Случайности или... судьба?

"Случайность - это способ Бога остаться анонимным" Альберт Эйнштейн Чон Хосок был реалистом и не верил в судьбу. Фактически, он ни во что не верил. Гороскопы, гадания на картах или костях, различные спиритические сеансы, вызывали у него скептическую улыбку. Чон считал, что только сам человек или его поступки решают, как повернется жизнь. Например, эта история с выигрышем поездки в Париж. Ничего удивительного, лишь череда случайностей. Хосок был в магазине канцелярских товаров, выбирал себе красивый и многофункциональный ежедневник на следующий год. Он успешно окончил университет по специальности "История искусств" и подал резюме в различные организации, предлагая свои услуги в качестве учителя или консультанта в музее. Хоби был совершенно уверен, что его, как "молодого специалиста", оторвут с руками и ногами в любом месте. Самоуверенность - была ещё одна из черт его характера, и поэтому он решил купить себе самый дорогой ежедневник, чтобы не ударить в грязь лицом, на новой, конечно же, престижной работе. Он расплачивался наличными, и у продавца не оказалось сдачи. Молодой парень сильно извинялся и предложил ему лотерейный билет в качестве компенсации. (Представьте, как он потом локти кусал!) И Чон его взял. Не потому, что надеялся выиграть что-то. (Он даже не поинтересовался, что разыгрывают.) А чтобы помочь ближнему своему, потому что считал себя филантропом, в меру своих скудных материальных возможностей, разумеется. Хоби даже и не собирался его проверять, а просто автоматически положил в портмоне, рядом с кредитной карточкой. И надо же было такому случиться, что именно в день розыгрыша он оказался в торговом центре U.Square Cultural Center на Кенги-до. Как раз там, где он проводился. (Нет, это не провидение! Ну что ты!) В то утро, Хосок обнаружил, что его обожаемые кроссовки приказали долго жить. Он их очень любил, и чинил, как мог. Подклеивал подошву, натирал специальным кремом для обуви, но... к сожалению, у каждой вещи есть свой срок годности. Особенно если её безжалостно использовать каждый день. Когда Хоби увидел, что подошва просто тупо протерлась, его чуть удар не хватил. Он обреченно "похоронил" кроссовки в мусорном баке и отправился покупать новые в ближайший торговый центр. Увидев толпу народа возле импровизированной трибуны, он спросил, что тут происходит. - Здесь разыгрывают поездку в Париж. Туристическая фирма "Kim's Travel" весь прошлый месяц распространяла лотерейные билеты. Я достал пять штук, - сообщил мужчина средних лет, демонстрируя Хосоку билет, подозрительно похожий на тот, что лежал у него в портмоне . - Подумаешь! - вступила в разговор немолодая женщина, - а я получила десять, у меня больше шансов выиграть! - Извините, - вежливо попросил Хоби, - можете объяснить о чем речь? - С удовольствием, молодой человек, - гордо подбоченилась женщина, с превосходством глядя на поникшего соперника. - "Kim's Travel" проводит лотерею, в рамках рекламной акции. Бесплатная поездка в Париж на неделю. Розыгрыш проводится в шести городах одновременно: в Сеуле, Кванджу, Пусане, Тэгу, Инчхоне и острове Чеджу. В каждом городе должен выиграть один билет. Хосок скептически поднял брови и когда "Колесо Фортуны" завертелось, выбирая номера, развернулся и направился прямиком в магазин спортивной обуви, находившийся на том же этаже. Он обнаружил свой билет, расплачиваясь за покупку, и усмехнулся. И зря. Потому, что подойдя к опустевшему стенду, на котором светился победивший номер, не поверил своим глазам. "Дареному коню, в зубы не смотрят", - подумал Чон и решил поехал в Париж. И тысячу раз пожалел об этом. Потому, что там съехал с катушек и совершил абсолютно несвойственный ему поступок. Увлекся подростком. Смазливым мальчишкой с офигительным телом (особенно попкой), нежным голосом и крышесносным запахом. Хоби сам не понимал, что в этом ребенке возбуждало его больше всего. Завуалированная сексуальность, которая окружала юношу тяжелой аурой и притягивала, как магнит. Или наивность, с которой Чимин доверился ему. И Хосок поддался соблазну. Хотя