your touch, my comfort and my lullaby

Они встретятся с Воронами через пять дней, и Жан в панике. Джереми нелепо терпелив с ним, разговаривая в мягких тонах, используя нежные прикосновения. Этого слишком много, и Жан чувствует, что скоро развалится. — Боже мой, — выдыхает он, сидя на краю кровати, уткнувшись лицом в руки. Он не может этого сделать, это просто не может произойти, вот и все. Кровать опускается под чьим-то весом, и он знает, что это Джереми. Он тянет его назад, чтобы обнять со спины, чего Жан определенно не ожидает. — Перестань так много думать, — мягко приказывает Джереми, обнимая его сзади. Жан фыркает и поворачивается, чтобы столкнуться с Джереми. — Я не думаю, что смогу это сделать, — мягко признается он, немного отодвигаясь, чтобы они не упирались носами в друг друга, потому что так он не видит лица Джереми. Рука поднимается и, чудесным образом, Жан не вздрагивает, когда она прижимается к его щеке. — Ты сможешь сделать это, — серьезно говорит Джереми, слишком серьезно, — ты не можешь позволить им сделать это. Он прав, черт возьми, он всегда прав. — Откуда ты это знаешь? — Жан недоверчиво спрашивает, свободно обвивая руку вокруг запястья Джереми. — Потому что я верю в тебя, — он говорит так, будто это самая простая вещь на свете, будто он говорит, что небо голубое, а трава зеленая. Жан целует его. В этот раз все иначе. Это все еще «спасибо», но уже другого рода. Это «спасибо, что веришь в меня», «спасибо, что заботишься обо мне» и «спасибо, что не отказываешься от меня». Руки Джереми немного двигаются, и пальцы легко забираются в волосы Жана, держа его и осторожно целуя в ответ. Это просто скольжение губ, но Жан не хочет останавливаться. Они оба отстраняются, так медленно, будто никто из них не хочет закончить это первым. — Я рад, что встретил тебя, — мягко говорит Жан, наклоняя голову, чтобы прижаться к плечу Джереми. — Я тоже, Жан, — Джереми говорит тихо, и Жан чувствует его улыбку.