Когда пора возвращаться

Отступление №2 Появившись у себя в кабинете, Люциус сел в кресло и стал обдумывать происшедшее за день. Но через несколько минут решил позвать на помощь друга, понимая, что сам не в состоянии разобраться в том хаосе, что творился у него в голове. Решительно создав патронуса, он произнес несколько слов и назвал адресата. Патронус вспыхнул и исчез. В ожидании друга, Люциус решил освежиться и переодеться, а так же принять бодрящее зелье. Ночь будет долгой, а спать хоть и хотелось, но мысли вряд ли дадут уснуть. Минут через пятнадцать, вернувшись в кабинет, он застал там Северуса, мирно выпивавшего виски. - Неужели все прошло так плохо, что срочно понадобилась помощь друга, или Поттер был так плох в постели? А может, наш золотой мальчик настолько по девочкам, что с воплями выгнал тебя из своего дома, как только почувствовал, что у него стоит на тебя? – Он насмешливо посмотрел на Малфоя, ожидая его реакции, но тот только поморщился. - Ты сейчас, вообще, не в тему. Если помнишь, мне была обещана экскурсия к маглам, - Блондин выделил последнее слово – А не в постель Поттера, хотя, я бы не отказался, он стал красив, по-своему, и весьма соблазнителен. – Задумчиво сказал он - Так в чем дело, Люци? Включил бы свое обаяние и все, привет постель, – Смеялся зельевар – Или все-таки выгнал? - Я включил! – В голосе Малфоя звучала досада – Только на него не действует! – После этих слов серьезным стал уже зельевар. - Ты уверен? Может, мальчишка себя контролировал? – В голове Северуса не укладывалась такая мысль - Хотя, если вспомнить, каким я его видел в Св. Мунго, то такой может и смог бы… - Ты же знаешь, я прекрасно чувствую такое, даже если бы он умудрился скрыть, я бы почувствовал желание, – Кажется, реакция Поттера сильно задела Малфоя. - И что ты сделал? – Подозревая самое худшее, спросил зельевар. Уж он-то знал, какой темперамент скрыт под ледяной маской, и каких глупостей он может наделать в случае потери контроля. А здесь, явно, он его потерял. - Я спросил, кто он, ну и выложил, что на него не подействовали вейловские чары, –Ранее Северусу ещё не доводилось видеть виноватое выражение лица у него. Однако Люциус выглядел мило. - И что он сделал? – Северусу хотелось рассмеяться, сам себя сдал, давно с ним таких проколов не было. Поттеру можно засчитать еще парочку «невозможно». - О, почти ничего. Спросил меня, зачем я это сделал, а потом заявил, что хочет сделать меня… - Он сделал эффектную паузу – министром! Кажется, брови Северуса решили затеряться в волосах. Не один Снейп, в этой комнате, умеет шокировать. - Прости, что? Он, наверное, совсем спятил в Америке! - Да, нет, кажется, он в своем уме. Ты же помнишь про экскурсию? А началась она с того, что мы аппарировали в Нью-Йорк, и посетили частную клинику. Ты же знаешь, мы с тобой много повидали и пережили, но когда живому человеку сначала делают дырку в голове, а потом засовывают туда что-то, и при этом называют это лечением, это как-то слишком. Но самое страшное, что в это время человек находится в сознании и делается это все без магии. - Постой, постой! Ты сказал, аппарировали в Нью-Йорк? - Да, ты не ослышался. Он учился в Америке, это уже точно. А клиника, в которой он просматривал архивы, и аппарат, аналогом которого, стал артефакт, созданный им, тоже находится в Америке. Артефакт, кстати, он мне показал. Забавная вещь, должен признаться. Кажется, Северус еще не верит, хотя Малфой признал, что Поттер повзрослел и поумнел - А потом, он меня повел в музей военной техники, и вот там у меня, действительно, чуть сердце не остановилось. Ты знаешь, что у них тысячи различных способов убийства, только при помощи техники. Вся техника спроектирована так, чтобы нанести максимальный урон противнику, как сказал Поттер. А еще мне показали ядерное оружие, не он, а какой-то ролик. Ты знал, Северус, знал, что у маглов есть ТАКОЕ оружие? - Кажется, Люциус был действительно обижен на своего друга за сокрытие этой информации. – Ты знаешь, что этим можно заткнуть рот всем, кто будет настаивать на объединении с маглами, ведь сейчас нет магов, способных противостоять такому. Времена великих волшебников, таких как Слизерин, Грифиндор и другие основатели, прошли. Даже Воландеморт и Дамблдор не были и вполовину так сильны как они. А то, что нас попросту уничтожат, это факт На этом он, кажется, выдохся. - Люциус, включи мозги! Вспомни, в каком месте я жил, да и не интересовали меня тогда дела маглов. На тебя, похоже, плохо действует общение с Поттером, - Маг сочувствующе посмотрел на своего друга. - Прости, Сев! – покаянно, прошептал блондин, проводя рукой по лицу. – Просто вся эта экскурсия, выбила меня из колеи. Да еще и Поттер добавил. Слишком лакомый кусочек он предлагает. Ты бы слышал его, на минуту мне показалось, что в него вселился Лорд, – Он с намеком посмотрел на собеседника. – И сейчас он предложит принять метку, и служить ему. К счастью, Поттер предложил заключить договор. - А тебе не кажется это подозрительным? – Снейп не зря был двойным шпионом, и его подозрительность с интуицией вопили о том, что все не так просто. - Конечно кажется, но все же, я склонен согласиться. Всегда можно найти лазейку, в крайнем случае на одного героя станет меньше, – Люциус уже потирал руки от предвкушения, ведь он помирает от тоски без балов, интриг и всего, что относится к светской жизни. Вот уже пять лет, как он этого лишен, и такое ощущение, что его лишили половины жизни, и поэтому он слегка неадекватно реагировал. - Скажи, а ты уже узнавал о Поттере в больнице? – решил сменить тему Снейп. - Да, и знаешь, главврач признался мне, что они тоже не сразу поверили, что он сам создал этот артефакт. И даже вроде как устроили какую-то проверку. Поттер ее прошел, да и после истории с Тори, сомнений не осталось. Гиппократ сказал, что диплом об образовании Поттер предъявил сразу и все оценки были «отлично», даже зельеварение, – Люциус с насмешкой посмотрел на друга – Так же навел справки по поводу самой Академии. Оказалось, что выпускаются оттуда, действительно сильные и полностью профессиональные специалисты, не зависимо от статуса и чистоты крови. А что у тебя? Ты отправил сову Корнелиусу? - Да, отправил, но ответа пока нет – Северус задумался - Все же я не понимаю, зачем Поттеру лезть в политику, да ещё ставить врага на главную позицию! - Он хочет изменить какие-то законы. Насколько я понял, это будет прописано в договоре. Видимо, он хочет защититься Договором от меня и добиться исполнения обязательств. Только, как бы ни был составлен документ, его всегда можно обойти, вопрос только во времени. Он мог бы сам стать министром, лет через десять, но он же Гриффиндорец и терпения у него нет в принципе, все надо иметь здесь и сейчас! – Он пожал плечами. Выражая свое отношение к такой порывистости. - Но сейчас он действует скорее как слизеринец: осторожно, с выгодой для себя, – Снейп никак не мог выкинуть новый образ Поттера из головы. Ему казалось, что это совсем другой человек, не связанный с тем лохматым недоразумением, что в школе вечно лезло не в свое дело. Неужели убийство