Дети героев!

Первое, что он почувствовал, как только наступило утро, как что-то лижет его лицо. Ривен недовольно буркнул, что-то ещё соно и потёр лицо, снова питаясь заснуть. Но этому было не суждено сбыться, потому что «пытка» повторялась.  — Ладно, ладно. Встаю, Чомпи. Встаю! Хватит меня лизать! — парень открыл свою глаза и недовольно взглянул на питомца отца. Чомпи за эти несколько лет, здорово подрос. Сейчас он был с размера собаки. Космическая черепашка всегда так будила сына своего хозяина. Для Ривена, Пикассо был почти, что братом. Питомец отца с рождения черепашки, как-то пытался ухаживать за ним. Поднимал упавшие игрушки, слизывал кашу с его лица, когда тот пачкался, даже подгузники убирал. И каждый раз проводил его о школы, а потом ждал у ворот его возвращения. Ривен был черт привязан к нему, разрешал полежать с ним на кровати и не раздражался, когда тот его будил.

***

Большая и шумная компания разговаривая, смеясь и шутя зашли в стены школы. Ящер-черепаха всячески бросал взгляд на пышно грудью брюнетку, вспоминая ту злополучную, но такую горячую ночь, когда понял, что влюблён в Каролин безответно. Он прекрасно знал, что подруге больше приглянулся его старший кузен — Лукас. Конечно, а как же иначе! Умный, добрый, да ещё и красивый, великолепный кузен. Нет, не то, чтобы Ривен завидовал. Больно надо! Просто ему было больно, что предмет воздыхании слепо ловит бабочку в темноте, совсем не замечая скромного кота, который призывно мурлычет. С такими мрачными мыслями, он входит в свой класс, где еще есть Йоши и Шэнь. Ривен направился к своему месту — самая последняя. Он мог бы сесть к кузену, но тот всегда сидел с сестрой, считая своим долгом за ней приглядывать (даже если, она сама этого не хочет).  — Ученики! — громко начал учитель, привлекая внимания подростков и прекращая шум, — У нас новенький. Ученики, кто растеряно, кто с интересом, начали громко перешептываться, спрашивая друг у друга, кто же это может быть. Ривен сам заинтересовано подался вперёд, да и только. Математик не успел дать разрешения войти, как дверь открылась и вошел сам виновник интереса. Многие затихли, некоторые даже испуга понурили головы, когда в класс тяжело ступая, вошёл полу-тигр, — полу-человек. От него исходила жуткая аура, заставляя проглотить язык, а желтые, грозные глаза хищника, так вообще приковали у месту. Сын Моны тихо хмыкнул. Ему бы с Черепом с хмуростью посоревноваться. Тигр-человек мрачно зыкнул на него, будто услышал мысль. Ривен не растерявшись, приветливое-насмешливо растянул губы в ухмылку. Новенький чуть зачётно оскалился.  — Знакомьтесь! Такеши…  — Ненавижу это имя! Я — Мрачный! — тихо рыкнул тигр. Учитель нахмурится и показал место рядом с Ривеном. Мрачный, как представился полосатый, молча сел на указанное место. С виду обычный человек, только шерсть да полосы, говорили о его соседстве с тиграми. Длинные и густые чёрные волосы, сосульками скрывали жуткие глаза, с узкой щелью. Но самое интересное — он, сын Тигриного Когтя.  — Ривен Хамато. Мрачный даже не взглянул на протянутую руку, с раздражённым лицом смотря на лицо соседа по парте.  — Отстань. Ящер-черепаха изумлено и зло выгнул бровь и раздраженно отдёрнул руку, презрительно фыркнув. Но где-то в груди загорелся азарт бойца, Котово ничем не остановить. Ривен усмехнулся. Да, весёлый день получится.