его никогда не интересовали парни. Более того, в Париже, он собирался знатно "оторваться" в компании какой-нибудь на всё согласной девицы. А может и нескольких. Но потом, его почему-то переклинило. А началось это безобразие еще в аэропорту, когда он неожиданно обратил внимание на бесстыдно обнимающихся мальчишек. И это случилось потому, что не каждый день в Корее увидишь двух парней, прилюдно тискающих друг друга. Хосок даже замедлил шаг, чтобы увидеть продолжение. Которое его слегка разочаровало. Более мелкий парнишка мастерски вывернулся из рук здоровяка и стремглав рванул в сторону зала паспортного контроля. Он пронесся аккурат рядом с Хоби, распространяя совсем не свойственный особям мужского пола, запах персика. "Куда этот ребенок направляется? - подумал Чон, глазея на по-детски пухлые губки и округлые щечки парня, - наверное, к своим родственникам, в другой город." Какого же было его удивление, когда он увидел его снова. И не где-нибудь. А рядом с гидом "Kim's Travel". Решение взять юношу под "свое крыло", пришло спонтанно, как и все решения Чон Хосока, который ко всем прелестям своего характера мог, смело добавить непредсказуемость. А потом, всё покатилось к чертям. Потому, что все его желания сосредоточились на этом маленьком существе, с розовыми волосами. Невинном и сексуальном одновременно. Хоби честно пытался сопротивляться, осознавая безнадежность щекотливой ситуации. Но в час пик, когда возбуждение и страсть взорвали его мозг, Хосок уже не смог контролировать себя и... случилось то, что случилось. Это был самый ошеломительный секс в его жизни. Возможно, осознание запретности происходящего действовало подобно катализатору, и заставляла острее чувствовать наслаждение. А юное, никем до него не тронутое тело, приводило Хоби в исступление. Хотя, он отчетливо понимал: продолжения не будет. "Всё, что произошло в Париже, останется в Париже", - бормотал он, стоя в аэропорту Инчхон, избегая смотреть мальчишке в глаза. Но подобная затасканная фраза, могла прокатить с видавшей виды девицей, а не с Чимином, который смотрел на него широко распахнутыми, влюбленными глазами, и этот взгляд рвал его сердце на куски. Чон ощущал себя последним подонком. "Ты - осквернил моё тело и растоптал мою душу, - было написано в записке, которую Хосок нашел в своем чемодане, когда разбирал вещи, - но я прощаю тебя. Потому, что люблю." И суровый мужик Хоби, глупо расплакался, крепко сжимая в руке этот святой для него клочок бумаги. "Пусть Бог меня накажет, за то что я обидел этого нежного ангела!" - необдуманно попросил он, даже не подозревая, что слова имеют силу. А поступки, особенно плохие, возвращаются к тебе бумерангом и больно лупят по голове. Первый звоночек (как символично!) прозвенел, когда Чон наконец-то получил предложение на работу. На 16 заявок, которые он послал, не ответил НИКТО! Но помощь пришла, откуда не ждали. От его двоюродного брата Сокджина, который работал учителем литературы в одной из школ Пусана. Однажды Джин услышал, как директор жаловался, что попечительский совет пожелал добавить старшеклассникам новый курс. Для того, чтобы развивать их эстетический вкус. - Где я им возьму учителя-искусствоведа, если учебный год уже начался? - громко возмущался он и Сокджин тут же вспомнил о кузене. Хосок сначала обрадовался. Конечно, работать учителем не являлось его великой мечтой, но голодать, ожидая у моря погоды, тоже не хотелось. А когда эйфория прошла, он осознал, что речь идет о школе в городе Пусан, и противный холодок пополз по его спине. В мозгу запульсировало имя: Чимин. Чимин живет в Пусане. И учится в старшей школе. Чон и так всеми силами пытался выкорчевать из головы воспоминания о нем. То есть о своей непроходимой глупости. - Не парься, - успокаивал его кузен, который был в курсе его переживаний. - В Пусане 216 школ и тысяча Пак Чиминов. Шанс, что ОН будет твоим учеником ничтожно мал. И в нашей школе, я не видел ни одного ученика с розовыми волосами. - Ну ладно, - буркнул Хосок, не замечая над своей головой коварно похохатывающую судьбу. Слава Богу, что выдержка