У взрослых людей все решается по-взрослому.

Чтобы вы знали, Ли Минхо прекрасно жилось и живётся: он работает в стоматологическом отделении одной частной клиники, живёт один в большой квартире, получает прекрасную зарплату, и по нему фанатеют все-все молоденькие практикантки. Жизнь в шоколаде, лучше и быть не может. А потом у них в клинике появляется новый травматолог, и все катится в пизду просто. Новый травматолог только переехал из Австралии; учился там, работал два года, а затем его сюда перевели. У него тёмные кудрявые волосы, крупные черты лица, шикарная фигура, и по внутренним гейским показателям Минхо он просто десять из десяти, но. Слишком идеальный какой-то. Таких не бывает. Мало того, что он просто превосходный доктор, так о нем всегда хорошо отзываются пациенты, он всегда вовремя сдаёт отчёты, правильно ведёт всю документацию и его обожает даже заведующая-злюка-Гаюн. Его зовут Кристофером Баном по паспорту и красавчиком за глаза, причём те самые практикантки. Красавчиком называют, пялятся во все глаза, вздыхают тревожно и «Крис-сонбэнним, я сделала вам кофе». «Вздор, дикость!» — думает Минхо и злится. Этот Крис по-любому что-то скрывает, может щеночков топит или детей насилует… Ну не бывает вот таких святых, глупость какая-то, он даже кровь ежегодно сдаёт. Донор-волонтёр, блин. Минхо с ним показушно не здоровается, вообще не общается даже, познакомиться не пытается. Они пересекались всего-то пару раз в приёмной и в буфете и в оба раза внутренние гейские радары давали сбой, потому что белый халат на широких плечах травматолога смотрится шикарно, вырез бирюзовой туники идеально подчёркивает длинную шею, и Минхо даже видел серебряный крестик на тонкой цепочке. Ли уверен, что тот всегда молится перед едой и по воскресеньям в церкви за каждого мёртвого родственничка свечку ставит. Кристофер Бан бесит, выводит из себя просто, когда на собраниях его нахваливает заведующая-злюка-Гаюн, когда к нему клеится Минджи (самая симпатичная из всех практиканток, которая вообще-то всегда клеилась к Минхо), когда уборщица миссис Ким бьёт стоматолога шваброй по спине, чтобы тот не горбился, а кудрявому домашних пирожков таскает. Окончательно Минхо выходит из себя, когда Гаюн по мелочи отчитывает его пред директором и самим Кристофером. — А вот мистер Бэнг никогда бы не позволил себе нагрубить клиенту, особенно такому влиятельному. — Причитает Гаюн. Она говорит «мистер Бэнг» с ужасным акцентом, явно выделываясь. — Да я всего лишь сказал ему, что зубы чистить надо тщательнее и посоветовал хороший ополаскиватель для рта, чтобы запаха не было. — Возмущается Минхо, — Это, на секундочку, моя работа! — Сколько раз я говорила тебе быть тактичнее?! — Повышает голос заведующая. — Между прочим из-за тебя мы только что потеряли постоянного клиента! — Я бы не гордился постоянными клиентами, будучи заведующим клиникой. Люди должны выздоравливать и не появляться тут больше, а не шастать по врачам на постоянной основе. Что это за клиника тогда? — Одна из самых престижных во всей Южной Корее, — вмешивается директор, — смею заметить. Ещё одно слово, и я снижаю твою зарплату, Ли Минхо. Крис смотрит на стоматолога как-то нечитаемо, директор — грозно, а Гаюн — разъяренно. Зарплату, конечно, никто не снижает, но выговор от заведующей он все же получает. Выговор и дополнительные дежурства. С Кристофером Баном в паре. Великолепно! Остаток дня проходит скучно. Тот вонючий мажор был последним пациентом Минхо за день, так что оставшееся время стоматолог убивает в своём кабинете. Скука неимоверная. Ли такие дни ненавидит: небо серое, воздух по-сентябрьски тёплый и влажный, занять себя абсолютно нечем. Не спасают даже книги и рисование непонятных каракуль на блокноте, а спать было бы совсем нагло. Особенно после выговора Гаюн, у Минхо на них лимит: не больше одного раза в день. К слову, этот