Уговоры

      Эдди.       Он пробует позвать первый раз. Ничего. Полное молчание. Впрочем, это ожидаемо… было бы, если бы симбионт не подходил так хорошо. Прошло пару минут со времени слияния, а Веном уже управляет их телом и, гм, неплохо управляет. Им даже не надо бороться за главенство – Веном и так тут самый главный.       Эдди!       Он глухой? Он глухой. Потрясающе – глухих симбионтов у Венома еще не было. Он всегда мог поговорить с носителем – задолбать его и довести до истерики, если потребуется.       Интеграция проходит гладко и стремительно. Веном с удовольствием скользит внутри человека, изучает его системы органов, ловит смутные образы в мозгу, просачиваясь вместе с кровью по сосудам, оттуда скользя вглубь чужого тела между клеток. Он ласкает собой аксоны и пропускает сквозь себя электрические сигналы.       Ему нужно улететь. Как можно скорее. Симбионт донесет его до… населенной планеты. Другой населенной планеты. Где его не будет гонять охреневший человечек с генераторами высокочастотных звуков и герметичными капсулами. План предельно прост: взять корабль, погрузить на него сородичей, улететь. Лечь в анабиоз, возможно. Если эта цивилизация додумалась до таких технологий. Или даже залезть в ненавистную капсулу – когда закончится симбионт.       Ах да, ему же не потребуется в космосе аэробный носитель. Ха-ха.       ЭДДИ!       Наконец-то он услышан. Правда, теперь человек лежит в отключке (а все потому, что не надо дергаться, когда высшая форма жизни овладевает твоим телом…) и на затылке у него стремительно развивается гематома. Как забавно, однако стоит защищать эту область лучше, она оказалась слишком уязвимой.       Поговорим, Эдди?       Веном с удовольствием попугал бы человека еще; в свободном парении он бы занимался этим пару недель, наслаждаясь ужасом, читая в возбужденном мозгу гипотезы и предположения, что же он такое, если бы на хвосте у него не сидели сраные инопланетяне, вкусненькие, но очень агрессивные.       - Тебя нет! Ты только голос в моей башке!!! – Веном слышит, видит и чувствует больше, чем человек. Он беспокойно шарит внутри симбионта, собирая энергию. Нет-нет, эти нервные окончания тебе не нужны, Эдди… И эти, и эти тоже, а вот теперь, когда ты ничего не почувствуешь, можно приниматься за эпителий кишечника… Все равно ты ни хрена не жрешь, человек, тебя вообще невозможно заставить есть!!!       Я реален. Кстати, дверь не открывай.       Веном готов признать свою ошибку: он недооценил уровень стресса у симбионта. Человек прекрасно слышит его, да, но не слушает. Оскорбительно мало внимания. Веном готов растерзать человека изнутри: для кого он старается?!       Не смей поднимать руки!       - Ты больной? Я сдаюсь!       Не смей сдаваться! Мы хищник, мы никогда не сдаемся!       - Это такая стратегия выживания, понял?!       Веном не отвечает, Веном занят. Активнее, активнее – чем больше ты используешь мои способности, Эдди, тем сильнее наша связь… и тем меньше времени у тебя остается.       Ты жертва, Эдди, смирись с этим.       - Пошел в!.. – Брок задыхается, он весь мокрый, Веном ползет под самой кожей, в любой момент готовый снова показаться наружу. Пока еще рано возвращаться в глубину тела. – Ты вообще что?!       Мы Веном.       - Ты Веном, так? Что тебе от меня нужно?! – Веном старается быть хорошим симбионтом: бессовестно жрет адреналин, ограждая носителя от паники. Ладно, пусть поволнуется, но так много ему не надо – все равно не умеет использовать!       Я хочу убраться с этой планеты. Поможешь мне – останешься в живых.       - А если не помогу?       Тогда я сожру тебя изнутри.       Веном лаконичен. Для уговоров не требуется многого: всего лишь напомнить человеку, кто из них кем питается, и симбионт становится послушным и тихим, и очень, очень уважительным.       Эдди снимает номер в самой дешевой забегаловке и валится спать. Веном выскальзывает из пор кожи и тянется к подоконнику. Шикарный куст, здравствуй, а теперь познакомься с моим богатым внутренним миром.       Разбираться с хозяйкой комнаты Веном благоразумно предоставляет симбионту. В конце концов, он инопланетная форма жизни, он понятия не имеет, как устроен людской социум.       - Где этот цветок?       Что такое, Эдди?       - Я просто хочу узнать, за каким хером тебе потребовался куст. Что ты с ним сделал? Я думал, ты по человечине. – Человек глухо хмыкает и ежится. Веном чуть-чуть ограничивает сигналы рецепторов кожи, не позволяя ощутить промозглый холод вокруг.       Ты очень милый, Эдди.       - Что за херь?!       Я шучу.       - Я спрашиваю, что ты сделал с этим ебучим цветком!!! – Эдди орет так, что на него оглядываются.       Беспокойный человечек, веди себя нормально. Ты же постоянно хвастаешься незаметностью, соответствуй!       - Когда я такое говорил?! Ты что, мысли мои читаешь?! Гнида!       Как ты меня назвал?!       Веном легко может отомстить: достаточно перестать искажать сигналы нервных клеток, и Эдди сполна почувствует, как по правде обстоят дела. Веном этого не делает, вместо этого он вколачивает в упрямого гуманоида основы вежливости: пощелкивая воссозданной челюстью и сжимая хрупкое горлышко когтями.       Это отжирает до хрена энергии, но Веном это делает. Зато Эдди без вопросов заказывает пять пакетов«макси-комбо-бургеров» в ближайшем Макдональдсе и уминает их тут же, на лавочке, между жадными укусами бурча что-то «чувствую вкус своих последних долларов».       Что ж, достать еще денег Веном всегда может. Вон они идут.       - Красть нехорошо.       Я бы мог сожрать его печенку. И мозг. Ты знаешь, какой вкусный у людей мозг? И мышцы, да, мышцы просто…       - Прекрати.       Эдди, ты идиот.       - Мы договорились не обзываться!       Нет, это ты извинился за то, что назвал меня паразитом.       - Я назвал тебя гнидой, это другое.       Еще раз раскроешь рот – вырву язык.       - Я сейчас суну два пальца в глотку и выблюю все, что ты заставил меня съесть.       А я заставлю тебя вылакать рвоту. А что? Ты знал, что некоторые живые организмы кормят детенышей полуперева…       - А-а-а, да за что ж мне это досталось, Господи?! – Симбионт затыкает уши ладонями, сгибаясь пополам. Веном едва успел притормозить сокращение мышц пищеварительной системы, возвращая сгусток пищи обратно.       Бог тебе не поможет. Давай жить дружно?       - Давай. – «Гнида». Веном слышит это, но делает вид, что не замечает. В конце концов, у него полно других проблем.       