у него была на высоте. После того, как директор представил его и ушел, он окинул взглядом свой класс и на сердце отлегло. Среди учеников Чон не увидел Чимина и облегченно выдохнул. Хоби улыбнулся и тут же услышал шепот девчонок, прокатившийся по классу: "Какой красавчик... Молоденький... Интересно, он женат?" Один из учеников, с черными, как смоль волосами, лежал на парте к нему спиной и Хосок не видел его лица. А перед ним сидел довольно крупный парень с тупо угрожающим выражением лица, который показался Чону смутно знакомым. - Доброе утро, ребята! - сказал мужчина, отмечая, что черная макушка дернулась и приподнялась, поворачиваясь в его сторону. - Меня зовут Чон Хосок и в этом году, я буду обучать вас многим интересным вещам, о которых вы даже не догадываетесь. А потом, он - скончался. Точнее сказать, был убит. Немигающим взглядом темных глаз, который моментально пробил в нем дыру размером с бейсбольный мяч. Пак Чимин. Собственной персоной. Только с другим цветом волос, кстати, обалденно оттенявших его кожу и алые губы (О чем ты думаешь, Чон Хосок, черт тебя подери?!), смотрел на него, удивленно приоткрыв рот. И только та самая, знаменитая выдержка Хоби, помогла ему продолжить знакомство с учениками. Он еле дождался окончания урока и как только прозвенел звонок, стремглав рванул в сторону учительской. "Мне - конец! Боже, я веду себя, как последний трус. Надо было остаться и поговорить с ним. Но что я скажу? Он наверняка подумал, что я здесь, потому что искал его. И если я скажу ему, что это случайность, то сделаю ещё больнее. Хотя, куда ещё больнее. Мне придется уволиться. Просто шикарно…" - Учитель Чон, я могу поговорить с вами? – послышался за спиной тихий мелодичный голос, от которого, вполне ожидаемые мурашки пробежали по коже. Хосок обернулся и с тоской обнаружил, что в учительской никого нет. "Господи, где шарахаются эти учителя? Сейчас же перемена!" - Они в столовой, - с легкой издевкой в голосе произнес Чимин, как будто прочитав его мысли, - сейчас время обеда. - Твои телепатические способности конечно на высоте, - парировал Хосок, - но я тоже собираюсь пообедать, так что говори побыстрее. - Да я просто собирался поздороваться и узнать как твои дела. Но ты ломанулся из класса с такой скоростью, как будто за тобой гналась стая кровожадных волков.(Не стая, только один!) - Пак Чимин, прошу не забывайся! - строго отрезал Хоби, - я - твой учитель и с этого момента, ты не можешь обращаться ко мне неформально. - Мда! Страшная вещь, амнезия, - хмыкнул Минни, садясь на стол напротив Чона, - когда-то ты просил называть тебя: хён! - Чимин, давай не будем ворошить прошлое... - Ну да. "Всё, что произошло в Париже, останется в Париже" и... бля, бля, бля... Я помню. Он соскочил со стола и показательно потянулся, изгибаясь как кот. И вдруг резко наклонился прямо к лицу Хосока, выдыхая ему прямо в губы: - Вопрос в другом. Помнишь ли ты? То есть, Вы мистер Чон. И прикоснулся к его губам. Лишь на секунду. И тут же испарился, оставив в воздухе гребаный аромат персика. - Хён! Я - увольняюсь! - сообщил Хоби, ударяясь лбом о стол. - Прекрати истерить, - рявкнул Джин, наливая кузену очередную стопку соджу. - Ты же взрослый мужчина, а так легко ведешься на провокации наглого подростка. Держи себя в руках и игнорируй его происки. - Я не могууу, - завыл уже хорошо пьяненький Хосок и схватил Сокджина за грудки, - я, кажется люблю его! Понимаешь?! И хочу! А он, мой член-предатель, сразу встал, как только Минни поцеловал меня! Что мне деелаать?! Хоби уронил голову на плечо кузена и заплакал. - Вот ведь, несчастье ты моё, - вздохнул Джин, - взваливая младшего на спину и оттаскивая в спальню. - Надо хоть пойти посмотреть на этого коварного соблазнителя. Чон проснулся утром с дикой головной болью. И с чувством, что живет в аду. И с мрачной решительностью сражаться с коварным демоном, сидящим на его плече и шепчущим всякие непотребства. Перед ним маячили три перспективы. Первая: струсить и уволиться. Что не очень хорошо отразится на его дальнейшей карьере. Какой бы она не была. Кто согласится