История Кусамы Новаки

Вскоре стало известно, что силой этой обладать не только сложно, но и опасно-освобождая человека от боли, мальчик забирал её себе. Наградив Новаки таким редким, но страшным даром, природа как бы хотела искупить свою вину, давая ему большое и красивое тело, а что важнее-душу. Он представлял собой прекрасный синтез доброго нрава матери, её угольных волос, музыкальных рук и целеустремлённости, упорности и лазурных искрящихся глаз отца. Девочки души в нем не чаяли, в отличие от мальчишек, обходящих его стороной. Они явно настороженно относились к нему-он был слишком добрый, слишком мягкий, слишком…домашний, но на отчужденности все заканчивалось- не хватало смелости, ведь «-Этот Лестер такой огромный!». Самого Новаки больше волновало другое-внезапно открывшаяся особенность организма здорово пугала, тем более, что он не особо мог ей управлять. Кроме того, ребенок не знал, что делать с приходившей в момент прикосновения болью. В первый раз все произошло спонтанно, поэтому неприятные ощущения остались почти незамеченными, но от случая случаю- когда мама порезала палец, готовя ужин, или ушиб приятеля в детском саду-Новаки все более отчетливо чувствовал в момент прикосновения, как боль горячим потоком течет по его руке и мир мутнеет в глазах. Поскольку все проходило довольно быстро, мальчик старался не обращать на себя много внимания – в своем нежном возрасте он уже считал себя достаточно выносливым, чтобы молча терпеть испытания, выпавшие ему на долю. Так, казалось, все шло своим чередом, дни летели за днями, Новаки потихоньку взрослел. К тому времени, когда ему исполнилось шесть, волею случая он понял, что вместе с ним растет и трансформируется его сила. Был пасмурный осенний вечер, капли дождя громко разбивались об асфальт, создавая гулкий шум, постепенно раздающийся по улицам города и опавшие листья намокали, превращаясь во влажное грязно-охряное одеяло. Погода, казалось, была создана для того, чтобы сидеть в теплой гостиной перед камином, устроившись в уютном кресле-качалке и читать хорошую книгу, не спеша попивая горячий шоколад. День уже отдавал город во власть не менее шумной в мегаполисе ночи, когда Новаки рисовал что-то в альбоме, сидя у окна, по которому барабанили огромные слезы неба. Пафосное сравнение, но мальчик не на шутку верил, что природе и вправду очень грустно, когда идет дождь. Родителей дома не было, он был предоставлен сам себе и черноволосая макушка долго склонялась над столом, пока не стало настолько темно, что перед глазами все начало смазываться в тусклые темные пятна. Лампы рядом не было, а вставать Новаки не хотелось, поэтому он сидел и в сумерках и наблюдал за неистовством, творившимся за окном, которое, казалось, хотело достичь мальчика, но толстое стекло надежно защищало его. Очертания высотных домов уже слились с ночным небом, в котором не было видно ни одной звезды из-за туч, когда наш герой заметил человека, идущего по бордюру тротуара. Он, раскинув руки, пытался удержать равновесие, то и дело срываясь на проезжую часть. Одежда была насквозь пропитана дождем и из рукавов вытекали небольшие ручейки воды. Так он балансировал некоторое время, пока не свалился на колени на узкую дорожку. Новаки не мог разглядеть в темноте, но ему показалось, что плечи человека немного тряслись. Наверное, любой другой ребенок на его месте остался бы дома, испугавшись выйти и что-либо предпринять, но Новаки, как мы уже знаем, был не обычным ребенком. Накинув курточку и захватив с собой папин черный зонт-трость , он вышел на улицу и не спеша приблизился к незнакомцу на тротуаре. Тот сидел, сгорбившись и опустив лицо вниз. Его руки упирались в колени, а волосы свисали мокрыми сосульками. Казалось, он бы так и не заметил, что дождь больше не льётся на него, но через пару минут боковым зрением увидел небольшую ножку в детском ботинке. Подняв голову, он взглянул на долговязую фигуру рядом с собой. Мальчик так и стоял молча, держа в руках слишком большой для него зонт, который укрывал их обоих от ливня. - Иди домой, на улице небезопасно,- сказал надломленным голосом незнакомец. В ответ ему было молчание. Ребенок смотрел ему в глаза таким смышлёным и открытым взглядом, что тот был изрядно удивлен. Этот мальчуган, кажется своими неестественно огромными для жителя Нихон синими глазами смотрел прямо внутрь и вдруг появилось сомнение- перед ним будто и не человек вовсе-не может ребенок обладать таким взглядом. От этого человеку стало чуточку легче, но отчаяние и обреченность нахлынули на него с новой силой. Он вновь опустил голову и закрыл глаза ладонью. -Уходи. Иди к своим родителям-сказал только из чувства долга. Ему было откровенно плевать и на мальчика и на все остальное, что сейчас его окружало. Некоторое время ничего не происходило и мужчина успел решить, что мальчику все-же надоест и он уйдет. Скорее бы он проваливал ко всем чертям. Дождь все так же обступал его стороной. Он уже хотел было наорать на малолетку, выместить всю боль и разочарование, как вдруг почувствовал прикосновение пальчиков к тыльной стороне ладони. Они были холодными и немного дрожали, но все-же была в них какая то целенаправленность, уверенность в правильности своих действий. Ребенок присел на корточки мужчине пришлось сильно наклонить голову, чтобы уместиться под куполом зонта. Маленькая ладошка невесомо накрыла руку и он почувствовал –его веки стали невыносимо тяжелыми, а под ними будто насыпали битого стекла. Глаза сильно защипало, крупные капли слез появились в уголках и бесшумно потекли по мокрому от дождя лицу. Он потом долго не мог вспомнить, сколько времени они так просидели-может, пару минут, а может и пару часов. Ливень с силой барабанил по поверхности зонта, воздух пах начавшей подгнивать опавшей листвой и отдавал слегка металлическим привкусом во рту, шум машин был слышен будто издалека и лишь изредка их фары освещали фигуры двоих человек на обочине шестиполосной дороги. Мужчина чувствовал, как темная горечь постепенно вытекает из него с этими солеными слезами, и смывается дождевой водой, капающей с промокших волос. А мальчик все держал его за руку, обратив на него свой ясный взор. Лишь его зрачки на пару мгновений расширились, взгляд разфокусировался и в глазах промелькнула какая-то тень. И все стало как прежде, только уголки губ на детском личике стали чуть более опущенными. Незнакомца звали Рю Такахаси. Его брата с женой сбила машина. Он больше никогда их не увидит.