Воландеморта так на него повлияло, что он наконец-то взялся за ум. Однако красив, и эти его зеленые глаза, кажется, они стали еще ярче. Или это из-за того, что он избавился от очков. Что-то ты замечтался, Северус, пора вернуться в реальность. Тряхнув головой, в надежде, что из нее вылетят глупые мысли, он повернулся к блондину – Я почти не сомневаюсь, что у этой истории есть второе дно, и как бы банально это не звучало, Поттер что-то задумал! – Его посетило ощущение, что он вернулся в прошлое и снова ждет что же выкинет золотой мальчик, когда же снова придется его спасать. Ну уж нет, сейчас он взрослый, образованный человек, пускай сам все расхлебывает. Хватит с меня его приключений, сам не очень веря в это, Северус пытался убедить себя, что пора уже прекратить заботится о здоровье этого несносного мальчишки. - Северус, ты серьезно считаешь, что он опасен и не стоит соглашаться на его предложение? – У Снейпа появилось ощущение, что блондина режут без ножа. - Ну почему, согласиться стоит, только нужно быть очень внимательными с Договором, ведь не зря же он выбрал именно его. За формулировками можно слона спрятать. И еще вопрос, как он собирается восстанавливать твою репутацию? – Северус всерьёз опасался за друга. Поттер, в общем-то не злой и не жестокий, но кто знает насколько он изменился. В тот вечер, два друга еще долго сидели и обсуждали Поттера, гадая, что он включит в договор и какое второе дно во всей этой истории. Конец отступления… Следующие несколько дней, прошли спокойно, но заскочил Стив рассказать, как идут дела. Пока существенных сдвигов не было: место он еще не нашел, документы готовит, но без здания он не может их подать. Я же занялся проблемой передачи писем более быстрым путем и, честно говоря, застопорился на предмете, который будет принимать и посылать письма. Я подумывал об аналоге телефона, в который можно превратить обыкновенную сережку, но пока ещё не решил. Через пару дней забежала Гермиона, узнать новости и я ей честно все рассказал о Малфое. Она посмеялась над его попыткой соблазнить меня, а потом отчитала меня за то, что сорвался и наговорил лишнего. Как бы Люциус не отказался. Я и сам это понимал и поэтому, не возмущался, а надеялся, что все будет нормально. Гермиона уточнила законы, необходимые для внесения в Договор, забрала списки и унеслась. Кажется, она всерьез увлеклась этим проектом и почти все время проводит в банке, споря с гоблинами о формулировках до хрипоты. В следующий раз она появилась уже с готовым экземпляром, на сверку и уточнение. Добавив пару пунктов, я был доволен: договор был готов на шестые сутки после экскурсии. Если Малфой завтра не объявит свое решение, придется напомнить о себе – «мало ли, может, забыл» Задумка с письмами намертво застряла на расчетах и я переключился на аналог телефона, здесь пошло немного легче. «Протеевы чары» пришлось отбросить, но пришла идея создать что-то, наподобие маячковой системы. Каждая сережка в контрольной сети светилась по-своему и была запоминаема. А что, если в сережку подсадить мелкого духа, например, воздуха. Это уже будет некромантия, но все равно, он сможет такое отследить! Нет, не то, нужно спросить того, кто в этом разбирается. Мда… подумаем! В общем, неплохо, но данных не хватает и я зарылся в библиотеке в поисках ответа. Там и застала меня сова Малфоя с согласием на мое предложение. Так я еще никогда не смеялся. Это был смех сумасшедшего некроманта, сделавшего гадость врагу, хотя… я так себя и чувствовал. Быстро написав ответ, благо в библиотеке нашлась бумага и перо в столе, отправил его с той же совой, предварительно ее накормив. Так сказать, благодарность за хорошие новости. Бросив последний взгляд на книги, попрощался и пошел готовиться к завтрашней встрече и последующему обряду. Следовало все тщательно подготовить. На следующее утро я был бодр и весел. Костюм, строгого фасона, сел идеально: черные брюки и жилет, прекрасно смотрелись на фоне белой рубашки с золотыми запонками и без галстука. Сверху накинута мантия, темно-зеленого цвета, подчеркивающая мои глаза. - Строго, дорого и слегка небрежно! Все как я люблю, – Такой приговор вынес я своему отражению. Подхватив договор и текст клятвы, я аппарировал к банку. Как только я появился у Гринготса, на меня сразу же обернулись все, кто находился поблизости. Послышались шепотки и в меня начали указывать пальцем. «Когда это все кончится?» - стараясь идти не слишком быстро, я отправился в кабинет Гринпуха, попросив привратника проводить туда же Люциуса Малфоя и его товарища. Гермиона уже сидела в кресле напротив Гринпуха, неспешно обсуждая какие-то законы. После моего появления, тема сменилась на финансирование и прибыль. Малфой со Снейпом появились через полчаса. Коротко поздоровавшись, я без дальнейших разговоров протянул оба экземпляра Договоров пришедшим и они углубились в изучение. Через несколько минут, они подняли головы от своих документов и Малфой задал свой первый вопрос. - Мистер Поттер, вы понимаете, что чистокровные не потерпят вмешательства в свои дела, если провести эти законы, то они взбунтуются. - Вы хотели сказать «необоснованного» вмешательства. Но применение этих законов является обоснованным. У меня находится древние манускрипты, где сказано, что браки родственников до пятого колена, ведут к появлению слабых магов, а в дальнейшем – к вырождению рода. А чтобы этого не происходило, там говорится о необходимости каждое одиннадцатое поколение обновлять кровь, при помощи брака с маглорожденными. Поверьте, это серьезный труд, написанный Лордом Певерелом, пятьсот лет назад. - Хорошо, допустим! Но почему не обучать маглорожденных магическим законам принудительно? – Люциус все пытался понять логику документа и его подоплеку, но она была надежно скрыта. - Все очень просто. У маглов есть поговорка «в чужой монастырь со своим уставом не ходят!». Не все готовы отойти от привычного и приспособиться к законам магии. Такие люди никогда не войдут в наш мир полноправными жителями. Те же кто не только изучил, но и принял наши законы, я считаю, достойны того, чтобы доверять им. Что же касается обязательного обучения, то это должен быть выбор каждого. - Ну, если так смотреть на это, то конечно это будет логичным, – Люциуса, кажется, удовлетворили ответы грифиндорца. Я волновался, ведь сейчас самый ответственный момент, заметят ли они пункт о примирении. Докопаются или пронесет? И как удар под дых, вопрос Снейпа. - А что это за пункт: договаривающиеся обязуются примирить семьи и не нападать друг на друга? Я медленно повернулся к Северусу, и, тщательно следя, чтобы голос звучал спокойно, ответил. - Этот пункт обязует нас помириться. Я думал использовать клятву магией. Согласитесь, я рискую, сажая на пост министра своего недруга. Поэтому и хочу подстраховаться, – Даже я не заметил тут лжи, потому что ее здесь нет. Я конечно многое не договорил, но не солгал. - И как же звучит эта клятва? – все еще допытывался профессор. Я молча протянул бумагу с клятвой Малфою. « Я … клянусь от себя и своих потомков, ни помыслами, ни действиями не причинять вред … и его семье, да