день вышел дерьмовый. Начиная с выговора и заканчивая дождём. А Минхо не взял зонт. Великолепно. Ли топчется под больничным козырьком ожидая (чуда) окончания дождя, но тот становится сильнее с каждой секундой. А потом чудо, ну, то есть Минджи с зонтом наперевес появляется в дверях клиники. — О, — Минхо улыбается настолько обворожительно, насколько вообще может, — Вы на метро, Минджи-щи? Девушка раскрывает зонтик и отрицательно качает головой. — Я не смогу составить вам компанию, Минхо-сонбэнним. Я обещала показать город Крису-сонбенниму. Вероятно, на небесах решили, что день Минхо недостаточно испорчен. Что же, сейчас настроение просто на нуле. Приходится кутаться в тонкую ветровку, бежать со скоростью света. А Крис сейчас, наверно, жмется под зонтом к симпатичной Минджи. В общем, отомстить этой гадине австралийской надо. Да так, чтобы на увольнение подал, чмо кудрявое. Нет, ну, а чего вы ожидали? Минхо - скорпион по гороскопу, ему так положено, вообще-то. Ли начинает с малого: тырит некоторые документы со стола, пока Крис обедает. Выходит очень ловко, без свидетелей и заканчивается разочарованным взглядом Гаюн, направленным в сторону Бана. Для увольнения причин пока что нет, но, как говорится, все только начинается. 1:0 в пользу стоматолога. Намеренно толкнуть Кристофера на тесной лестничной клетке, которая только для стаффа, тоже получается беспалевно. Травматолог проливает на себя банку со спиртом, ходит потом весь день мокрый, пропахший, да его ещё и Гаюн за проебанный ресурс отчитывает, и Минджи нос воротит. Минхо, глядя на все это, улыбается невинно и «wiggle» под нос насвистывает. Ага, уже 2:0. А вот на третьей попытке Минхо проебывается чутка. Смысл был в том, чтобы Крису подсыпать слабительного в кофе. Ну, в тот самый кофе, который ему Минджи готовит. Идея прекрасная, и если что, вину спихнут на практикантку. Изначально Ли не хотел никого в это впутывать, но Минджи сама виновата! Предательница: на каждую новую симпатичную мордочку покупается. Минхо сам признает — да, Крис о-очень симпатичный, горячий даже. Но Ли на внешность притягательную не купится, нет! И на образ ангельский тоже не купится. Не правда это все, и Минхо даже не знает, чего хочет больше: спихнуть травматолога со своего, слишком тесного для двоих, престола, или вытряхнуть всех скелетов из его шкафа. Подсыпать очень даже получается, только вот Минджи видит его с крисовским кофе в руках. Окей, вполне понятно, у девушки возникает вопрос. — Ой, Минхо-сонбенним, этот кофе для Криса-сонбеннима, — девушка пытается отобрать стакан у стоматолога. — Я знаю, — противится Минхо, — я просто сам хочу его занести, — выпаливет первое, что пришло в голову, — всмысле, мне все равно по пути. Могу я вам так помочь, Минджи-щи? Минхо использует самую обворожительную из всех своих улыбок, пытаясь отвязаться от девушки. Она, в общем-то отвязывается, только вот теперь кофе нести придётся самому. Ну и ладно, пусть этот травматолог знает с кем имеет дело! Однако, Минхо не подумал о том, что он дежурит с Крисом на следующий день. Вот блин. Ночью этого дня икс, когда все уже совершили обход, разошлись по домам и разлеглись по кроватям, Крис запирает себя и Минхо в служебном помещении. — Минхо-щи, — нарочито спокойно и вежливо говорит травматолог, и движется на Ли, — мы же с вами взрослые люди, давайте обсудим все по-взрослому. Минхо проклинает себя за трясущиеся коленки. Он пятится назад столько, сколько может, пока не утыкается спиной в стенку. А Бан все наступает. — Зачем ты вставляешь мне палки в колеса? — Крис упирается рукой в стену за Минхо и наклоняется. Говорит тихо и спокойно, но от этого страшнее даже. — Ничего я не… — Тш! — Травматолог затыкает пальцем на губах, и Минхо проклинает себя во второй раз: стоматолога ведёт от этого не по-детски. — Я знаю, что это ты стырил документы, толкнул меня намеренно