почему?

Ты держишь в руках останки Арадиябота, горячие, раскаленные из-за взрыва. И в какой раз задаешься вопросом: «почему?». Тебе всегда нравилась Арадия. Она милая, интересная и…она низшекровка. Тебя воспитывали так, что высшекровные тролли не могут иметь отношений с низшими. Они — падаль. Высшекровные — элита. Ты каждый день повторяешь Непете, что ей не стоит водиться с этим Каркатом, который, по видимости, еще ниже ее по крови. И желательно не лезть к Пайроп. Пусть она и ниже по гемоспектру тебя и твоей соседки, она, вроде бы, высшая. Но почему они могут позволить себе любые квадранты, а ты нет? Ты искренне надеешься, что Непета не застукает тебя за работой. Ты проводишь вечера в своей мастерской, пытаясь воссоздать прекрасный образ Арадии. Ее сияющие глаза, ее прекрасные шелковистые волосы, чуть ли не развевающиеся на ветру. Пытаешься скопировать все до последнего сустава. Но почему твои волосы так жестки, почему твои глаза горят лишь светодиодами в дешевых красных стекляшках фар? Почему? Ты разбиваешь каждую Арадиябот раз за разом. Где-то ты напутал с малейшей деталью, где-то забыл нарисовать знак, а где-то просто подобрал не тот проводок, и она потеряла всю свою гибкость. Ты срываешься на влетающей в твою комнату Непете, буквально рычишь на нее. Она давно все поняла, и тебе противно от самого себя. Мойрал твердит тебе своим детским и милым голосочком, что она тебя понимает и тебе не стоит так убиваться. Но ты видишь — она не понимает. Она не знает, что, черт возьми, ты испытываешь. Какой же ты убогий. Мерзкий. Ты буквально молишься на смерть высшекровного, хотя понимаешь, что не достоин этого. Почему я вылупился индиго? Арадия искрится счастью после получения нового тела, как ты думаешь. Наверное, ты прав. И в следующий момент она кричит, хватая тебя за грудки и спрашивает, какого черта ты сделал с ней. И ты не понимаешь. Почему, Арадия? Разве ты не любишь меня после всего, что я сделал ради тебя? Тебе больно. Она целовала тебя. Без алости или черности. Просто без какого-либо выхода. И все это из-за тебя. Это ты все испортил. У нее губы цвета индиго, как и знак. Благодаря тебе. Разве она не рада, что она теперь не грязная низшекровка? Что она может теперь забыть о том программисте Соллуксе? Почему? Что я сделал не так? Чем же он лучше меня? Она обнимает его. Насосная мышца пропускает удар. Ощущение, словно тебя облили ледяной водой. Почему ты не обнимала меня так искренне, как Каптора? . . . Почему пустота при смерти приятнее времени, проведенного с тобой, моя алая влюбленность?