будет магия мне свидетеле» - Неплохо придумано – обоюдная клятва, - он внимательно посмотрел на меня. - Да, клятва обоюдная. – я все еще оставался спокоен, только украдкой бросил взгляд на Гермиону. Ее беспокойство выдавали только руки, сцепленные на животе. - Ну, что ж, у меня больше нет вопросов и с остальным я согласен, – Снейп еще раз подозрительно осмотрел документ и поставил подпись на своем экземпляре. Малфой тут же поставил подпись на своем. Они поменялись бумагами и все повторилось. Не удержавшись, мы с Гермионой обменялись торжествующими взглядами, и забрав Договор поставили свои автографы. Пергамент мягко засветился, подтверждая, что Договор заключен. - Ну, что же, - начал я. – Осталось закончить с клятвой. Мистер Малфой, проводите нас к своему родовому алтарю. - Зачем? Клятву мы можем принести и здесь. – Малфой отказывался признавать, что его обвели вокруг пальца. - Чтобы провести клятву примирения! – Я все еще сохранял спокойствие, хотя хотелось злобно расхохотаться. Северус понял все немного раньше. Схватив Договор, и найдя необходимый пункт, он громко застонал, понимая, что они подписались на это сами. - Брось Люц, нам придется это сделать. Этот ритуал прописан в договоре.- Они мрачно переглянулись и направились на выход. Мы с Герми попрощались с гоблином и последовали за ними. С ненавистью взглянув на нас, Малфой схватил меня и Снейпа за руки и аппарировал. Хорошо, что Гермиона успела крепко за меня ухватиться. Мы появились в небольшой комнате, из которой вели две двери. Это была последняя комната перед алтарем. Быстро пройдя в одну из дверей, мы оказались в самом сердце мэнора. Кинув вопросительный взгляд на хозяина, и, получив утвердительный кивок, я приступил к ритуалу. Сделав надрез на руке ритуальным кинжалом, я начал произносить клятву: -Я, Гарольд Джеймс Поттер, Лорд Поттер – я хотел продолжить, но алтарь предупреждающе засветился, и я решил не рисковать. – Лорд Блэк, - он все еще светился и я понял, что мне придется назваться полностью.- Лорд Певерелл, - свечение наконец-то стало нейтральным.- Прошу примирения с Родом Малфой. Кровью и магией своей, клянусь не причинять вреда ни мыслью, ни действием. Да будет так! Я выжидательно посмотрел на Малфоя, теперь его очередь приносить клятву. Он взял листок с клятвой у Снейпа, протянутый мной кинжал и надрезал ладонь, приступая к клятве. - Я, глава рода Малфой, Люциус Абракас Малфой кровью и магией своей клянусь, не причинять вреда ни мыслью, ни действием лорду Поттеру, Лорду Блэк, Лорду Певерелл и его семье. Да будет так! - Малфой посмотрел на меня вопросительно, но тут раздался голос Гермионы. - Услышано и засвидетельствовано! – громко и четко произнесла она, за ней нехотя и растягивая слова, повторил Снейп. Как только слова прозвучали, алтарь полыхнул магией и нас накрыла волна, оставив после себя чувство ласки и небольшую печать на запястье у меня и Малфоя. - В честь примирения, прощаю долги ваши, – это был единственный способ избавить их от долгов, до того как они их выплатят. Мне они нужны были для подстраховки, также они являлись весомым дополнением к их клятве, еще сильнее окутывая меня их магией, делая меня почти их родственником. А против родственников не воюют. -Ну что же, господа, хочу вас поздравить, - улыбнулась Гермиона, когда ритуал был закончен, а мы еще стояли у алтаря. – Готовы к обсуждению других вопросов? - Да, готовы. – Люциус был зол, но по лицу ничего нельзя было прочесть. - Однако, хочу прежде отдариться. Ты, Поттер, станешь крестным отцом для одного из близнецов, « в честь примирения» Последняя часть была сказана с иронией, но серьезно. Я всегда подозревал, что магия имеет, если не разум, то какое-то сознание, которое влияет на наши жизни, подталкивая и раздавая подзатыльники. А так же жестоко наказывая, если маг преступил ее законы. К сожалению, она не может действовать напрямую и потому, маги, утратившие способность чувствовать магию, не слышат ее. А те, кто чувствует, просто игнорирует, не понимая ее. Я научился слушать ее еще до Хогвардса. Эта способность не раз спасала меня от жестокости со стороны дядюшки и кузена, да и потом в Хоге не раз выручала. Все приписывали это моей везучести, а я просто слушал и слышал. К чему я это говорю? Дело в том, что как только Малфой закончил говорить, магия всколыхнулась и снова меня окутала. Первые секунды нужны были для того, чтобы прийти в себя, а потом я почувствовал настойчивую просьбу позаботиться, уберечь, научить. И как только я согласился, моя магия протянулась и создала связь, сделав меня крестным еще не рожденной девочки. Когда я открыл глаза, все стояли там же, где и раньше и ждали, чем же это закончится. Кажется, я отключился на несколько секунд. - Ну, Малфой, поздравляю, у твоей внучки теперь есть крестный отец, – Кажется, я шокировал их своим заявлением. – Давайте выйдем отсюда, хватит, на сегодня, магических клятв и обязательств. Не дожидаясь пока остальные придут в себя, я выскользнул в дверь. Остановившись в следующей комнате, я постарался уловить направление, в котором находится моя крестница, надеясь таким образом выйти в жилые помещения. На самом деле, мне необходимо было время, чтобы осознать, на что я согласился. Я никогда не боялся следовать зову и просьбам моей магии, но она не человек и у нее другие представления о благе. Всем известно, что то, что хорошо одному, не всегда хорошо другому. Честно сказать, у меня создалось стойкое ощущение, что мне придется здесь задержаться на неопределенное время. И это стоит обдумать, поэтому я сразу же отправился в ту сторону, куда вела меня наша связь с малышкой, попутно обдумывая, к чему приведет такая тесная связь с Малфоями. Я шел, не замечая ничего, не смотря по сторонам, а в голове крутились мысли, что пожалуй я приобрел больше, чем потерял. Воспитываясь в ненависти, я всегда стремился к любви и вниманию, не к славе Героя, а к вниманию к себе, как к личности. Во время учебы в Хоге, я этого не понимал, но именно из-за этого я всегда стремился помочь всем и каждому, но за славой Героя, этого не замечали, считая что так и должно быть. И чем больше не замечали, тем больше я старался. Не понимая, что никто просто не хочет ничего видеть. Все закончилось тогда, в Гринготсе, когда я выяснил, что мной просто пользовались, не обращая внимания на мои чувства и желания. Но сейчас мне предоставлен шанс. Ведь в этом мире появился кто-то, кому я нужен, как человек, как маг. Уже сейчас я ощущаю этот комочек, как кого-то очень родного. Так наверное ощущается дочь или сестра. Это странно! Очень странно! Крестные не должны так сильно чувствовать своих крестников. Но со мной вечно случаются вещи, которых, в принципе, быть не может. Я уже почти привык к этому, но иногда это все-таки шокирует. Ощутив, что почти пришел, я очнулся от подобия транса, в котором находился. Я стоял перед дверью, которая по-видимому вела в комнаты Тори и Драко. Постучав и дождавшись разрешения войти, я медленно вошел внутрь, стараясь сдержать нервную дрожь. Первое, что бросилось в глаза, это огромная кровать с балдахином темно-шоколадного цвета. На