и слабительное подсыпал. Зачем? — Раздражаешь, — шипит Минхо. Между ними сантиметра три, не больше, показатели гейских радаров зашкаливают, а в глазах напротив черти, за решёткой, правда, но дикие совершенно. Крис, он как собака на цепи: вот-вот сорвётся. — Оу, так я занял твоё место, да? — ухмылка на пухлых губах хитрая-хитрая. Вот оно! Говорил Минхо, что не такой уж этот травматолог ангел. — Ну так я тебя разочарую: мне здесь понравилось, так что я ни в коем случае не лишусь этой работы, ясно? От травматолога пахнет пеной для бритья, табаком и лекарствами, и Минхо понятия не имеет, почему он так с этого кайфует. — Ты уйдёшь отсюда как миленький. — Ли ведёт себя совсем как сука, но плевать вот вообще. Минхо внезапно осознает: нравится. Нравится вот так провоцировать, доводить до точки кипения, наблюдать за треском стены терпения, освобождать всех крисовских внутренних бесов. — Лучше не вставай у меня на пути, — угрожает травматолог, — Ли Минхо-щи. Кристофер уходит. А Минхо хочется пакостничать ещё больше. Хочется окончательно разозлить, взбесить, сбросить эту маску правильности. Потому что, черт возьми, агрессивный Кристофер Бан, прижимающий к стене — это самое горячее, из всего, что Минхо приходилось лицезреть. Стоматолог и не подозревал, что с того дня его положение станет ещё хуже. Во-первых, он постоянно пытается разозлить Криса. Тот, блин, спокоен как удав, и реагирует крайне редко. Это раздражает, потому что старания Минхо, по сути, коту под хвост. Во-вторых, Минхо мучают, в самом сладком смысле этого слова, мучают мокрые сны с Кристофером Баном в главной роли. Просто, все эти гейские механизмы явно сошли с ума, что-то пошло не так, определённо, потому что Минхо снятся пухлые губы, растянутые в нехорошей такой ухмылочке, крепкое и горячее тело и тихий, до дрожи сексуальный голос. Минхо уже не так уверен, почему его так раздражает Кристофер. Последний, вроде бы, лицемерная скотина, подлиза и тварь, но Ли пиздецки его хочет. Вот такая вот дилемма. Стоматолог устаёт, сильно устаёт от собственных переживаний: система дала сбой, но Минхо никак не может его (принять) найти. Его сердце заходится бешеным ритмом каждый раз, когда Бан стреляет в него разъяренным взглядом. Просто Ли знает, чувствует, ярость в глазах — не та добрая улыбка с очаровательными ямочками, не фальшивка и не очередная маска. Ярость Криса — самая настоящая, правдивая. И Минхо от этого стыд как ведёт.

***

— О, боже мой, вы же взрослые люди! — Кажется, Гаюн слышит даже одинокий фикус в самом дальнем коридоре госпиталя. — Что это такое?! Устроили тут забег, перепугали пациентов, отвлекли персонал от работы! Вы же высококвалифицированные специалисты! Неужели нельзя вести себя подобающе?! Минхо в очередной раз довёл Криса, и ну так уж получилось, что последний сорвался, и переросло это все в догонялки по всей клинике, и закончилось это эпичным падением Ли и растяжением локтевых связок на его руке. А ещё очередным выговором от Гаюн, но это уже не так важно. Доктора выходят из кабинета с поникшими головами, сворачивают в тесный безлюдный коридорчик и смиряют друг друга взглядами. А потом Криса пробирает на искренний, чистый такой смех, и что-то в Минхо ломается, рушится к чертям, к тем самым чертям, которые заперты в карих глазах Бана. Стоматолог подхватывает смех, хлопает парня рядом по спине, и на душе так легко становится, что Минхо забывает о растянутых связках на руке. Как итог: резкая боль и шипение. — Пошли, я перевяжу. — Кивает Крис и улыбается, впервые по-настоящему. — Я же травматолог, всё-таки. И Бан действительно перевязывает мастерски, аккуратно, нежно, бубнит ещё под нос: — Иронично вышло. Минхо думает, что вся эта ситуация с Бан Кристофером обернулась сплошной иронией от начала до конца. Раньше всеми силами игнорировал, а теперь всячески доёбывается. Раньше до Криса