***

      - Так, товарищ, ты же не всерьез про корабль, правда?       Почему нет? Я оставлю тебя дома, человек. Радуйся, мы наконец-то разделимся.       - Ты прикидываешься?! Ты собираешься привести своих собратьев сюда, какая мне разница, где подыхать, дома или в космосе!!!       Ну-у… это другой вопрос.       - Нет, погоди. Погоди… погоди. – Симбионт даже вспотел от мысленных усилий. Ну конечно, Веном не собирается его жрать! Он будет использовать его тело, чтобы жрать других людей. Поди еще найди такого же подходящего напарника. - Сколько твоих, этих, инопланетян?       Мы клинтары. Сотни тысяч.       - Вот! Вот!!! Слушай внимательно. - Веном заинтересованно ползет между клеток на поверхность, высовываясь на воздух. – Представь, твои сородичи придут сюда и начнут использовать напропалую моих сородичей…       Прекрасный сюжет. Наша раса воспрянет из пепла.       - Да, но надолго ли?! – чуть не взвизгивает Эдди. – Скоро люди и животные закончатся, а что вы будете делать дальше? Вы же не подниметесь в космос без носителя! Да даже если подниметесь, сдохнете раньше, чем доберетесь на скорости наших кораблей до оживленной планеты!       Веном мягко обнимает собой бешено колотящееся сердце симбионта, жадно пожирая адреналин.       - А представь, что ты один на Земле! Ты один – и семь миллиардов человек! Тебе на тысячелетия хватит!       Веном в этот момент искренне восхитился человечьим разумом. Это как так? Чего Эдди таким образом надеется добиться? В чем выгода?       Но что-то в словах «один ты и семь миллиардов жертв» определенно было…       Ты меня переубедил, Эдди.