высокой перине, облокотясь на большую подушку и укрывшись пушистым пледом с волками, сидела Астория. Небольшой еще животик, четко проступал из-под складок. Увидев кто вошел, девушка сначала удивленно посмотрела на меня, а затем перевела взгляд куда-то мне за спину, и сказала, видимо, обращаясь к тому, кто там стоял: - Люциус, что-то случилось? Что-то с артефактом? Он не правильно работает? – После этого вопроса, ее большие голубые глаза разом выцвели и как-то подозрительно заблестели. Сообразив, что она могла подумать, увидев меня, я поспешил ее успокоить. - Нет, Астория, вы ведь разрешите вас так называть? – получив утвердительный ответ, продолжил. – С артефактом все в порядке Ее глаза тут же прояснились, и, решив прояснить все до конца, я продолжи - Просто так получилось, что я стал крестным вашей дочери, - после моих слов ее глаза округлились и она снова перевела взгляд мне за спину, видимо желая там найти подтверждение моим словам. Мне стало интересно, и я тоже повернулся. Передо мной оказалась презабавнейшая картина: Люциус, Северус и Гермиона никак не могли понять, как я здесь очутился, и переводили взгляд с меня на Асторию. Снейп, исчерпав на сегодня лимит удивления, стоял прислонившись к косяку двери и ухмылялся, глядя, как и я, на эту картину. Сейчас он выглядел как-то особенно по-домашнему, без своей вечной хмурой маски, разом утратив пару десятков лет. Передо мной сейчас стоял молодой, сильный мужчина. Довольно привлекательный, несмотря на крупный нос и резкие черты лица, которые сейчас как будто сгладились. А если прибавить ум, скрывающийся в черных, как сама тьма, глазах, и невероятную преданность своим идеалам.. М…Какая соблазнительная картина получается. От таких мыслей жар охватил тело, концентрируясь в паху. Заметив мой взгляд, Северус вопросительно поднял левую бровь. Решив немного позабавиться, я еще раз прошелся по нему оценивающим взглядом и, незаметно для остальных, показал ему большой палец. Заметив жест и узнав его, он с подозрением посмотрел на меня. Подавив неуместное желание рассмеяться, я выдал самую лучезарную улыбку и снова повернулся к Тори. Люциус, пока я разглядывал Северуса, успел перебраться поближе к невестке, и теперь тихо объяснял ей, что произошло и как получилось, что ее еще нерожденная дочь уже имеет крестного. Когда Малфой закончил рассказ, глаза Астории блестели от смеха и я уже хотел обидеться, но ее слова все изменили. - Мистер Поттер, я буду гордиться тем, что у моей дочери такой сильный, - тут она бросила лукавый взгляд на свекра. – хитрый крестный, как вы. Я подмигнул ей, кажется, с этой девушкой мы, если не подружимся, то станем хорошими приятелями. - Но, знаете, я удивлена. Всем известно, что вы учились на Гриффиндоре, а не на Слизерине! - Настала моя очередь смотреть на Малфоя лукаво. - Знаете, - тихо сказал я, подходя к кровати с другой стороны и, слегка наклонившись, продолжил. – Это большая тайна, но Шляпа хотела отправить меня на Слизерин, мне кое-как удалось уговорить ее отправить меня на Гриффиндор. – Глаза слизеринки смеялись. –Вы же понимаете, детство, оно такое, хочется быть храбрым, а не хитрым. Настроение минуту назад бывшее прекрасным, при воспоминании о «друзьях» и предательстве, мигом упало в минус, и улыбка вышла грустной. – Особенно, когда за вами не стоит род, который будет разочарован вашим выбором, – Постаравшись отрешиться от грустных мыслей, я перевел тему, тем более, что кажется никто, кроме Тори, не заметил смены моего настроения. Но и она постаралась ничем меня не выдать. - Скажите, как давно доктор Флайервуд проводил сканирование? Что показывает «мамочка», и каково ваше состояние? Вы простите, что я так прямо, но я ее чувствую и могу сказать что не все так хорошо, как хотелось. Хотя, по моим расчетам, все уже должно было нормализоваться, – Я внимательно посмотрел на молодую женщину, пытаясь визуально заметить изменения, произошедшие с ней, за эти несколько дней. Она, однозначно, стала выглядеть лучше. В глазах не было той усталости, что наблюдалась в нашу прошлую встречу, кожа хоть и была бледной, но уже не имела того землистого оттенка, что делал ее старше. Сейчас я с удивлением, понял, что она младше меня года на два, три. Я достал из кармана браслет, копию того, что шел в комплекте с кулоном. Когда я создавал артефакт и понял, что его нельзя будет снять до родов, то создал второй браслет, чтобы родители ребенка могли и дома следить за его состоянием. Так как я предназначил этот браслет родителям, то в нем остались функции просмотра и оповещения, при сильных изменениях, остальное было заблокировано. Сегодня я прихватил его с собой, решив отдать его Малфою и теперь радовался, что он со мной. Запустив проекцию девочки, я стал присматриваться к ее ауре, и наконец понял в чем дело. - Ах, ты маленькая пиявка, - с улыбкой, произнес я – теперь понятно, почему у нас такая сильная связь. Пока я разговаривал с Асторией и занимался проекцией, все остальные, молча, наблюдали за мной. Но после моих слов, первым задал вопрос Снейп. - И почему же? – Кажется, ученый в нем возобладал. - Давайте по порядку, – Ответил я Снейпу и переключился на девушку. – Так что сказал доктор? Она на секунду задумалась. - Доктор Флайервуд вчера сказал, что наш сын развивается хорошо, а вот дочь, хоть ее состояние и улучшилось, но велика вероятность, что она не успеет догнать своего брата за оставшееся время. Ей не хватает магии, хотя Драко подпитывает меня так, что иногда, кажется, что я сейчас лопну. Вы можете сказать почему? – она нахмурилась. - Да, только ответьте еще на один вопрос. Проекция… она ведь не изменилась с нашей встречи, все такая же тусклая? – Получив подтверждение, я посмотрел на Северуса. – Мистер Снейп, вы кажется уже поняли в чем дело. Может выскажете свои предположения? Я с интересом посмотрел на него, все-таки в уме и наблюдательности ему не откажешь. Он на минуту задумался и кивнул. - Астория сказала, что Драко ее подпитывает, но, судя по всему, магия так и остается с ней, не переходя к детям. Если предположить, что мальчику хватает материнской магии, а девочка ее не берет, то это логично. Но остается вопрос, откуда берет магию девочка? Насколько я помню, Драко говорил, что со временем проекция станет ярче, но этого не происходит. А еще, вы, мистер Поттер назвали девочку «маленькой пиявкой», из чего я делаю вывод, что она тянет магию из артефакта, и скорее всего, вы связаны через него. Отсюда такие четкие ощущения и возможно они исчезнут после родов, – Он вопросительно посмотрел на меня. - Все верно, только, боюсь, без моей подпитки до рождения она не дотянет. Поэтому магия сразу откликнулась, как только Люциус предложил мне стать крестным! – Я говорил, глядя на Люциуса, но краем глаза отслеживая Северуса. Все таки умные мужчины, это мой фетиш, или это касается только особо ядовитых слизеринцев? Ладно, подумаем об этом позже - Честно говоря, я не планировал появляться снова на приеме у врача, но сейчас понимаю, что зря. Возможно, мы смогли бы вовремя предотвратить это, но теперь мне придется появляться у вас не реже одного раза в