Как я встретил своего симбиота

      Несколько дней спокойствия, прошедшие с момента окончания, если можно так выразиться, приключений, были омрачены только легким ощущением потерянности. Эдди по-прежнему жил в своей крохотной квартирке, ходил в магазинчик миссис Чен за покупками и, главное, совершенно не испытывал желания сожрать целый холодильник еды и закусить чьей-нибудь головой. У него даже появились предложения о работе, а к статье о судьбе «Фонда жизни» выстроилась целая очередь весьма успешных изданий.              Другими словами, жизнь начала налаживаться впервые за полгода, нет бы радоваться и ловить наконец удачу за хвост.              Эдди даже сходил на прием к Дэну, помня его слова о проблемах с сердцем. Кое-кто, конечно, обещал все исправить, но успел он это сделать или нет, Эдди не знал. На его собственный взгляд, с телом все было в порядке — особенно с учетом того, сколько переломов, ушибов и прочих травм оно пережило за последнее время. Ладно, если бы нашелся кто-то, достаточно ловкий, чтобы разговорить Эдди — или же без обиняков влезть в его голову — он узнал бы, что Эдди искал не признаки болезни или повреждений.              Он искал Венома.              Под видом внезапно озаботившегося своим здоровьем человека он вытряс у Дэна все возможные анализы и сканирования, чтобы отыскать хоть какой-то след присутствия инопланетной дряни — не включающие ничего, что могло бы этой самой дряни навредить.              Конечно, если Веном вообще каким-то образом мог выжить.              И — ничего.              Тишина, полный ноль, идеальные показатели по всем параметрам, даже привычная склонность к тахикардии, кажется, успешно исчезла. Эдди смутно подозревал, что за это стоило благодарить Венома, но о своих догадках не распространялся, а сказать «спасибо», выходит, было совершенно некому.              По какой-то непонятной причине от осознания этого факта начинала душить смутная тоска. Насколько Эдди мог судить, Веном не отнял у него ничего — скорее, наоборот, вернул и исправил уже сломанное. Наверное, оттого и тянуло ощущение незавершенности — симбиот погиб, спасая его, а Эдди даже не мог никому об этом рассказать. Он собственно, даже ничего хорошего в этом мире ему показать не успел, а Веном уже решил остаться.              Глупый паразит.              Конечно, жить без утробного ворчания в голове и хозяйничающих против воли щупалец было гораздо проще и удобнее, но Эдди слишком часто ловил себя на мысли, что не отказался бы повторить этот опыт. Гораздо чаще, чем следовало ожидать от того Эдди Брока, которым он был до инцидента в лаборатории.              И Эдди прекрасно это понимал. Однажды он провел целый вечер, не хуже назойливого Венома напоминая себе, с каким внушительным списком отрицательных последствий он столкнулся, будучи носителем. Полное отсутствие личного пространства, постоянный риск попасть под полный контроль Венома, запредельные чеки в продуктовых и, конечно, кошмарно страшная зубастая рожа в качестве отражения.              Возможность бегать и прыгать круче любого олимпийца можно было бы отнести к почти-плюсам, если бы это не вызывало подозрения и излишнее внимание со стороны окружающих.              Умение переживать аварии даже после превращения тела в побывавшую в руках умелого повара отбивную точно входило в плюсы симбиоза. Да и щупальца, если вдуматься, могли быть полезными, как и нечеловечески быстрая реакция Венома, не раз спасавшая Эдди от смерти. Другой разговор, что и ситуации, в которых его нужно было спасать, происходили только из-за Венома, так что…              И все же расстаться с памятью о нем Эдди не мог, хоть ты тресни.              Правда, тяга к сладкому все равно осталась — видимо, на память. Шоколад неожиданно стал действительно отличаться от других сладостей, да и между разными марками обнаружилась огромная разница. Теперь Эдди вдумчиво перебирал полки с батончиками, а не хватал первый попавшийся, и привык всегда держать в рюкзаке минимум одну плитку.                     Бессонной ночью лежа на узкой кровати, Эдди смотрел в грязный даже в сумраке потолок и пытался понять хоть что-нибудь. От противной непонятной тоски хотелось избавиться, или хотя бы для начала придумать имя этому странному чувству… одиночества?              