Загнанная в угол

      Арисуми отбила очередную атаку девушки и отпрыгнула в сторону, собираясь с силами и стараясь привести сбившееся дыхание в норму. Она уже потеряла счет времени и не могла сказать точно, сколько длился бой.       — Не уж то выдохлась, — насмехалась Хисако, подходя к ней. — У меня есть кое-что для поднятия твоего боевого духа. Смотри? — она помахала рукой перед лицом девушки. — То, о чем я мечтала долгих семь лет. То, ради чего я готова была отдать жизнь, наконец-то совершилось! Я стала законной женой Изао! Не просто невестой, а женой, которая в скором времени подарит ему наследника! А ты, Арису, так и осталась ни с чем, — злорадствовала она с победной улыбкой на лице.       Хисако знала, как можно вывести Арисуми из равновесия, и ей это с лёгкостью удалось.       Арисуми в очередной раз замахнулась плеткой и с силой ударила по тому месту, где только что стояла соперница. Хисако в последний миг отпрыгнула в сторону, но потеряла равновесие и упала на землю. Воспользовавшись моментом, Арисуми снова замахнулась и теперь удар прошелся по ноге блондинки. Вскрикнув от боли, Хисако схватилась за раненую ногу и поморщилась от пронзившей все её тело боли.       — Отобрала у меня смысл жизни и радуешься?! — рявкнула Арисуми, медленно подходя к всё еще сидевшей на земле девушке.       — Отобрала?! — непонимающе, но громко воскликнула Хисако. — Ты сама от него отказалась! Ты семь лет от него отказывалась! Тебе было плевать на Изао, на его чувства и на его мечты! Ты даже не замечала, как он страдал из-за того, что не спас тебя, идиотка! И ты ещё будешь утверждать, что он значит для тебя больше, чем весь этот гребаный мир?! — Хисако поднялась с земли, крепче сжимая в руках самурайские мечи. — Это не я лицемерка, а ты!       Хисако кинулась в сторону Арисуми, яростно пытаясь нанести ей вред. Сколько бы Мацуока не уворачивалась от атак, на последней блондинке всё же удалось её зацепить. Удар прошелся по левой стороне бедра, отчего Арисуми вскрикнула и пошатнулась, с трудом удержавшись на ногах.       Бой между девушками с каждой секундой набирал всё более опасные обороты. Они обе отчаянно пытались причинить друг другу как можно сильнейшую боль. Арисуми, движимая неконтролируемой ненавистью, едва ли давала сопернице передышку. С каждым новым взмахом плетки, она наносила Хисако всё более серьёзные ранения.       Как Куро не старался сосредоточиться на бою с Цубаки, у него это никак не выходило. Все его мысли возвращались к Арисуми. Он то и дело поглядывал на неё, в любую секунду готовый броситься ей на помощь. Чего не скажешь о Цубаки. Того и вовсе не волновала хозяйка, находящаяся в довольно плачевном состоянии. Всё, чего он хотел, так это разобраться с Куро и заставить его заплатить за убийство создателя.       Очередной удар катаны был остановлен когтями Сонного Дьявола. Отбив атаку, Куро отпрыгнул в сторону, чтобы хоть немного отдышаться и набраться сил для новой атаки. Перед началом всей этой заварушки, он совершенно позабыл о крови. Арисуми так резко кинулась к Хисако, что сервамп не успел выпить её крови, и теперь сражение давалось ему с непосильным трудом.       Пара Беззакония в этот момент удачно справлялась с подклассами Цубаки, которых тот позвал сразу же, как начался бой между девушками. Не отвлеки он парней, так они были бы помехой и сервампам и самим девушкам, а так ни у кого нет времени помогать кому-то другому, когда нужно себя защищать. Хайд ловко управлялся со шпагой и у фокусника не наблюдалось ни единого шанса на победу. Лихт хоть и отставал в этом плане от своего сервампа, но также умело отбивал атаки и наносил старику сильнейшие удары, на которые только был способен. Если удача от них не отвернется, то с подклассами Уныния они расправятся быстро.       — Твоя Ева сегодня на удивление жестокая, — издевательски протянул Цубаки. — Видишь, на что она способна ради смертного парня? Ради тебя она не стала бы так агрессивно сражаться. Ты даже своей Еве не нужен, Эш. Никому ты в этом мире не нужен, кроме создателя, которого ты же и убил! — в глазах Цубаки вспыхнуло пламя ненависти и злобы.       Фраза восьмого сервампа эхом отразилась по сознанию старшего. На секунду, Куро показалось, что он слышит стук собственного сердца, которое словно сжималось от слов Уныния. Лень окатила ледяная волна эмоций, которая сковывала движения и мешала сосредоточиться.