день, ну, или вы у меня, как вам будет удобнее. А сейчас, давайте подпитаем нашу малышку, – Я решил не стеснять женщину и не заставлять ее оголять живот. Выгнать зрителей не получится, да и не нужно. Девочка создала достаточно устойчивый канал между ней и артефактом, поэтому мне достаточно было просто нащупать его. – Давайте сдвинем плед, чтобы он не мешал. Тори тут же потянула его вниз, со страхом и надеждой, смотря на меня. Перейдя на аурное зрение, я легко нашел артефакт, и положил на него руку. Ладонь накрыла его полностью, а пальцы касались легкого шелка, под которым ощущалась плотно натянутая кожа. Сосредоточившись, я постарался смешать все три магии, доступные мне. Прохладную и спокойную некромантию, горячую и гиперактивную боевую, теплую и размеренную артефакторику. Получилась необыкновенно легкая и теплая волна, которую, небольшим ручейком, я направил в кулон. Она быстро прошла через кулон, и была тут же впитана ребенком. Аура ребенка стремительно окрашивалась в зеленый цвет. Почувствовав, что острой нехватки магии больше нет, я решил, что на сегодня достаточно, пусть сначала усвоится эта. Оставшуюся смешанную магию я отправил в свободный полет, и она, легким ветерком прошлась по комнате. Не успев еще убрать руку с живота миссис Малфой, я почувствовал движение, а потом в мою ладонь, что-то толкнуло. Открыв глаза, и внимательно посмотрев на проекцию, я понял, что это малышка так со мной поздоровалась. Я не знаю, сколько времени провел с закрытыми глазами, но в комнате остался только Северус, который с любопытством смотрел на меня. Погасив проекцию, и укрыв задремавшую женщину (видимо отключился я надолго), я поднялся, разминая затекшие мышцы. - Сколько я так просидел? – я постарался придать бодрости своему голосу, хотя чувствовал себя выжатым, как лимон. Зельевар пристально посмотрел на меня - Больше часа, вы ей очень много отдали, как я заметил, – Все таки Северус беспокоится за своих, а сейчас и я попадаю в раздел «свои». Приятно, черт возьми! - Это ерунда, потом ей понадобится меньше, чем сейчас. Просто сегодня она восполняет нехватку, а мне и не так приходилось выкладываться, – Не весело усмехнулся я. - Зачем вы это делаете, Поттер? – Снейп в свои слова вложил двойной смысл, но я решил прикинуться дурачком. - Делаю что? – но увидев как напряглись скулы у зельевара, решил ответить серьезно. – Когда у меня появилась возможность и время посмотреть на ситуацию и свои действия со стороны, я многое понял и переоценил. Сейчас я понимаю, как много вы сделали для Ордена и для меня лично. Сколько раз спасали и старались предостеречь. И послать воспоминания, это самое малое, что я мог для вас сделать После увидев, что он хочет задать вопрос, постарался предугадать его. - Каким бы вы крутым не были, вам нужен был помощник, прикрывающий ваш тыл. Да и у Малфоя была пара возможностей меня убить, но я, как видите, жив. Кажется я угадал, в любом случае, я не жалею, что вытащил их. Не так уж они рвались служить Темному Лорду, раз помогали Ордену. А в этой войне слишком много магов погибло и слишком многие рода прервались. - Северус, скажите, а в Хогвартсе ничего не изменилось? - Нет, Поттер, в Хогвартсе все так же, как и было при Дамблдоре, и мне это не нравится, – Он обреченно посмотрел на меня. - Ничего, сэр. Мы это изменим. И, прошу, зовите меня Гарри, мы теперь почти родственники. Зельевар, по-доброму ухмыльнулся и впервые обратился ко мне без вечного сарказма. - А здорово вы нас сегодня сделали, не ожидал! Старею, наверное, так бездарно проворонить эту клятву, – Он покачал головой. - Вы тоже хорошо нас подловили, пришлось выкручиваться, но это сыграло нам на руку, и Договор принял ваше молчание за согласие, – Я улыбнулся. – Иначе пришлось бы обойтись обычной клятвой. Но знаете, что я понял во время учебы в Академии? Магия – она ведь живая, и она мудра и справедлива. По-своему - Да вы философ, П. . . Гарри! – от его голоса, произносящего мое имя, у меня побежали мурашки по коже. Стараясь не обращать на это внимания, я огляделся. Пока мы разговаривали, мы шли по дому Малфоев в неизвестном направлении. - Сэр, а куда мы идем? - Уже обед и мы идем в столовую, чтобы составить компанию Люциусу и вашей подруге. – Он толкнул большую двухстворчатую дверь и мы оказались в большой и светлой столовой. Мраморные полы покрывали большие пушистые ковры песочных оттенков, огромная хрустальная люстра не могла осветить все пространство и поэтому на стенах были развешаны магические светильники. Длинный стол, накрытый на четыре персоны, стоял в середине и занимал половину пространства. В другом конце комнаты, возле камина, стояли два кресла и диван, обитые черной кожей, в обрамлении светлого дерева. Люциус и Гермиона о чем-то спорили. Девушка сидела напротив хозяина и что-то доказывала ему. Я прислушался. - … Вы знаете, сколько потерянных родов мы сможем восстановить. Еще пятьсот лет назад, такие проверки проводились в Хогвардсе ежегодно. В моих архивах, я нашла дневник Джиллиан ля Флер. Она писала, что каждый год кто-то из маглорожденных находил свою семью! – Мы спокойно подошли, сели за стол и приступили к обеду, а Герм все убеждала Малфоя. – Их тогда брали на воспитание новые родственники. Такую потеряшку называли «обновленной кровью», благодаря крови маглов. Кажется она, наконец – то выдохлась. К концу ее речи я наконец понял о чем спор. Меня тоже всегда интересовало, как маги обходились без притока свежей крови. Ведь благодаря бракам между аристократами, которых не очень-то и много, они все стали родственниками. Учитывая то, что это происходит не один век, то маги уже должны были выродиться. В семьях должны были рождаться или сквибы, или уроды. Генетика прекрасная наука. - Знаете, - Решил я поддержать подругу, - у маглов есть наука, изучающая наследственность и гены, называется «Генетика». Так вот, учеными-генетиками были проведены эксперименты по скрещиванию близкородственных животных и людей. Оказалось, что дети таких родителей неполноценны и всегда имеют серьезный изъян, они либо уроды, либо дауны. Да и накопленные положительные гены, например, высокий рост, гибкий ум, выносливость, первыми выходят из строя. Я вам уже говорил, что нашел книгу, написанную моим предком Найджелусом Певереллом. Он тоже проводил подобные исследования и выяснил, что кровь нужно периодически обновлять. Так же он высчитал, что если через одиннадцать поколений обновлять кровь браком с маглорожденными, то кровь не только не портится, она обновляется, и следующие поколения будут сильнее предыдущих в полтора-два раза. Родовые проклятья смываются, а родовые дары усиливаются. И со сквибами так же. Они остаются носителями магии, хотя они сами не могут ею воспользоваться, так как она спит в них. И их дети или внуки, могут родиться сильными магами с чистой кровью. Если вспомнить примеры из жизни, то Дамблдор, Реддл, даже Снейп – сильнейшие маги, и все они полукровки. Но род отказался от двух из них, блюдя чистоту крови, и где они сейчас? Скажи мне, Люциус, оно того стоило? – я внимательно посмотрел на всех по очереди. Я очень хорошо понимаю Тома, не