Твой кошмар

Эдди не замечает, как засыпает под шум говорящего телевизора. С улицы видно, как в его окне мигает свет от экрана, сменяя одну картинку на другую, освещая комнату то синим, то жёлтым, то белым светом. Порывы ветра бьются в стекло, задувая холод в мелкие щели под подоконником, и Эдди, не прикрытый ничем, сжимается в комок, неосознанно стараясь сохранить тепло. - Здравствуй, Эдди, давно не виделись, - стоит только услышать тебе этот голос, и твоё тело буквально парализует от страха. Ты осознаёшь, что висишь на каком-то крюке, крепко связанный по рукам и ногам, словно кусок свинины в морозильной камере. Твоё тело пронзает леденящий душу ужас, поэтому ты не сразу замечаешь, что здесь и правда очень холодно. Адреналин стучит в висках и не даёт тебе моментально это почувствовать. Пульсирующая кровь раздаётся гулом в ушах, и ты не слышишь ничего, кроме стука собственного сердца, обезумевшего от страха. - Что тебе нужно? - в звуке собственного голоса ты слышишь такой ужас, который невозможно описать словами. Но ты не намерен играть в бесстрашного героя, ведь ты таковым не являешься. Тебе и правда очень, очень страшно. - Всего лишь, чтобы ты стал моим, - рычащий голос слишком спокойно объясняет тебе, что же ему хочется. - Зачем тебе это? - А разве тебе самому не хочется? - тебе кажется, что ты слышишь искреннее удивление в этом вопросе. - Нет, не хочется! Отпусти меня, - твоё тело против воли начинает дёргаться, пытаясь освободиться от пут. Ты не осознаёшь, что со стороны ты похож на дрыгающуюся личинку или червя. - Я говорил, что будет, если ты откажешься, - ты видишь, как в темноте перед тобой мелькает выскользнувший язык и вновь скрывается. Ты уже не слышишь, что тебе говорит этот голос, ты просто начинаешь лихорадочно, почти конвульсивно дёргаться, всё ещё вися в воздухе, надеясь всё же выскользнуть из плена. Но у тебя ничего не выходит, и тебя начинает колотить от страха, который заливает тебя до краёв, словно ледяные воды океана. - Значит, добро пожаловать на ужин, Эдди, - почти мурлыкает обладатель голоса, предвкушая что-то, известное лишь ему одному. А затем всё внезапно затихает, твой слух не улавливает ни одного звука. Лишь звенящая тишина, словно паутина, повисла в воздухе. Ты вглядываешься в непроглядную черноту перед собой, пытаясь что-то рассмотреть, но твой взгляд ничего не видит. Спустя мгновение всё меняется. Из густой тьмы выныривает огромная когтистая лапа, нацеленная прямо на твой живот. Ты совершаешь резкое движение всем телом, пытаясь отпрянуть от возникшей угрозы, но у тебя не получается. Острые когти впиваются в твою плоть, буквально рассекая кожу пополам, словно лист белой бумаги. Волна прошившей тебя боли почти ослепляет. В голове пульсирует. Ты пытаешься не смотреть, но взгляд всё же невольно опускается ниже, на место ранения. Кровь, густая, словно клубничный джем, льётся из твоего живота прямо на пол. Одежда мгновенно пропитывается ею и меняет свой цвет на красный. Тебе больно настолько, что ты не можешь даже вздохнуть. Ты понимаешь, что должен был уже потерять сознание от болевого шока, но этого не происходит. Тебе остаётся лишь наблюдать за тем, что с тобой сотворяет это безумное существо. Затем из темноты плавно появляется огромная зубастая пасть, неспешно раскрывающаяся в злобном оскале. Словно в замедленной плёнке ты видишь, как из чужого рта вываливается непомерно большой язык, заострённый на кончике, словно лепесток диковинного цветка. Ты нервно смеёшься от пришедшего в голову сравнения и наблюдаешь, как облизывающаяся пасть приближается к твоему животу. Ты чувствуешь чужое горячее дыхание на своей коже и видишь, что язык тянется вперёд, намереваясь забраться внутрь. О, нет. Нет, нет, нет, нет. Язык медленно проходится по краям раны, слизывая кровь, а затем мягко скользит в брюшную полость. Ты чувствуешь, как он небрежно расталкивает твои органы, подбираясь к желудку. В горле комом встаёт тошнота. Затем язык мягко охватывает кишку, сжимается кольцом вокруг неё, словно змея, пытающаяся задушить свою жертву, а затем выдирает её. Пасть отстраняется от твоего живота, и ты видишь скользящий наружу язык, свёрнутый спиралью, а в нём... боже, в языке захвачена твоя собственная кишка. Господи, нет, пожалуйста. Пасть скалится в плотоядной улыбке. Медленно он начинает втягивать в себя розовую трубу из плоти, всасывая её сантиметр за сантиметром, словно спагетти. Муки, которые при этом ты начинаешь испытывать, невозможно описать. Ты в агонии. Тебя колошматит, трясёт, тело покрыла холодная испарина. Глаза всё смотрят на происходящее, не в силах оторваться. Ты наблюдаешь, как твой орган исчезает в пасти существа. Ещё пара мгновений, и последний сантиметр пропадает внутри этого чудовища. Длинный язык удовлетворённо облизывается и снова тянется к тебе. Ты просыпаешься от собственного оглушающего крика.