взять на работу человека, проработавшего всего неделю и сбежавшего без видимой причины. (Не будет же он озвучивать настоящую!) Вторая: продолжить работать и с мужеством преодолевая все трудности, в виде соблазнительной попки Чимина, закончить учебный год. Есть ещё и третья, крайне сомнительная и жутко соблазнительная. Поддаться страсти и тайно встречаться с Минни, каждый раз боясь скандала и позорного увольнения за связь с учеником. Само собой, вторая перспектива выглядела наиболее логичной и была одобрена хёном. И Чон Хосок приступил к её реализации. Пак Чимин был зол. Сильно. И в первую очередь на самого себя. За собственную глупость, рожденную неугасающей надеждой на встречу с любимым хёном. Он ведь на самом деле подумал, что Хосок здесь из-за него. Что он нашел Чимина, потому что соскучился. И на самом деле, тоже влюблен. Это глупая эйфория длилась лишь секунду. До того момента, как Минни увидел испуг в глазах Хоби. И паническое удивление, приправленное желанием сбежать. Нет, совсем не это желание хотел увидеть Чимин в его глазах. Совсем не это. И Пак взбесился. И решил отомстить. Как? Решение пришло в ту минуту, как он увидел реакцию хёна, на его провокацию в учительской. Смущение, растерянность и... стояк? Чимин коварно улыбнулся, прорабатывая в голове изощренный план, для исполнения которого ему необходим союзник. Причем безропотный, на всё готовый и туповатый. Кто как не Балпан, лучше всех подходит на эту роль. И Минни тут же принялся осуществлять свою идею. - Джуни, скажи, почему ты везде за мной ходишь? - спросил он Балпана, как обычно провожавшего его до дома. Парень впал в ступор, потому, что в первый раз за все время их знакомства, Чимин назвал его по имени. Но это было только начало. Следующий вопрос, фактически сбил его с ног. - Я что, тебе нравлюсь? Пак подошел вплотную к покрасневшему, как помидор однокласснику и заглянул ему в глаза. Здоровяку понадобилось несколько минут, чтобы переварить информацию и, собрав всю свою волю в кулак, он выдохнул: - ДА! - Отлично, - улыбнулся Чимин и хлопнул его по плечу, - хочешь со мной встречаться? - ДАА!! - в этот раз практически моментально отреагировал Балпан и его губы растянулись в счастливой улыбке, демонстрируя миру симпатичные ямочки на щеках, совершенно не подходящие его имиджу. - Смотрите, какой милашка, - фыркнул Минни, - значит пойдем на свидание? - ДА! - округлил глаза Джун, открывая и закрывая рот, как рыба, которая хочет что-то произнести, но не может. - Ладно, заходи за мной в воскресенье, в одиннадцать часов. В парк сходим, воздухом подышим. И пожалуйста, потренируйся говорить ещё какие-нибудь слова, кроме: "ДА". Договорились? Балпан закивал головой, как китайский болванчик, а Чимин закатил глаза, сомневаясь, правильную ли кандидатуру он выбрал. - Ребята! - Хосок облокотился о стол и внимательно посмотрел на учеников, - сегодня я не буду ничего рассказывать. Сегодня я буду слушать вас. У каждого человека, есть история, событие или картинка, которая является самым запоминающимся и ярким моментом в его жизни. Я прошу вас вспомнить и рассказать о нем. Или написать. Кому как удобнее. Конечно, я буду несказанно рад, если это будет связано с искусством, но не настаиваю. Ведь в принципе, если копнуть глубже, искусство есть во всем, что нас окружает. Есть кто-то смелый, кто хочет начать? - Я, - подала голос ученица по имени Миён и встала, встряхнув своими шикарными волосами, вызывая восхищенные взгляды мальчишек. - На меня самое большое впечатление произвел тот момент, когда Вы вошли в эту аудиторию. Я считаю Вас настоящим произведением искусства! - Уууу!!! - загудел класс и девушка села, смущенно опустив голову. - Спасибо, конечно, - улыбнулся Чон, - хотя это немного необычный опус, но всё же соответствует теме. Ведь красота человеческого тела всегда воспевалась в музыке, рисунке или тексте. Молодец! - Тупая курица! - насмешливо протянул Чимин и поймал уничтожающий взгляд старосты, который уже давно неровно дышал к Миён и не терпел оскорблений в её адрес. - Пусть Пак Чимин поделится с нами своими неизгладимыми