принимаю, нет, но понимаю, ведь у меня есть его воспоминания. Трудно быть полукровкой в мире, где чистота крови возносится до небес, где тебя считают вторым сортом. Меня спасла слава героя и то, что я попал на Гриффиндор, где каждый второй или маглорожденный, или полукровка. Не знаю, что бы было, если бы я попал на Слизерин, но я рад, что случилось так как случилось. За столом повисла тишина, которую нарушил Снейп предложив все-таки пообедать. Дальше обед продолжался без разговоров. Мне было не очень хорошо, все-таки сегодня я потратил много душевных сил и честно говоря чувствовал себя выжатым как лимон. Хотелось спать, но нужно было, хотя бы вкратце, обсудить дальнейшие действия. Я все больше сомневался, стоит ли обнародовать помощь Люциуса и Северуса в убийстве Риддла. Хотя победа в войне обрадовала многих, но большинство аристократов, все же, поддерживали Тома. А аристократия во все века имела вес. Вот и надо бы решить стоит ли это обнародовать, и если стоит, то когда. Как только все пообедали, я предложил перебраться туда, где можно без помех поговорить. Мы переместились в кабинет, который был очень уютным, чего я не ожидал от Малфоя. Слева от двери стоял шкаф со стеклянными дверцами с напитками внутри, левее стоял большой стол из красного дерева, высокое кресло за ним и пара кресел впереди, для посетителей. Прямо напротив входа находилось большое окно, занимающее почти всю стену, оно было выполнено в виде мозаики, изображающей темный лес. Пара небольших диванчиков, справа от входа, располагались как раз напротив камина, на каменной полке которого стояли колдографии. На одной из них были изображены Люциус, Северус и Драко где-то на отдыхе, на другой свадьба Драко и Астории, улыбающиеся новобрачные смотрят в камеру и машут руками. На паркете пола лежал темный, цвета черного горького шоколада, ковер с длинным ворсом. Посмотрев на него, мне захотелось развалиться на нем, подобно коту, и мурлыкать под руку тому, кто будет рядом и гладить меня. Я постарался отогнать приятное видение и сосредоточиться на деле. Все как раз расселись и были готовы к обсуждению, но никто не решался начать первым. - Кхм! Перед нами стоит непростая задача восстановить репутацию Люциуса. Я предполагал начать с обнародования судебного дела, но поразмыслив я засомневался. Не настроит ли такая информация против нас аристократов, ведь все-таки многие из них были связаны с Волдемортом? – Я оглядел собравшихся. – Ваши мысли? Все задумались, но к моему удивлению первой взяла слово Гермиона. - Знаешь Гарри, я думаю, многие аристократы обрадовались падению Темного лорда. Я просматривала архивы аврората, связанные с ним. Если в начале война шла за идею и действия Пожирателей были хоть и жестоки, но адекватны, то перед развоплощением осталась только жестокость. А после его возрождения стало еще хуже. Я думаю, что к тому времени многие уже пожалели о решении вступить в ряды пожирателей, но обратной дороги уже не было. – Задумавшись, она крутила на пальце кольцо. – Думаю, что стоит показать общественности то, что произошло на суде. - Грейнджер права, Поттер, – начал Северус. - О, профессор, прошу, давайте по имени и на «ты», нам предстоит еще долго сотрудничать, а это ваше «Поттер!» - мне отлично удалось передать интонации Северуса школьных времен. – Слишком напоминают учебу в Хогвартсе - Хорошо, . . Гарри. Гермиона права, говоря, что многие аристократы вздохнули с облегчением после уничтожения Лорда, - Он нахмурился. – Но на свободе еще остались те, кто действительно поддерживает его идеи. Северус сцепил свои длинные пальцы в замок и положил на них подбородок, глядя в окно, он продолжил тихо говорить, завораживая меня своим голосом. - Я думаю, что не стоит вот так, на пустом месте, выдавать такие новости. Сначала нужно привлечь внимание к Люциусу, а потом, в этой шумихе, слить информацию прессе. Только я не представляю, что нужно сделать, чтобы новость была достаточно интересной! – Он посмотрел на всех, задержавшись взглядом на мне. Мне стало жарко под его внимательным взглядом. « Да что, Мерлин подери, происходит!». Но сейчас не время, я подумаю об этом завтра. - Я думал об этом. Как вы считаете, совместное с Гарри Поттером открытие гостиницы, достаточно сенсационная новость для магов? – Я похвалил себя за предусмотрительность, краем глаза взглянув на Северуса. Он все так же смотрел на меня и под его взглядом я никак не мог успокоиться. Становилось все жарче, казалось, его взгляд обжигает меня. - А мы открываем гостиницу? – Люциус с сомнение посмотрел на меня. – Я ничего не слышал о строительстве. - Пока еще нет, но мой человек уже занимается поиском места и оформлением документов, – Я принял самодовольный вид, как бы показывая «какой я молодец», но не выдержал и рассмеялся. – А еще, чтобы привлечь внимание к гостинице, я хотел провести в ней конференцию по артефакторике и пригласить артефакторов из других стран, как и нашу аристократию. Так же дать объявление в газету, приглашая всех желающих. Все это только наработки, но думаю, что все получится. А потом, в будущем, может и по зельеварению провести. Как, Северус, потянете? Ну а что? Давно пора прекратить это отчуждение. Мы слишком много и многих потеряли в этих воинах, и давно отстали от других стран. Так давайте догонять и обгонять Что это меня несет все время? Чувствую себя истинным Грифриндорцем, как во времена школы. Я решил не показывать, что эти слова вылетели непроизвольно, и сделал вид, что так и должно быть. Надо срочно брать себя в руки! Мерлин, Северус, прекрати так смотреть на меня, скоро я превращусь в факел. Надо скорей заканчивать, что-то мне нехорошо. Я прикрыл глаза, вздохнул поглубже, стараясь, успокоится и прийти в себя. Пока я копался в себе, эти трое, не теряли времени даром и обсуждали детали плана, я решительно прервал их: - Господа и дамы, предлагаю встретиться завтра. Всем необходимо подумать. Завтра же предлагаю встретиться со Стивом Кормаком, он занимается гостиницей, и узнать, как у него дела, – Дождавшись ответа, я поднялся и направился к камину. – Гермиона, ты со мной или сразу домой? – Я домой! Хватит с меня на сегодня! – Она улыбнулась мне и взяв дымолетный порошок шагнула в камин, исчезач в зеленом пламени. - Люциус! – Кивок на прощание, - Северус! – Получилось слишком интимно. Черт! Черт! Черт! Схватив порошок, я шагнул в камин. Исчезая, я поднял глаза и столкнулся с ошеломленным взглядом Северуса. И я вспомнил, что не назвал адреса. Была бы рядом стена, я бы побился головой. В голове было только две мысли: Куда меня выкинет? И что со мной, Мерлин меня задери, происходит сегодня? Ответ на первый вопрос я получил через несколько секунд: вынесло меня в какую-то библиотеку. Внимательно осмотревшись я понял, что ею давно никто не пользовался. На полу и всех поверхностях лежал слой пыли, кроме полок с книгами, которые, скорей всего, были защищены чарами. Комната была небольшая, похожа, скорее, на кабинет с огромным количеством книг. Шкафы занимали три из четырех стен и высотой были до потолка, который был очень высоким. Посредине комнаты стоял стол с единственным