«Что такое, Эш? Этот гад ударил по слабому месту? Но ты же это так просто не оставишь?» — ядовито протянул Тень, с ощутимой усмешкой на мордашке. Он точно знал, на что нужно давить, чтобы вывести все эмоции из строя.

      И поведение Арисуми только доказывало, насколько прав был Цубаки. За весь бой она ни разу не посмотрела в сторону сервампа, в то время как он каждую секунду, каждую минуту возвращался взглядом и мыслями к ней. Прочесть, о чем же думает его Ева, не удавалось из-за ее чрезмерной импульсивности. Она будто выстроила стену между ними. Неприступную, нерушимую, защитную от всего, что могло бы расстроить сервампа. Но когда же Арисуми поймет, что расстраивает она его как раз таки своим безразличием и отчужденностью?       Тело сервампа била крупная дрожь, дыхание участилось, глаза скрыла челка, а его сознание уже было на грани потери. В голове вихрем проносились слова восьмого сервампа, что он никому не нужен. Не нужен собственной Еве, мир которой вращался вокруг одного единственного. И этот один единственный далеко не он. Так зачем же тогда сдерживаться и ограничивать себя? Зачем тогда пытаться держать себя в руках, когда можно сорваться и выплеснуть всё то, что так сильно терзает и разрывает душу на того, кто сам же на это и нарывается?       Тени мгновенно вырвались из тела Сонного Дьявола и ударили по столбам, что находились в пару метрах от них. С тех пор, как Цубаки стал слабеть, ослабла и его иллюзия. Красное полотно растворилось буквально сразу же, как Куро нанес ему серьезную рану, которая так и не успела затянуться за такое короткое время. Теперь они сражались на какой-то пустынной местности, напоминающее заброшенный район.       Арисуми нанесла последний удар плеткой, но попала в стену позади блондинки. Остановившись, чтобы перевести дыхание, она не сводила пристального взгляда с Хисако. Таким взглядом, которым она на нее смотрела, можно было убивать на расстоянии, кромсать на части с животной силой.       — Почему не убьешь меня? — прохрипела Хисако, с трудом подымаясь с земли и опираясь дрожащей рукой о стену. — Ты явная победительница, но оттягиваешь момент моей смерти.       — Хочу, — сцепила зубы Арисуми, — чтобы ты страдала. Кричала от боли, задыхалась от собственного бессилия, умоляла о пощаде. Я хочу тебя сломать, как ты сломала меня.       Хисако отчего-то рассмеялась, будто знала то, чего не знала сама Арисуми. Она уже добила ее новостью о замужестве, но у нее оставался еще один козырь, который она так бережно хранила на протяжении семи лет для решающего момента. И этот момент, видимо, настал.       — А ведь ты даже большей части не знаешь… — усмехнулась она, стирая кровь с уголка губ. — Думаешь, Helter Skelter по собственному желания вызвались поиметь тебя? Да, они вполне могли, ведь ты детдомовская, а таких очень легко добывать для коллекции. Но, должна тебе признаться, Накамура-старший изначально отказывался пополнять тобой свою коллекцию. Мне пришлось надавить на больное, рассказать ему о тебе и о том, чья ты дочь. Как отнесся к тебе твой родной отец, как поступил с твоей матерью. Ненависть поистине удивительное чувство. Оно за секунду может изменить решение, которое, казалось бы, твердое и непоколебимое.       — К чему ты клонишь? — нахмурилась Арисуми, не до конца понимая смысл ее слов, но суть, которую она мельком уловила, навела ее на мысль, что отец братьев связан с боссом мафии не только преступным миром, но еще и чем-то большим, чем можно было подумать на первый взгляд.       — К тому, — Хисако широко улыбнулась, — что это я приложила руку к твоему изнасилованию!       Признание Хисако прозвучало для Арисуми как гром среди ясного неба. Она заметно побледнела и расширила глаза, не веря, отказываясь верить тому, что только что услышала. Какой бы стервозной и ядовитой змеей не была Хисако, девушка в жизни бы не подумала, что ее, когда-то самая близкая подруга, могла так жестоко поступить с ней. Ведь на тот момент, когда они только покинули стены детдома и отправились каждая своим путем, они еще встречались и рассказывали друг другу о своей жизни за территорией детского приюта. Хисако не могла не нарадоваться тому, что нашла семью в лице опасной организации Helter Skelter. Тому, что встретила там свою первую, и, как видно, последнюю любовь. А сама Арисуми была рада хотя бы тому, что у ее подруги наконец-то появилась семья, пусть и такая, но всё же семья.       Обессиленно рухнув на колени, Арисуми опустила голову вниз и сжала руки в кулаки до такой степени, что костяшки пальцев побелели. Жгучее желание продолжать бой резко испарилось, уступая место опустошенности и безразличию ко всему, что ее окружало. Все, кого она считала семьей, все, кому она еще могла доверять, все ее обманывали и использовали в своих целях. Босс мафии, а по совместительству родной отец, которому она оказалась не нужна еще до рождения, без каких-либо угрызений совести целых семь лет врал ей прямо в лицо. Скрывал от нее тот маленький, но такой важнейший факт, что он ее родной отец, будто это совершенно не имело никакого значения. Хисако, которую она считала своей первой настоящей подругой, вот так вот с легкостью вонзила ей нож в спину и даже не почувствовала и малейшего укола вины.       А Изао… Единственный родной человек в этом мире видел в ней только мать своего ребенка. Скрывал от нее всё, что только можно было, и даже больше. Прикрывался благими намерениями, а на самом деле боялся, что Арисуми оттолкнет его от себя и обвинит во всем, что с ней произошло. Точки, что они расставили над «и» в последнюю их встречу, ясно дали понять, что без ребенка Арисуми ему к черту не сдалась. Любой другой бы принял ее желание не заводить детей, согласился бы, поддержал и остался бы рядом, как и обещал. Но только не Изао. Он бросил ее, не попытался выслушать, не попытался понять, почему она так поступила, просто оттолкнул ее от себя после всего, что они пережили, после всего, что между ними было, после всех обещаний, что они давали друг другу целых шесть лет. Он с такой легкостью отказался от нее, хотя всегда обещал быть рядом, чтобы ни случилось.       Единственным желанием сейчас было просто сдохнуть. Исчезнуть, раствориться и перестать существовать в мире, в котором для нее никогда не было, нет, и не будет места. Она не нужна самым близким людям, что уж говорить за остальных.