впечатлениями о Париже, - едко прошипел староста, - наверняка ему есть что рассказать. - Ну если ты настаиваешь, - коварно ухмыльнулся Минни и у Хоби противно засосало под ложечкой, - только не пожалей, потом. Он встал и показательно прикусил губу, делая вид, что размышляет, чтобы такое брякнуть. И брякнул. - Нуу, самым ярким моментом в Париже, да и собственно во всей моей жизни, было то, что я первый раз занялся сексом. Гробовая тишина повисла в воздухе. Где-то пролетела муха, залетая и вылетая во все открытые рты. Чимин победоносно окинул взглядом обалдевших одноклассников и добавил: - Могу поделиться подробностями... - Пак Чимин! - рявкнул Хосок, - выйди из класса и подожди меня возле учительской. - У тебя, что вообще тормоза отказали, придурок! - орал Чон и если бы не Балпан, то Чимин получил бы по первое число. По морде. Или по шее. - Ким Намджун, - обратился он парню, молчаливо стоящему за спиной Пака, - подожди, пожалуйста, снаружи, я хочу поговорить с твоим "подопечным" наедине. - Я не его "подопечный", - взвился Чим, - я его парень и мы встречаемся. - - Серьёзно, - скривился Хосок, - и давно? - Со вчерашнего дня, - с вызовом вздернул голову Минни, - я имею право встречаться с кем хочу! - Как по мне, так можешь встречаться хоть с шваброй, но только за пределами школы. А здесь вы - ученики, а я - ваш учитель, а это значит, вы обязаны делать то, что я скажу! - Попахивает самодурством! - прищурил глаза Чимин и показательно оперся на Балпана. - Да нет, скорее попахивает временным отстранением от занятий, а то и вовсе исключением. - Ну ладно, Минни, - пробасил Намджун, - я выйду и сяду возле двери. Зови если что. - Эх, положить бы тебя к себе на колени задницей вверх и всыпать ремнем, чтоб неделю сидеть не мог, - рыкнул Хоби, как только они остались одни. - Обещаешь?! - мечтательно закатил глазки младший, - у меня встал, как только я себе ЭТО представил. Что на БДСМ потянуло? - Чимин, прекрати, - устало попросил Хосок, стараясь не пялиться на мальчишку, - пожалуйста. Дай спокойно работать. Не рви мне душу. - Хм! Рассмешил! Как я могу рвать то, чего нет. - Хорошо, считай меня бездушным подонком, совратившим ангела. Злись сколько тебе угодно, но только не губи своё будущее. Ты всегда хорошо учился и у тебя есть хороший шанс поступить в Сеульский университет. Не профукай его из-за своих бушующих гормонов. - Смотрите-ка, DADDY переживает за своего донсэна, - скептически поджал губки Чимин, - прямо слезки на глаза наворачиваются. - Да, переживаю. Потому, что ты дорог мне. Поэтому прошу, возьми себя в руки... - Я могу уже идти, - зевнул Чимин, - твои откровения в стиле "ты мне дорог", вгоняют меня в сон. - Иди, - согласился мужчина, - и больше не делай глупости, за которые потом придется расплачиваться. - Думаю, прежде чем учить других, ты в первую очередь должен сам следовать этому правилу. Он ушел, оставив Хосока варится в собственных мыслях, наполненных сожалением и раскаянием. В воскресенье Чон проснулся поздно. Обычно, он вставал часов в семь утра и совершал пробежку, чувствуя, как скорость вытягивает из мозгов все лишние мысли. Затем принимал душ, смывая с потом свои грязные желания и совершенно обновленный (аки младенец), бодро начинал новую неделю. Но вчера вечером он опять расклеился. И напился. Правда, в этот раз в одиночку. А в результате с трудом продрал глаза, в районе полудня. Но нарушать свой обычный, хоть и слегка перекошенный распорядок дня, он не собирался. И поэтому натянул кроссовки, спортивный костюм и побежал в парк. Было пасмурно, но не холодно. В парке приятно пахло лежалой листвой, и слегка моросил дождик. Только самые смелые парочки прогуливались под широкими кронами деревьев, спасающих их от дождя. Хосок бежал и думал, как и всегда в последнее время, о Чимине. Опустошить мозг не получалось. Даже музыка, оказалась не способна вытеснить из головы образы, возникающие в его сознании. "Розоволосый Минни, выгибающийся в его руках и стонущий: "Ещё! Глубже! Сильнее!" Или демонически прекрасный брюнет, пожирающий его своим взглядом и облизывающий алые