креслом за ним. Перед столом находился камин, из которого я вышел, справа от него располагалась массивная деревянная дверь. Над камином висел большой портрет в позолоченной раме, с которого на меня смотрел мужчина лет тридцати. Темные волосы спадали на плечи мягкими волнами, тонкие черты и острые скулы делали его лицо хищным. Стройное тело дышало силой, а гордая осанка придавала ему величественный вид. Так могли выглядеть короли в древности: гордые, сильные и величественные. Но больше всего поражали его глаза. Пушистые ресницы красиво очерчивали невероятно зеленые глаза, постоянно меняющие оттенки. Они завораживали, звали, заставляли подчиниться силе и знаниям, светящимся в них. С трудом оторвав взгляд от портрета, я сделал шаг назад, и, чуть не упал, наткнувшись на стол. - Добро пожаловать! – красивый сочный бас, так не вязался с внешностью, что заставил прийти в себя и ответить. - Здравствуйте, прошу прощения, что вторгся без разрешения. Не подскажете, где я оказался? – все еще стараясь не смотреть магу в глаза, произнес я. - Какой вежливый юноша! – его улыбка была мягкой. – Позвольте представиться: Салазар Игнотус Слизерин. - Мерлиновы подштанники! Куда я опять влип?- садясь на край стола, произнес я, ноги меня не держали. С того момента, как я попал в святая-святых – библиотеку Слизерина, прошло больше часа. Салазар оказался приятным собеседником, ни капли не высокомерным, добрым и хитрым. Как в нем уживались последние две черты не понятно, но факт. Как я и предполагал, он был полукровкой, и на вопрос о чистоте крови предельно серьезно объяснил мне, что он считает кровь грязной, если волшебники более одиннадцати поколений не обновляют ее браками с маглорожденными. Это связано с тем, что в течение восьми поколений идет наращивание сил рода, еще два – три поколения она остается стабильной, а после идет капсулирование даров. Подробностей я не понял, но суть уловил. На вопрос о том, почему я этим заинтересовался, я изложил ему современное понятие о крови, которое жестоко соблюдается современными аристократами. - Какая чушь! – возмущался он. – они разве не понимают, что это ведет к вымиранию и капсулированию магии даров. Если человек неизлечимо болен с рождения, магия никогда не проснется в нем. (А вот последнего я не знал). Надо же, придумали, называть маглорожденных грязнокровками. В мое время, за такое высказывание вызвали на дуэль. Во что превратили мой факультет! – вроде его запал прошел, и я решил поинтересоваться, почему он здесь. - Видишь ли, Гарри, из этого кабинета невозможно аппарировать, сюда вообще закрыт проход любой магии, ни портключ, ни эльф не сможет сюда попасть, только пешком и вот через этот камин. Когда я умер, был всего один мой портрет и он, как ты уже догадался, находился здесь. Я настолько хорошо защитил себя, что теперь нахожусь в ловушке, не имея возможности покинуть это место,- он печально посмотрел на меня. – я вообще удивлен, что ты попал сюда. Не расскажешь, как это произошло? Я немного подумал и решился. - Сегодня меня очень сильно выбили из колеи некоторые… действия, а если быть точнее, то мои реакции. И вот, когда я направлялся домой через камин, я бросил дымолетный порошок, но не произнес адрес. Когда осознал, что наделал, было поздно что-либо предпринимать. Так я и оказался здесь, – Я немного смущался такой нелепой ситуации, но и радовался случаю познакомиться с одним из основателей школы, где мы сейчас и находимся. Кажется , я не упоминал, что библиотека находится в тайной комнате, но вход в нее хитро зачарован и найти его фактически нереально. - Гарри, о чем ты думал, когда понял, что летишь в неизвестность? – Все время моего рассказа он внимательно слушал и сейчас казался еще более заинтересованным. - Ну, - я чувствовал себя как ученик перед строгим учителем. – Я гадал, куда меня выкинет, - вспоминая о том, что со мной творилось в Малфой-меноре, я стал краснеть, - О том, где узнать, что со мной творится Мой голос становился все тише и к концу почти не был слышен. Маг на это только улыбнулся. - Кажется, ты попал в место, где можешь найти ответы на свои вопросы, – Он с улыбкой посмотрел на меня. – Может я смогу помочь тебе, а ты поможешь мне. Я был в шоке. Никак не мог совместить в голове образ сформированный слухами о Слизерине и тем, кого видел перед собой. Хорошенько все взвесив, я решил все же довериться тому, что нашептывала мне магия. Чтобы легче было рассказывать, я присел на стол и прикрыл глаза. - Я, наверное, никогда не был доверчивым. Добрым, глупым, наивным, но не доверчивым. И когда я понял, что меня предали, то замкнулся в себе. – Начинать издалека было легче. – Я уехал из Англии, бросил все : дом, «друзей». В Америке поступил в Академию и посвятил всего себя учебе. Казалось, что я никогда уже не смогу чувствовать как раньше. В какой-то мере так и получилось. Но прошло пару лет и чувства начали возвращаться. Это были даже не чувства, а их тени. Но даже этому я был рад. К концу обучения я почти пришел в себя. Я мог смеяться, радоваться, печалиться, но чувства оставались тусклыми и почти не затрагивали сердце. Не было того искрящегося восторга или выматывающей тоски, были только спокойная радость или печаль. Я впервые высказывал наболевшее и на душе. Кажется, становилось легче. – Я вернулся домой полный планов. Прожив пять лет в другой стране, я увидел, насколько мы отстали в магии из-за дурацких предрассудков, и решил постараться исправить это. И я пошел к тому, кто, по моему мнению, мог мне помочь, моему врагу, Малфою. – Я, сначала сомневался, стоит ли называть род, ведь он вряд ли что-то объяснит Слизерину, но потом махнул рукой, пусть будет как будет. – И заставил его сотрудничать, предложив ему то, от чего он не мог отказаться. А чтобы не ждать удара в спину, обманом вынудил его на ритуал «клятва примирения». Я гордился тем, что смог обмануть тех, кто не раз выкручивался из самых замысловатых ловушек. И вот сегодня, во время обсуждения дальнейших действий, мне показалось что все чувства возвращаются с прежней силой. Это не страшно, я справлюсь с этим, справлялся и не с таким. Но беспокоит тот, по чьей вине это происходит. Человек, которого я ненавидел на протяжении семи лет, тот, кто отвечал мне взаимностью и высмеивая меня за незнание (конечно, он был в чем-то прав) – Я постарался загнать свой гнев, при мысли об уроках зельеварения, поглубже. – Но нельзя ненавидеть человека за то, кем был его отец. И вот этот человек, спустя пять лет, вдруг начинает вызывать желание. Не столько физическое (сексуальное), сколько духовное! Хотелось забиться в угол и реветь как раненый медведь, но приходилось держать себя в руках. Только в глазах щипало от обиды, что опять в моей жизни начинается бедлам и все выходит из под контроля. – И как понять себя? Почему опять все сыплется на меня? Не хочу больше чувствовать! – Последние слова я уже шептал, захлебываясь эмоциями. Ненависть, все еще живущая во мне, хоть и утихнувшая, боролась с желанием прижаться, поцеловать, и от этой борьбы было больно. Так больно, как не было под Круциатусом Лорда. – Вы можете мне