Склей моё сердце

      Шота почти не спит. Его темные мешки под глазами могут соперничать по размеру с самими глазами, а по цвету - с ночным небом. Хизаши это всегда беспокоило, но он понимал, что альтернативы нет. Айзава никогда не берет выходных больше положенных и в отпуске был последний раз года три назад. Ямада понимает, что спорить на этот счет с другом бесполезно, поэтому каждое утро молча протягивает задремавшему на столе мужчине стаканчик с крепким кофе и не пытается сдерживать мягкую улыбку, которая без спроса растягивается на губах от вида сонного и растрепанного, как воробушка, Шоты.       - Спасибо, - бормочет Айзава и убирает челку с глаз. - Ты уже второй за сегодня.       Хизаши, до этого с улыбкой переодевающийся в свой халат, неестественно замирает.       - Второй?       Мужчина задумчиво крутит в руках стакан с кофе, и Ямада мгновенно определяет смущение. Дело принимает очень неприятный оборот.       - Один пациент со стационара заметил, что я выгляжу уставшим. Принес мне кофе из автомата на первом этаже.       - Мой кофе не из автомата! - Мгновенно ощетинивается Хизаши и глубоко вдыхает. Конечно, как врач, он должен уметь с улыбкой подбадривать людей и пациентов, даже если он - реаниматолог. Но вот скрывать свои эмоции особенно хорошо у него никогда не получалось, поэтому сейчас нужно быть предельно осторожным, чтобы внимательный Шота не заметил то, что он так тщательно оберегал годами. - В нем больше кофеина. Так что можешь без опасения выпить еще и его.       Айзава поднимает бровь в немом вопросе, но ничего не говорит. До начала смены остается около 10 минут, и обоим мужчинам явно не до разговоров.

***

      Конец своей смены Хизаши встречает в таком нервном напряжении, что уже сомневается в своем звании врача. Раньше у него не было поводов для чрезмерных эмоций: они с Шотой всегда работали вместе, хирург и реаниматолог, лучший дуэт Японии. Они были друзьями еще с университета, и Ямада всегда знал о том, как Айзава ненавидит внимание. Поводов для ревности просто не было. Но сегодня, наблюдая, как после каждой операции его с противно-восторженным лицом ловит молодой парень, Хизаши впервые захотелось спрятать друга от всего мира. Разве можно быть таким узко мыслящим? У каждого врача есть свое маленькое кладбище, и Ямада видел, как, еще будучи начинающим хирургом, Шота выходил с совершенно пустым взглядом после каждой смерти, хотя вина была вовсе не его. Так почему...       Хизаши застывает посреди коридора, широко раскрыв зеленые глаза, и выдавливает из себя улыбку, чтобы скрыть эмоции от самого себя. А что, если все это время Айзава нуждался в таком слепом восхищении? Что, если он, Ямада, просто игнорировал его талант, убивая свои шансы на ответные чувства?       - Не стой столбом. Я тебя жду, между прочим.       Мужчина оборачивается и наблюдает, как Шота натягивает тонкие кожаные перчатки на длинные пальцы. Сглотнув, Хизаши кивает и идет рядом. Нужно что-то сделать. Прямо сейчас. Эмоции внутри перебивают друг друга и покалывают в кончиках пальцев, поэтому Ямада, не особо отдавая отчета своим действиям, хватает Айзаву за руку и тащит в другую сторону от его дома.       - Пошли ко мне? Еды закажем, посидим, как в студенческие годы. Завтра наша смена все равно начинается вечером.       Шота пару раз моргает, смотрит на свою руку, на широкую улыбку Хизаши, и удивленно гудит в знак согласия.       - Чего это ты так резко?       Ямада смотрит на зимнее, светло-бежевое небо, легкий снегопад, прилипающий к очкам, и улыбается с ноткой отчаяния.       - Это хороший вечер, чтобы кое-что решить.