пухлые губы…" Вспомни чёрта, он и появится. Хоби увидел Пака издалека. Точнее услышал. И сразу узнал мелодичный смех, похожий на звон колокольчиков. Чимин был не один. Впрочем, как всегда, со своим громилой. "Но... секундочку! Это ещё что значит?!" Хосок остолбенел, увидев, что огромная ручища Балпана держит в плену нежную ладошку Минни. И не просто так держит. Переплетая свои грубые сосиски с его маленькими пальчиками. Они прошли мимо мужчины, желающего слиться со стволом дерева, и не заметили его. Здоровяк что-то сказал своим низким голосом и Чимин опять засмеялся, запрокидывая голову и показывая свою белую шею, заставляя Балпана зависнуть и судорожно сглотнуть. Они медленно двигались к выходу из парка и вели себя, как гребаная влюбленная парочка. И Чон, как зомби последовал за ними. Он чувствовал себя долбаным сталкером, тупо стараясь не засветиться. Зачем? Хоби не имел ни малейшего понятия. Наконец мальчишки подошли к какому-то дому и стали прощаться. Они о чем-то говорили, и вдруг Балпан наклонился и неловко клюнул губёхами Чимина в щеку. А затем сгреб в охапку, уткнувшись носом в его шею. Сердце Хосока замерло. Он, как никто другой понимал чувства парня. Шея Чимина, являлась одним из тех фетишей, на который поведется любая адекватная человеческая особь. Причем не важно, какого пола. Вообще-то, откровенно говоря, Чимчим с ног до головы, являлся ходячим фетишем. И божеством. На которое хотелось то ли молиться, то ли валить и трахать. Пока старший сжимал кулаки, сдерживаясь, чтобы не схватить обнаглевшее чудовище и не оттащить от мелкого, Минни сам оттолкнул друга и улыбнулся, укоризненно погрозив ему пальчиком. - Ещё не время! - звонко прокричал он, - давай продвигаться постепенно. Увидимся завтра в школе! Бай, бай! И скрылся за дверями своего дома. Балпан развернулся и довольно улыбаясь, прошагал мимо Хоби. Чон почувствовал запах персика. От этого громилы пахло Чимином. Да он просто пропитался его запахом. Это бесило. Но больше всего нервировали слова, сказанные младшим на прощание. "Что значит "ещё не время"? Что же случится, когда наступит это самое "время" и они "продвинутся" дальше? Его сладкий мальчик раздвинет ноги перед этим "недоразумением"?!" - Хён! То есть, учитель Чон! Что Вы тут делаете? Удивленный голос выдернул Хосока из размышлений, и он увидел Чимина, стоящего перед ним с мусорным кульком в руках. - А ты что тут делаешь? - моментально вывернулся из смущающего положения старший, лихорадочно соображая и разрабатывая логичные отговорки. - Вообще-то, я тут живу, - слегка приподнял уголки губ Минни, и вопросительно посмотрел на старшего. - А я тут бегаю, - парировал Хоби, - надо же какое странное совпадение. - Да ладно, хён. Можешь мне не впаривать мозги. Здесь никого нет, и никто нас не слышит. Ты ведь следил за мной от парка. Что, на старости лет решил сталкером заделаться? - Ты что, мелкий засранец, стыдить меня вздумал? - зашипел Чон, сжимая руки в кулаки и нависая над Чимином. - Лучше за собой следи. А то ходите тут и зажимаетесь при всем честном народе. На неприятности нарываетесь. - Завидуешь или воспоминания нахлынули? - промурлыкал Минни, поднимаясь на носочки и приближая своё лицо к лицу старшего. - Понимаю. И хочется и колется. Так ведь, хёён? Кровь ударила в голову Хосока и он схватил Чимина за ворот рубашки, выдыхая слова прямо ему в рот: - Нарываешься паршивец?! Смелого из себя корчишь?! Ну, ладно! Ровно через час жду тебя у себя дома. И чтобы был подготовлен, как надо. Ты - понял! - Даа! - прошептал парнишка, не веря своим ушам, - я приду. Катастрофичность ситуации Чон Хосок осознал дома. Адреналин схлынул и он понял, что облажался по крупному. - Хён, что мне делать? - выл он в трубку, - я поддался эмоциям и приказал Чимину прийти ко мне домой. - Ты дал ему свой адрес? - спросил Сокджин. - Нет, но он и не спрашивал. - Ну, это может значить две вероятности: либо он и не собирался приходить, либо прекрасно знает где ты живешь. - Так что я должен предпринять? - Прекратить верещать, как девчонка, которую собираются лишить девственности, - рявкнул