Не перебивай!

Ты достоин "Одного За Всех!.." Эта фраза в последнее время эхом отдается в голове Изуку. Покачав головой в разные стороны, дабы выкинуть эти мысли, Мидория поднял свой взгляд. Луна холодным светом освещала дорогу и высокие здания, около которых и стоял парень. "Сейчас поздно прогуливаться, есть риск, что тебя кто-нибудь поймает!" — мысленно твердил себе Изуку, но сам же продолжал свой путь по сухому асфальту. Он находился недалеко от общаги и прекрасно понимал, что если его кто-либо сейчас заметит, то очередной домашний арест (ну, или минимально наказание за нарушение правила) ему обеспечен. Ты станешь величайшим героем! Снова и снова в его памяти прокручивались подобные фразы из воспоминаний, но в последние дни одна из них крепко врезалась в память парня. Перед своей смертью, Сэр Ночноглаз сказал то, что так хотел услышать Изуку от кого-нибудь, помимо Всемогущего. — Ты достоин "Одного За Всех..." — вслух повторил молодой герой, и перед глазами мельком показался образ умирающего Сэра, а через секунду ещё один... Тот, что Мидория запомнит на всю жизнь. Образ Всемогущему, который плакал над своим мертвым помощником, тот, кто никогда не показывал свои настолько сильные эмоции перед другими, заменяя горечь яркими улыбками, просто не сдержался и поддался чувствам, оплакивая давнего друга. Парень почувствовал ком в горле, и глаза его предательски начало жечь. На краях зелёных глаз показались небольшие крупинки слез, одна из которых быстро скатилась по щеке, сверкая при лунном свете. Обернувшись, чтобы убедиться в том, что никого рядом нет, Изуку сделал ещё пару шагов, меняя свой маршрут к зданию с разбитыми окнами. Прислонившись к нему, он медленно скатился вниз, потирая глаза рукой. Печальная картина все не уходила из памяти, и парень винил себя за смерть героя... — Я опять не успел спасти... — тихо сказал Мидория, и почувствовал ещё большее отчаяние, проклиная себя за собственную слабость и беспомощность. Его глаза показались блеклыми, темными, как у того, кто действительно потерял что-то очень важное. — Я так устал от всего этого... — Эй, эй, эй! — послышался очень знакомый голос. Кажется, в нем слышались нотки раздражения, и герой сразу понял, кому он принадлежит. — К-Каччан? — с некой дрожью, спросил зеленоглазый. — Что ты здесь делаешь? Изуку не смотрел на него. — Заметил твою пропажу, придурок. Неужто ли, опять захотел что-то подстроить против меня а, Деку? — раздраженно ответил Катцуки, но приметил что-то неладное. — Эй, отвечай! Тишина. Шумно вздохнув, Бакуго подошёл и сел рядом с соперником. В красных глазах вспыхнуло беспокойство, но слава богу, ОН этого не заметил. — Что с твоей рукой? Это что... Пулевое ранение?! В ответ на что, Мидория посмотрел на сидящего около него парня. — Почти... — чуть слышно прошептал он. — Что значит "почти"?! Как же меня бесит твоя беспечность! "Пора бы мне к этому уже привыкнуть". — Прости. Просто... Я так устал. Если бы я пришёл чуть раньше, у Мирио бы ещё осталась причуда, а Сэр Ночноглаз бы... Остался в живых! — под конец голос обладателя " Один за Всех" стал громче. — Я опять не успел! Всемогущий плакал! Я чуть было не пропустил свой единственный шанс спасти Эри! — Всемогущий? Плакал? — удивленно спросил Катцуки. Изуку опустил голову, черные волосы полностью закрыли его темные глаза, оставляя на них холодный белый свет. Он прислонился к стене, на щеке блеснула слеза. "Опять?! Чертов Деку, харе плакать!" — думал блондин. Бакуго запустил руку в волосы давнего "друга", и с силой потянул вверх так, чтобы лицо последнего оказалось прямо напротив лица Катцуки. Он на секунду замешкался, но через мгновение злобно и уверенно посмотрел парню в его зеленые глаза. — Почему ты все время думаешь, что виноват перед кем-то?! Ты же всё-таки как-то умудряешься выбираться из таких ситуаций, да при этом ещё и гордо подняв голову?! Ты что, совсем не понимаешь, что творишь?! — совсем не тихим голосом, утверждал Бакуго, — Ты же выходишь из боев победителем?! — К-Каччан... — произнес Мидория, и его зрачки засветились ярким светом. — Если хочешь — катись из ЮЭй к чертовой матери! Тебе же наплевать, о чем думают другие?! Наплевать, что академия потеряет молодого героя, да?! Наплевать, что Всемогущий потеряет такого сильного ученика как ты, а, Деку?! Наплевать, что другие куски лишатся лучшего друга, который всегда придёт на помощь даже туда, где она не нужна?! — Стой, Каччан... — Не перебивай, идиот! Тебе совсем не важно, что будет с остальными-... Стой. Ты меня вообще слушаешь?! Улыбка, появившаяся на лице Мидории, до жути раздражала Катцуки. Изуку в этот момент просто слушал рассказ Бакуго, и сделав для себя некоторые выводы, сидел и довольно улыбался, ведь он даже не представлял, что так дорог ему. Сверив отношение Бакуго к себе с другими ребятами, он понял, что не все так плохо, как ему казалось. Мидории однозначно стало легче. — Спасибо, Каччан... — обладатель "Один за Всех" приблизился к "другу", и, ещё раз мельком встретившись взглядами, посильнее обнял его. От такого неожиданного действия у Катцуки перехватило дыхание. — Спасибо тебе, Каччан... — полушепотом сказал Изуку на ухо собеседнику, отчего у последнего мурашки прошлись по телу. Зеленоглазый, немного пошатнувшись, встал, и хотел было пойти обратно в их общагу, как его руку зацепила чужая крепкая хватка. — Постой, Деку... — в полумраке отозвался Бакуго, смотря куда-то в сторону. — Чего? — спросил Мидория, заметив, что парень будто бы не хочет посмотреть на него. Катцуки резким движением притянул того к себе, и не тратя и секунды, впился своими губами в чужие. Его щеки пылали огнем, в принципе, как и у Изуку. Одарив зеленоглазого кротким поцелуем, блондин сразу же отвернулся. — А теперь, беги, придурок... — выговорил Бакуго, кое-как пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Мидория кивнул ему, хоть и сам чувствовал пожар на своём лице, а губы как-то странно покалывало. Он ещё раз поблагодарил его, и побежал в интернат, ощущая какую-то лёгкость. А Катцуки так и остался сидеть около высокого здания, лишь изредка поглядывая на светящиеся искры около бегущего парня, которого так же холодно освещала луна. Он все равно не успел договорить.