***

Венома вновь выдёргивает из анабиоза. Тело Эдди сотрясается в конвульсиях от боли, которая прошивает его насквозь. Веном чувствует лишь её отзвуки, но и по ним он способен понять, насколько сильные мучения испытывает его хост. Эдди страшно. Симбиот не может читать его мысли, но может чувствовать эмоции, если захочет. Эдди так страшно, что симбиот ощущает огромный всплеск адреналина. Паника и страх захлёстывают с головой тело Брока, они кипят в нём с такой силой, что Веном понимает - если Эдди не разбудить, то сердце хоста остановится от ужаса, который ему приходится переживать во сне. Вновь воплощаясь в подобие телесной формы, Веном оказывается снаружи тела своего носителя. Эдди лежит на кровати неподвижно. Настолько неестественно, что можно было решить, что он умер. И лишь бешено вздымающаяся грудная клетка да мечущиеся под веками зрачки дают понять, что тот ещё жив. Попытки симбиота разбудить хоста оказываются тщетными. Эдди не просыпается. Не реагирует на происходящее в реальности. Его разум захвачен сном. Внезапно тело Брока напрягается, словно вытягивается в тонкую натянутую струну и замирает. Зрачки перестают двигаться, а грудь больше не вздымается. Веном поражённо застывает. Эдди?.. А затем тишину комнаты пронзает оглушительный крик. Брок почти подскакивает на кровати, бешено озираясь по сторонам. Резким движением он кладёт руку на свой живот, словно проверяя что-то, и через мгновение задирает футболку вверх, внимательно осматривая себя. Венома Эдди даже не замечает. Симбиот видит в его глазах облегчение. Брок со стоном роняет голову в ладони, закрывая от ксеноморфа своё лицо. Его трясёт, словно карнавальную ленту на ветру. Эдди чувствует, как к горлу подкатывает непрошенный ком горечи, а глаза начинает предательски щипать. Сделав над собой огромное усилие, он заставляет непрошенные слёзы убраться прочь, не давая пролиться ни единой капле. Веном внимательно наблюдает за Эдди. Тот всё продолжает сидеть, закрыв лицо, и ксеноморф понимает, что это действие хоста ему неизвестно. Брок раньше никогда себя так не вёл, даже когда узнал о том, что Веном поселился в его теле. Поэтому симбиот чувствует себя непонятно и недоумённо. Ему кажется, что он не должен был этого видеть. Проходит несколько минут, а Эдди всё продолжает сидеть, застыв в этой позе, словно изваяние. Веном замечает, что тело хоста покрыто мурашками. Похоже, журналисту холодно. - Что произошло? - низкий, почти рычащий голос Венома нарушает тишину квартиры, и Эдди испуганно вздрагивает, наконец, обращая на него своё внимание. Брок поднимает на симбиота глаза и его взгляд... Веном испытывает какое-то странное, новое чувство при виде этого выражения серых глаз. Он не может классифицировать свои ощущения, поэтому просто обращает всё своё внимание на хоста. - Мне приснился кошмар, - нервно бормочет Эдди, содрогаясь от холода.