Джин, - когда ты решил трахнуть малолетку в Париже, то не у кого не спрашивал на это разрешение. Не ныл и не сомневался. Вот и сейчас не ной. И веди себя соответственно своему внутреннему ощущению правильности. И в следующий раз, звони мне только в трех случаях. Первый, если тебя посадят, и нужно будет внести за тебя залог. Второй, если будешь умирать. И третий, если найдешь для меня потенциального возлюбленного. Время. Относительное и неосязаемое. Вот, к примеру, час. Много это или мало? Стрелки ползут, как морские черепахи к спасительной воде. Пока приползут, половина из них сдохнет от ожидания. Хосок уже просто устал думать, что он будет делать, когда придет Чимин. То есть, если придет. В принципе есть только два варианта: спустить его с лестницы или заключить в объятия и никогда не отпускать. И оба варианта, в конечном итоге обещают последующую головную боль и душевные терзания. Оно то, конечно есть и третий – трусливый: вообще не открывать дверь и прикинуться чайником, начисто потерявшим память. Но этот вариант лишь отодвигает решение проблемы на неопределенный срок и продлевает мучение. Хоби принял душ и посмотрел на часы. Ещё пятнадцать минут. Сварил кофе. Десять минут. Выпил. Пять минут. Час пик! Тишина. Никто не стучит в дверь и не звонит по телефону. И дебильное время медленно потянулось дальше. Пять минут. Ничего. Десять минут. Пятнадцать. Двадцать... "Ну правильно! - облегченно (или разочарованно) вздохнул мужчина, - он сдрейфил. Или просто не знает мой адрес. А может попросту играл со мной, как с влюбленной девчонкой. Вот ведь жесть! Кому скажи, обхохочется. Малолетний сопляк провел бывалого ДонЖуана." Чон горько усмехнулся, глядя на часы. Тридцать минут! И в этот момент... входная дверь задрожала от ударов. Кто-то со всей дури колотил по ней руками и ногами и орал: - Хён!! Хёён!! Открой! Это я, Чимин!! И все размышления попросту выветрились из головы Хосока. Как будто их и не было. Он подошел (подскочил) к двери и отодвинул задвижку. И сумасшедший необузданный вихрь влетел в комнату. Взъерошенный, запыхавшийся. И дрожащие губы произнесли: - Хён, прости! Я опоз... Продолжить им не дали. Хоби заткнул их своим жадным ртом, с наслаждением вдыхая прерывистое от бега дыхание Минни. И припечатал его к стенке, прижав к себе так сильно, что почувствовал каждую косточку своего сокровища. - Ты чудовищно опоздал и будешь наказан! - рыкнул он, отрываясь от сладких губ и впиваясь зубами в нежную шею, прикусывая её. - Даа! - обмякая, застонал Пак, запрыгивая на старшего и обвивая его лианами рук и ног, - накажи меня! И пожестче! Как и обещал. Чтобы я неделю сидеть не смог! Знаете ли вы чувство, когда мозги попросту расплавляются от пылающего внутри жара! Остаются только инстинкты. Первобытные и неистовые. Хосок стаскивает куртку с вешалки у двери и бросает её на пол. Укладывает на неё Чимина и грубо стаскивает с него одежду, обрывая пуговицы и задевая ногтями стоящий колом член, уже мокрый и подрагивающий от ожидания. Снять свою домашнюю футболку и штаны занимает ровно секунду и вот уже его язык вовсю хозяйничает, изучая податливое и такое знакомое тело. Запах сводит его с ума. Пенис младшего пахнет так вкусно, что хочется его съесть и Хоби упоенно заглатывает его, наслаждаясь гладкостью и бархатистостью кожи. Он сосет и лижет, поглаживая собравшиеся яички, и продвигается к ожидающей ласки дырочке, погружая в неё один... два... три пальца. Его малыш растянут. "Он действительно подготовился!" - мелькает в голове Чона и длинные пальцы нащупывают простату, надавливая и поглаживая. Минни выгибается и кричит, бурно кончая в рот старшего, который глотает густую, едко пахнущую субстанцию, напоминая себе потом спросить мелкого: "Что он ел на обед и почему его сперма такая горькая?" Не то, чтобы Хосок собирался "питаться" этой белковой массой ежедневно, но всё же хотелось бы, чтобы она была более приятной на вкус. - Мы пойдем в кровать? - спрашивает Чимин и получает показательно отрицательный ответ, когда его бесцеремонно переворачивают на живот и насаживают на толстый член. Сразу