доебывался чтобы тот свалил, а сейчас — чтобы обратил внимание. Раньше от всей души ненавидел, — сейчас всей этой душой любит. Не святого травматолога Кристофера Бэнга, нет, Минхо любит настоящего Криса Бана — обычного человека, со своими бесами и прочим прилагающимся. — Может хватит уже? — Крис смотрит в глаза непривычно нечитаемо. — Ты себя же покалечил, из-за глупости. Я того не стою. Это слишком. Крис снова так делает, снова пытается быть хорошим и Ли просто взрывается: — Да ты заебал притворяться хорошим! Пудришь всем мозги, но я-то знаю, что это не ты. Зачем ты это делаешь? Зачем пытаешься быть идеальным?! — Я не знаю, как по-другому! — срывается в ответ Крис. — Всю мою жизнь от меня требовалось быть именно таким: идеальным, без изъянов! Закончить школу с отличием, затем медицинский колледж, университет, причём или лучшим учеником, или никем! Я настолько привык постоянно изображать порядочного сына, доктора, человека, что я не могу быть собой! Я просто не знаю как! Я так, блять, устал! И прямо в этот момент все встаёт на свои места, раскладывается по полочкам, налаживается тот самый сбой. На место раздражения приходит понимание, обыкновенное человеческое понимание, и Минхо наконец выпутывается из внутреннего клубка противоречий. Широкие плечи Криса поникают, голова опускается и кажется, что тот вот-вот сожмется до размеров атома. Настолько опустошенно он выглядел. Но лицо Минхо смягчается, а губы трогает лёгкая улыбка. — Так не нужно быть идеальным рядом со мной, — говорит он, — я — это всего лишь я, твой раздражающий коллега, не более. Крис смотрит с надеждой, и у стоматолога разливается тепло по всему телу. — Злись, ругайся, матерись, радуйся, смейся, плачь, — продолжает Минхо, — просто будь собой, — Ли направляется к выходу из кабинета, — тебе так больше идёт. Он уже собирается уйти, как Бан его останавливает. — Эй, Минхо. — Хм? — Спасибо.

***

Они становятся лучшими друзьями, корешами и бро. Делятся мемасами, едой, подзатыльниками и книгами. Бэфэфэшки сотого левела. Крис радуется, что наконец нашёл настоящего друга, который примет его таким, какой он есть. А Ли отчаянно запихивает чувства глубоко внутри, только это тяжело, когда объект твоих желаний сидит чертовски близко. Они просто смотрят футбол и хлещут пивасик, как настоящие братаны, но сердце Минхо просто сходит с ума. Потому что их бедра и плечи соприкасаются, потому что свет телевизора в кромешной темноте так аккуратно и красиво очерчивает профиль травматолога, потому что тот присасывается своими прекрасными губами к бутылке, просто пьёт, но Ли думает, что сдохнет прямо здесь. — Лошара этот твой Месси. — Ворчит Бан, перебивая возгласы комментатора. — Это Рональду твой лошара, а Месси топ! — Ворчит Минхо в ответ. — А вот и нет! — Возражает Чан. — Слабо поставить пол зарплаты на «Барселону»?! — Пфф, изи! Слабо меня поцеловать?! Минхо не сразу понимает, какую глупость сморозил, и как крупно спалился, но когда осознает — уже слишком поздно: Крис ошарашено пялится на него, и, кажется, давится пивом. Неловкость не сглаживает даже орущий о забитом мяче комментатор, обоим внезапно не до футбола вообще. Они смотрят друг на друга в течение долгих секунд, а потом Крис наклоняется близко, настолько, что носы соприкасаются, и шепчет в губы томно: — Не слабо. И целует. Сочно так, долго, с чувством и лёгкими укусами, как может целовать только Крис. Как Минхо и представить себе не мог. От него разит немного пивом и очень сильно домом, и Ли просто лохматит ладонью тёмные и такие мягкие кудри, забывается в этом поцелуе и тонет-тонет-тонет. Крис отрывается с громким чмоком только когда воздух заканчивается, дышит тяжело, но улыбается игриво. — И что это такое было, Минхо-щи? — Ну мы же с вами взрослые люди, Кристофер Бан-щи, — Ли улыбается также лукаво, как и мужчина напротив, — давайте решим все по-взрослому.