Любовь в воздухе витает

      Яркий свет врезался в глаза зрелому мужчине лет 45 и парню 16 лет. Первое, что можно было увидеть по ту сторону двери, было лишь тревожное и очень бледное лицо такого же 16 летнего юноши с рыжей копной волос. Он вызывал очень двоякое ощущение, в каком-то роде ему даже хотелось помочь, ведь выглядел он ну очень уж болезненно. Но с другой стороны двери ощущение было одно: бескрайняя радость в смешении с тревогой. Лен, казалось, забыл как дышать: до такой степени он волновался. Но, признаться, было чуть легче, когда друг был рядом. Феликс иногда улыбался, словно палящее летнее солнце* и одаривал этим вечно "зелёным" состоянием других. Мужчина справа тоже улыбался, но не так... Не так искренне, что ли. Впрочем, Лен что-то отключился от реальности и прослушал слова приветствия гостей. Он в панике стал бешено метать глазами с Лика на отца, не зная, что сказать. В итоге он выдал: -Привет!,- такого громкого мысленного хлопка по лбу он ещё не слышал. Серьёзно, как можно быть таким идиотом! -И тебе привет, юноша,- севший, прокуренный голос не навевал ничего хорошего. Однако его улыбка всё же была искренняя. Но что-то в нём отталкивало Феликса. Пока непонятно что. -А как тебя зовут, кстати? Мир казалось бы разрушился в один миг. Даже уверенность и встревоженность Лика. Лен пытался держать себя в руках, но всё же выдал с истерической усмешкой. -Меня зовут Лен, пап, а тебя?,- конечно же он знал, как его зовут. Просто колющая обида и маленькая искорка злости взяла своё. -Может дорогой папа с другом всё-таки пройдет внутрь, а не будет стоять столбом? Ванна прямо по коридору,- голос матери с явными нотками язвительности заставили состроить на лице отца мерзкую ухмылочку, но в следующую секунду он подавил её и послушно кивнул, заходя внутрь.       Так и не получив ответа на свой вопрос, Лен машинально отошёл, давая проход новоприбывшим. Отец мягко улыбнулся сыну и быстро последовал в ванную, мать ушла ставить последние приготовления, а вот Лик, беспокойно оглядываясь на взрослых, притормозил: -Лен, я конечно понимаю, что он твой отец, но мне кажется, что он плохой человек. Ты же знаешь, у меня интуиция на таких людей. И ты кстати у меня в долгу за то, что убежал,- он старался говорить шёпотом, но он так выразительно и эмоционально, с жестами выложил это предложение, что даже немного шипел. И Лен верил ему безоговорочно. Потому что сколько раз друг предупреждал о плохом человеке, все эти люди и правда выявляли себя не с самой лучшей стороны. Но обреченному юноше хотелось-бы верить, что на этот раз Феликс ошибся, и его отец очень хороший человек. -Да брось ты, Лик...,- не успел он договорить, как отец подошёл и бодрым голосом сказал: -Я смотрю, вы, молодой человек, очень хорошо дружите с моим сыном. Извольте представиться мне? -Я Феликс. А вас как зовут? Уже подоспевшая Эйприл не дала мужчине сказать не слова, она сказала, чтобы он представился за столом, при всех.       Первым за стол подоспела мать, а Лик подошёл вторым, сев по левую сторону стола. Отец уже направился к сыну, но тут Феликс первый занял место рядом с Леном. Последний очень смутился и начал яростно шептать что-то, но отец уже благополучно сел на другую сторону. На миг все замолчали. И только тревожные удары часов раздавались глухими ударами по небольшой комнатке. Однако вскоре мужчина встал, и чётким басом сказал: -Всем здравствуйте! В первую очередь хочу представиться: меня зовут Гейб, и я являюсь отцом Лену и мужем... --Бывшем мужем,- тон женщины явно был не такой, как у обычного человека на празднике. Раздражение на секунду накрыло Гейба полностью, но тот глубоко вздохнул и продолжил: -Извиняюсь, бывшим мужем Эйприл. Я очень рад, что был тепло,- на этом слове слышался явный сарказм, а Лен уже откровенно паниковал от создавшейся атмосферы. Отец продолжал: -принят в этом доме и даже могу быть представлен другу моего сына, что очень меня тронуло. А теперь давайте тост за то, чтобы в этом доме отныне было весело и не тягостно с новым жителем! Ура!       