объяснить, Салазар, как всего за две встречи, можно так… изменить свое отношение к человеку? Да если бы я знал, я бы за милю его обходил. Я со злостью посмотрел на портрет. Маг на портрете наколдовал себе кресло и с сожалением смотрел на меня, положив голову на сцепленные руки. - Гарри, ты некромант!? – вопрос прозвучал утвердительно и маг не ждал ответа. – Но ты не просто некромант, ты из рода Певереллов! – Он посмотрел на меня в ожидании реакции. Вместо ответа я проявил кольцо рода. – Даже так…! – Он помолчал, собираясь с мыслями и начал: - Род Певерелл произошел от самой Смерти. Об этом знали только члены семьи, но тебе рассказать было некому, поэтому расскажу я. Наш предок Маркус Певерелл был маглорожденным. Однажды, путешествуя по миру, он встретил девушку и влюбился без памяти. Предлагая ухаживание, он не ожидал от аристократки согласия, но она согласилась и через год они сыграли свадьбу. После рождения сына, она рассказала, кем является на самом деле. Они прожили сто лет вместе и, перед своим уходом, она преподнесла роду два дара. Первым даром были три артефакта, предназначенные для ее потомков: бузинная палочка, мантия-невидимка и перстень. Вторым был дар некромантии, но она предупредила, что по-настоящему сильные некроманты будут рождаться только у действительно любящих пар. Так и пошло. – Он замолчал, погрузившись в себя. - Это все прекрасно, - Через несколько минут молчания, я решился прервать тишину. – но причем здесь моя ситуация? Я не понимал, к чему он рассказывает мне об этом. Конечно, мне было важно и интересно знать, как появился мой род, но это не объясняло ничего. Прокашлявшись, он снова заговорил: - Когда мне было двадцать лет, я наблюдал, как мой старший брат влюбился. Это произошло на балу на котором присутствовал Лорд Корн. Он впервые был у нас в стране и чисто случайно попал к нам на прием. Мой брат весь вечер не отходил от него, а на следующий день он потребовал от отца разрешение на брак. Тогда мы и узнали, что Певереллы влюбляются вот так, один раз пообщавшись с парой, и, чаще всего, это были мужчины. Не многие женщины могут выносить ребенка мага смерти. Так что, скорее всего, тот маг является твоей второй половиной. – Салазар с сочувствием посмотрел на меня. Сказать, что я был в шоке, значит, ничего не сказать. Вокруг меня, как будто образовалась пустота. Я ничего не видел и только в голове крутится хоровод мыслей. Словно сквозь вату, я услышал свой убитый голос: - И ничего нельзя изменить? – Вдруг это ошибка, возможно, есть другое объяснение, может, это шизофрения и я схожу с ума? - Боюсь, что нет, вас будет тянуть друг к другу. Я вообще не понимаю, почему в школе у вас было так плохо. У вас должны были завязаться хотя бы дружеские отношения, но никак не ненависть. – Он всплеснул руками, выражая свое огорчение и непонимание. Вспоминая школьные годы, я расхохотался. Смех был, скорее истерический, чем веселый. Учитывая количество зелий в моей крови, удивительно, как я вообще выжил. Подняв взгляд на основателя, заметил, что он внимательно меня рассматривает, и истерика сразу прекратилась. - Расскажи мне, расскажи и тебе станет легче. – Он продолжал гипнотизировать меня своим взглядом, и я рассказал все. Про детство в чулане, про философский камень, про тайную комнату и василиска, про крестного и Азкабан с дементорами. А еще про Тремудрый турнир, про Воландеморта и смерть Седрика, про Орден Феникса и смерть Сириуса, про Амбридж и Директора. Рассказал про крестражи, Снейпа и войну, про свою смерть и убийство Риддла, про Гринготс и решение уехать. Рассказал о том, как тяжело пришлось учиться в Академии и как не хотелось возвращаться. Еще рассказал о летних каникулах после четвертого курса, о принятом решении вернуться и продумывании плана, о сдаче экзаменов, артефакте и возвращении домой. Закончил я историей о тестировании артефакта и, собственно, о договоре с Люциусом. -…А после клятвы, он возьми и скажи «Стань крестным для одного из моих внуков, так сказать, в честь примирения».- Я, довольно похоже, изобразил Люциуса. – Меня тут же окутала магия и я стал крестным малышки, которую я фактически спас. Потом мы наведались к Астории и обрадовали ее новостью. От нее узнали, что малышка тянет магию не из нее, а из артефакта и мне необходимо его подпитывать. Ну а затем сели обсуждать, как нам дальше поступить, и тут и приключилось вся эта история со Снейпом и моим влечением, и я сбежал. Просто было нужно время для того, чтобы разобраться в себе. И вот я здесь! – Сейчас уже новость о том, что мы со Снейпом пара, не вызывала прежнюю бурю эмоций, оставалось только сомнение в том, что это возможно. Я полностью пришел в себя. От недавней истерики не осталось и следа. Сейчас меня даже забавляла такая бурная реакция. Просто это мое обычное «везение». Ничего, и здесь выкручусь и выживу всем назло. - Да, парень, чем же ты так насолил этому директору? Вряд ли все это произошло случайно. Как-то все складно получается, тебе не кажется? – Слизерин был возмущен тем, что ребенка мага отдали на воспитание маглам. И особенно тем, что заблокированы дары. – Ты не пробовал призвать его дух? - Он вдруг всколыхнулся, явно придя к какой-то идее. – Хотелось бы услышать ответы на некоторые вопросы. –Он мрачно усмехнулся. - В том-то и дело! Либо старикан жив, либо защитился от подобного. – Я скривился от отвращения. – Великий светлый маг оказался не таким уж и светлым. – Придя в себя, я был готов к диалогу и желал получить ответ. – Салазар, вы сказали, что я могу помочь вам? – Он ведь помог мне, и я не мог не отплатить ему, да и родственник все-таки. - Я бы хотел выбраться отсюда, забери меня с собой. - Он сделал печальные глазки и выпятил подбородок, а руки сложил на груди. Это смотрелось так смешно, что я не выдержал и мой смех разнесся по кабинету, через минуту ко мне присоединился и основатель. Отсмеявшись, он продолжил: - На самом деле, Гарри, забери эту картину. Я уже кучу времени провел здесь в одиночестве. Хочется просто пообщаться. А с твоими планами, ты не сможешь заглядывать сюда часто, а пройти сюда может только кровный родич или те, кого ты допустил. - Салазар, куда тебя перенести? Хочешь, в Певерел-холл? Правда, я там фактически не бываю. Могу предложить мой дом, Блэк-хаус. Хочешь в Хогвартс, в главный зал? Ну, куда тебе? – Мне было интересно, что выберет Слизерин. Конечно, хотелось, чтобы он выбрал меня, то есть Блэк-хаус. Хотелось бы пообщаться, возможно, получить совет. Да и просто приятно знать, что в твоем роду были такие личности. Но выбор все равно останется за ним. - Знаешь, я бы навестил Хогвартс, но сначала нужно кое-что изменить в Министерстве, так что я с тобой в Блэк-хаус. – Он мне ободряюще подмигнул. - Да, совет умного человека всегда ценен, а опытного , тем более. Значит, едем в Блэк-хаус. Прости, Салазар, но портрет придется уменьшить, иначе никак, сам понимаешь. – Картина оказалась два метра в высоту и полтора в ширину и поэтому перемещать ее было крайне не удобно. Я снял «Левиосой» картину со стены, уменьшил и аккуратно взяв ее под мышку, а после шагнул в камин и отправился домой.