и на всю длину. - Ты что обалдел придурок, а помедленней нельзя было!! - орет он и получает обжигающий шлепок по упругой половинке. А потом и по второй. - Это тебе, за "придурка" , - шипит Хоби и начинает двигаться, быстрее и быстрее, слушая громкие завывания младшего, голос которого уже срывается от криков. Они оба приближаются к пику, и первый спускает Мин, пачкая куртку Хосока. Старший взрывается сверхновой, сотрясаясь в ошеломительном оргазме, и обессиленно падает рядом с Чимином, который еле дышит, распластавшись на несчастной куртке. - Кстати, мелкий, как ты узнал мой адрес? – спрашивает мужчина, заинтересованно заглядывая в черные таинственные зрачки. - Секрет! – лукаво жмурится Минни, вспоминая, как тайком пробрался в учительскую, когда там никого не было, и порылся в сумке своего хёна. Но кроме адреса, он обнаружил ещё кое-что. Свою Парижскую записку. Ту самую, которую он написал в последний день, перед возвращением домой. Аккуратно сложенная, она лежала рядом с удостоверением личности Чон Хосока. Именно тогда, Чимин понял, что не всё потеряно. И чувства всё ещё живы. И это значит, что он не отступит. Никогда. - Ты испачкал мою куртку, как будешь расплачиваться? - ворчит Хоби и Пак громко смеется, залезает на старшего и ерзает на нём, размазывая свою сперму по его животу. - Я грязное мелкое чудовище, - хрипит он, daddy должен отнести меня в душ и искупать! - А что ещё ДОЛЖЕН сделать daddy, - подозрительно прищуривается Чон, опираясь на локоть и глядя на хитрое личико донсэна. - Всё что пожелает! - невинно хлопает ресницами Чимин и Хосоку опять сносит крышу. И он отчетливо понимает что, во-первых, до кровати они сегодня точно не доберутся, а во-вторых у одного из них будет сильно болеть задница. И скорее всего на постоянной основе... Через несколько дней. - Что будем делать с Балпаном? - спрашивает Чимин, высовывая язык и соблазнительно слизывая взбитые сливки со своих пухлых губ. - Перестань ТАК делать! - сквозь зубы цедит Хосок, благодаря Бога за то, что под столом не видно его вздыбившуюся ширинку, - мы в людном месте! - А ты не смотри! - невозмутимо говорит младший, продолжая священнодействие поедания клубничного мороженого со сливками. Они первый раз выбрались куда-то вместе. Это решение далось Чону с большим трудом, ведь афиширование их связи было смерти подобно. Но тут на помощь пришел Сокджин и притворно вздыхая, согласился стать прикрытием для "сладкой парочки" и пойти в кафе с ними. - У меня есть идея! - неожиданным коварством загорелись глаза старшего. - Позвони своему "парню" и пригласи сюда. - Зачем? - не понял Чимин, - нам, что Джин-хёна не достаточно? - Давай их сведём. Они точно понравятся друг другу. Я знаю вкусы своего кузена. Звони! Сокджин опаздывал. Ну, впрочем, как всегда. Он торопился и не заметил, как на его ботинке развязался шнурок. И, конечно же, наступил на него. Падая, инстинктивно прикрыл руками самое дорогое. Своё лицо. Которое обязательно встретилось бы с асфальтом, если бы не сильная рука, которая властно обхватила его за талию и удержала, разворачивая к себе. Высокий молодой парень, даже выше самого Джина, со смутно знакомым лицом, внимательно посмотрел на мужчину и улыбнулся, демонстрируя милые ямочки на щеках. - Надо быть осторожнее, учитель Ким. У Вас шнурок развязался, - пробасил юноша и, отпустив Сокджина, присел, аккуратно завязывая, несчастный (или счастливый) шнурок. - Мы – знакомы? - растерянно спросил Джин, - кто ты? - Меня зовут Ким Намджун. Я учусь в той же школе, где Вы преподаете. - Странно, что ты меня знаешь, Джун, - улыбнулся мужчина, - ты ведь не посещаешь мой курс. - Учитель Ким Сокджин - самый красивый учитель в школе, - краснея произнес Намджун, - как Вас можно не знать. - Оу! - смутился Джин, - лестно слышать. А куда ты идешь? - Меня друг пригласил в кафе "Alaska", мороженое поесть. - Правда? - удивился Сокджин, - не поверишь, меня тоже! Значит, пойдем вместе. Они засмеялись и продолжили свой путь, даже не подозревая, что всё в этом мире предначертано и написано заранее. В том числе и их "случайная" встреча…