***

      В квартире Хизаши, как обычно, легкий творческий беспорядок: повсюду статьи из медицинских журналов, на стене доска для маркеров испещрена рисунками и надписями, не всегда приличными, а на полу обязательно найдется банки три из-под энергетика. Но Шота даже слегка улыбается такой привычной картине и растягивается на диване, смахнув на пол стопку с журналами.       - У тебя я чувствую себя даже уютнее, чем дома, - протягивает он, пытаясь дотянуться до пульта, не вставая.       - Хороший повод переехать, - смеется Ямада и сразу уходит на кухню - поддерживать улыбку так, чтобы Айзава ничего не заподозрил, становится труднее с каждой минутой.       Чуть позже Шота бездумно листает каналы, закинув ноги на колени Хизаши, пока он сам ищет в телефоне адекватную доставку еды, иногда выдыхая что-то не самое приличное сквозь зубы.       - Так о чем ты хотел поговорить? - Не отрываясь от телевизора, спрашивает Айзава, и Ямада тут же вытягивается по струнке, откладывая телефон с уже сделанным заказом. В теории все было гораздо проще, но теперь, когда его лучший друг лежит прямо перед ним, на кону стоят 15 лет дружбы, а причина кажется незначительной и все более эфемерной, слова сами застывают в горле. Вот только Шота дотошный, и он не отступит, так что лучше выкручиваться из этой ситуации сейчас.       - Я просто хотел сказать, что считаю тебя самым талантливым нейрохирургом из всех, кого когда-либо знал. И я правда восхищаюсь твоим талантом.       Айзава медленно поворачивает голову к Ямаде, и тому хочется испариться, потому что такое выражение лица у лучшего друга бывает только в моменты крайнего просветления.       - Ты это из-за того недо-пациента? - Хизаши отводит глаза, и Шота тут же тихо хмыкает. - Он просто надоедливая заноза в моей работе. Если ты думаешь, что мою дружбу можно подкупить лестью, то мне жаль разочаровываться в тебе, 'Заши.       Ямада опускает голову и пытается не рассмеяться вслух. Айзава так часто делал комплименты его внимательности и интеллекту, буквально с первых дней их знакомства, и это до сих пор заставляет сердце мужчины плавиться. Он еще раз кидает взгляд на расслабленного Шоту, на длинные волосы, волнами спадающие с края дивана, на длинные ресницы, и понимает, что если не скажет сейчас, не сможет это сделать уже никогда.       - Я просто ревную, знаешь, - Айзава тихо хмыкает на это, и Хизаши улыбается еще шире. - Скажи, ты ведь можешь подлатать любое сердце, Шота?       Мужчина оборачивается и смотрит на него своим рентгеновским взглядом, и Ямада вдруг ощущает стойкое желание закурить, как в юности, но пока рядом Айзава, об этом нельзя даже думать.       - Знаю, что можешь. Склей мое? - Хизаши склоняется, впитывая в память слегка приоткрытые обкусанные губы, странный румянец на щеках и запах кофейного шампуня, потому что понимает, что это, возможно, его последняя возможность увидеть друга так близко. - Я слишком влюблен в тебя, Шота. Слишком сильно, чтобы так просто отдать и слишком долго, чтобы промолчать об этом.       Хизаши закрывает глаза. Он не хочет видеть разочарования на лице человека, которого искренне любит, он не готов. Айзава под ним не вырывается, не двигается, даже не дышит, и Ямада уже порывается проверить, не дурной ли это сон, но тут Шота резко выдыхает, и мужчина признает в этом смех, полный какого-то облегчения, и от того еще более болезненно затрагивающий душу.       - Я всегда считал тебя таким наблюдательным, 'Заши. Но ты не смог заметить то, что было прямо перед носом, - Ямада чувствует руку в своих длинных волосах и открывает глаза, чтобы увидеть такую редкую искреннюю улыбку на лице уже не-просто-друга. - Я пытался равняться на тебя с университетской скамьи, впустил тебя в свой мирок и не выпускал, и не просто потому, что ты мой единственный друг. Потому что я действительно люблю тебя, и мне понадобилось много времени, чтобы понять это.       Ямада с облегчением падает на Айзаву, утыкаясь носом в ключицу и позволяя поглаживать себя по голове. Он близок к тому, чтобы расплакаться от радости, как школьница, но стук в дверь заставляет его снова напрячься.       - Никогда еще не был так недоволен прибытием еды... - Ворчит Шота и мягко спихивает Хизаши с себя на пол. - Иди за приборами, я сейчас.       Ямада сидит на полу, глупо улыбаясь в спину растрепанному мужчине и думает, что ту шутку про переезд нужно в скором времени переделать в намек.       А на следующее утро навязчивый пациент был переведен в другое отделение по веской рекомендации врача Хизаши Ямады.