Лен не сразу понял, что речь закончилась и нужно чокаться. Эмоции наполняли его: больше конечно негативные, чем позитивные. Но он быстро взял себя в руки и привстал, слыша звон стекла о стекло. Смотря на счастливое лицо отца и его протянутую руку с бокалом он чуть расслабился, но уже вскоре посмотрел на содержимое бокала, а точнее рюмки: беловатая, чуть мутная жидкость сразу вызвала отторжение сына. Он шокировано посмотрел на него и на спокойное лицо матери совершенно растерянно. Однако женщина была невозмутима: она и бровью не повела, увидев содержимое стакана Гейба. Неужели он будет пить на нашей первой же встречи? Лен впал в отчаяние, а Феликс сочувствующе и подбадривающе смотрел на друга.       Тиканье часов, рюмка за рюмкой, отец всё веселел, а другие наоборот: более напрягались. Но он не обращал внимания на остальных, а продолжал шутить и рассказывать весёлые истории из жизни в тюрьме. Пока наконец Лен не спросил его громким, осуждающим голосом о том, о чём хотел спросить ещё давно: -Папа, за что тебя посадили?,- все с напряжением посмотрели на Гейба, а тот резко прекратил смеяться, нагло спросив: -А чего вы уставились то? Ну завалил я мудака лет 7 так назад, вот и посадили,- голос отца был заметно пьян, Лик был напряжён и сжимал в руке стакан до побеления костяшек пальцев, мать вела себя точно так же. Лен побелел, а сердце совсем прыгало из груди. Он не мог поверить,что отец сделал такое. Это уже не человек, это монстр. Не зря Феликс предупредил его, не зря... и тем не менее, своим срывающимся от шока и печали голосом Лен спросил: -Зачем? -Да этот козёл втянул меня в крупную передрягу, долго рассказывать. Пытался свою жену с сынишкой малолетним защитить. Не верю я ему, просто отговорка это. Но я клянусь, когда-нибудь этот мудень Гринвуд и вся его пока что живая семейка поплатяться за своё,- он не успел договорить, но Лен уже заметил существенные изменения в Феликсе: тот затрясся, шокированно вытаращил глаза и сжимал кружку так, словно он без неё жить не сможет. Внутри него бушевала буря, он был не в силах вымолвить не слова, его рот лишь беспомощно открывался и закрывался, как у рыбы. Лен уже встревоженно хотел спросить, что с ним, полностью переключившись на него, как тот вдруг одним рывком встал и кинул стакан в сидящего напротив Гейба, всё ещё трясясь и неосознанно подгибая ноги. Все вздрогнули, голова отца сопровождалась резкой гулящей болью, но тот встал и истошным басом стал наезжать: -Ты чего, щенок, проверить себя на прочность решил? Ну давай, кидай ещё, жалкий трус! Что же ты сам меня не ударишь? Отец резко взял Феликса за галстук и притянул к себе, Лен и Эйприл тут же вскочили в нервном потрясениия пытаясь разнять их, а Гейб яростным шёпотом, словно мороз по коже, сказал ему: -Горишь желанием оказаться в гробу сегодня же? Отвечай, щенок! И тут Лик выгорел. Его покрасневшее лицо, выпученные глаза и трясущееся тело пугало знатно. Внутри него кипела ярость, мысленно он лил слёзы градом, а шоковое потрясение вызвало головокружение, он чётко понимал ситуацию и его шансы выиграть, однако истерично завопил: -ТЫ УБИЛ МОЕГО ОТЦА, МОНСТР! ЕСЛИ КТО И ОКАЖЕТСЯ СЕГОДНЯ В ГРОБУ, ТО ЭТО ТЫ! Лен, до этого разнимавший их обоих, остановился. Крики матери затихли. Все испытали полнейший шок, и слышались только всхлипы и содрогания Феликса, который истерично пытался вырваться из хватки пьяного мужчины. В голове бедного парня творилось нечто ужасное. Головокружение стало настолько сильным, что он не мог даже сфокусировать взгляд, сердце билось смертельно быстро, а тело так тряслось, что если бы Гейб сейчас злостно не сжимал его за галстук, то тот рухнул бы на пол. Все только начали отходить от секундного потрясения, как в челюсть Лика врезался кулак, и юноша громко рухнув на пол, погрузился во тьму, отдалённо слыша визг Эйприл и крик Лена. Он даже не понимал, жив ли, или может умер от инфаркта, но в любом случае ясно одно: он прикончит этого человека, и ничто не остановит.