«Мне не нравится то, что с тобой происходит, Арисуми… — услышала она непривычно тихий голос Тени в своей голове. — Ты нужна ему… Без тебя он пропадет…»

      Арисуми вмиг поняла, кого Тень имел ввиду. Не подымая головы, она из-под челки взглянула на своего сервампа. Увиденное ее поразило и одновременно довело до новой волны сожаления.       В очередной раз Куро потерял контроль над собой, и сейчас, сам на себя не похожий, яростно сражался с Цубаки, не давая тому и миллисекунды для передышки. Цубаки успевал лишь отбивать атаки, но нанести ответный удар восьмому сервампу так и не удавалось. Тени, полностью окутавшие своего хозяина, делали его неуязвимым и почти непобедимым. Уныние, наверное, и сам пожалел, что решил сегодня сражаться с ним.       Она столько раз причиняла Куро боль, что даже сбилась со счета. До встречи с ней он вел свою обычную кошачью жизнь и не попадал в круговорот событий преступного мира, а теперь он стал его неотъемлемой частью. Он бы и рад был закончить этот геморр, вот только это невозможно по одной веской причине. Контракт так просто не расторгнуть, если один из них не умрет.       Отвернувшись, Арисуми взглянула на блондинку, которая уже твердо стояла на ногах. Вместо двух самурайских мечей в руках, теперь она держала лишь один. В ту же секунду победный взгляд Хисако сменился на недоумевающий, когда Арисуми еле слышно что-то прошептала и отозвала плетку, оставаясь полностью уязвимой и беззащитной перед новой атакой соперницы.       — Изао твой. Ты была права семь лет назад. Я проиграла, — надломленным голосом заговорила Арисуми.       Такую решимость, какую увидела Хисако в ее глазах, она еще не видела ни у кого на своей памяти. Арисуми будто мысленно умоляла ее сделать то, на что решилась за каких-то пару минут. От понимания того, что, возможно, от нее сейчас зависит судьба бывшей подруги, Хисако невольно напряглась, дрожащей рукой сжимая меч. Вся уверенность в дальнейших действиях куда-то улетучилась, а на смену пришла ничем необъяснимая скованность. Последнее, что прошептала Арисуми, настолько поразило Хисако, что она заметно вздрогнула, а меч выпал из ее руки на землю.       — Убей меня, Хисако…