Еще было слегка похоже на фантомные боли — только вот болело скорее сознание, ведь тело Эдди от рождения не включало чужеродных черных как смоль конечностей, а, значит, и после исчезновения они болеть не могли.              Это наверняка нездорово и вообще свидетельствует о поражении мозга. Сраная зараза что-то подкрутила в его мозгах, и теперь Эдди инстинктивно хочет Венома обратно, потому что естественным это желание уж точно не назовешь. Только вот в отличие от бывшей девушки, случайно встретить его на улице уж точно не получится, да и замену найти вряд ли удастся. И не нужна Эдди никакая замена, память о злющем Райоте еще слишком свежа. Нет уж, увольте. Он прекрасно проживет без внеземных организмов, заставляющих плотоядно смотреть на каждого прохожего.              Да, определенно, без Венома гораздо лучше. Завтра у Эдди собеседование в крупнейшую газету Сан-Франциско, и ему даже подумать страшно, каково было бы находиться в огромном офисном здании с непрестанно бубнящим голосом в голове.              Кулак Эдди с глухим стуком врезался в тонкую стену, заставив полку наверху ощутимо покачнуться.              Гораздо лучше.              Эдди мгновенно бросило в холодный пот, он судорожно вцепился ладонями в матрас, глотая воздух и безуспешно пытаясь прислушаться к себе. Механически тикали часы, за окном проносились машины, в паре этажей от квартиры кто-то ругался…              Хриплый голос был всего лишь сонной галлюцинацией, за которую Эдди готов возненавидеть свой мозг.              В особенности за то, что это было правдой. С Веномом где угодно было лучше — как бы Эдди ни пытался отрицать, тот действительно понимал его лучше всех и действовал в его интересах. Словно ангел-хранитель.              Непрошеная ассоциация вызвала истерический смешок, окончательно уничтоживший любую надежду уснуть. Эдди сел, поежившись от прикосновения к холодному полу, и задумчиво глянул в замызганное окно. Поездка по подсвеченному неоном и фонарями городу казалась лучшей альтернативой бездумному валянию в кровати, так что уже через пять минут Эдди бежал вниз по лестнице в привычной толстовке, не забыв пихнуть в карман очередную шоколадку.              Прохладный ночной воздух бодрил, и Эдди решил доехать до офиса «Фонда жизни». Скорее, бывшего офиса, так как в отсутствии главы компании и полном разоблачении их планов и махинаций перспектив у "Фонда" не было никаких. Возможно, Эдди был чуточку тщеславен, испытывая желание посмотреть на дело своих — ну, и не только своих — рук, но кто его осудит?              Дорога до набережной всплывала в памяти будто сама по себе, хотя Эдди бывал здесь от силы несколько раз — мало удовольствия смотреть на процветающую на чужих жизнях компанию. Теперь же, когда она изменила жизнь Эдди во второй раз, можно было и взглянуть.              Припарковав мотоцикл, Эдди двинулся по асфальтированной дорожке, пиная подвернувшуюся пустую банку из-под газировки. Огромная махина встроенного прямо в холм здания напротив теперь была подсвечена только в нескольких местах. Там, вероятно, работали криминалисты, разбирая залежи и гигабайты записей и улик. Среди исследований «Фонда» находились и действительно хорошие, гуманные проекты, которым необходима вторая жизнь.              Но это уже не забота Эдди.              Океан под ногами колыхался и призывно плескал волнами, покрытыми желтоватыми бликами. Эдди поморщился — в голове непрошено объявилось воспоминание об их с Веномом заплыве и уходе от полиции. Теперь он такое не провернул бы, да и вообще — мало на что был способен.              Еще один плюс сосуществования с симбиотом — сила. Даже не буквальная способность поднимать людей одной рукой и забираться на деревья в мгновение ока, а ощущение внутренней мощи и способности сделать все это и еще больше. На удивление спокойное ощущение, не требующее постоянного доказательства своих возможностей, но дарящее уверенность и стабильность.              А вот прогулка сюда никакого спокойствия Эдди так и не принесла. Допинав несчастную банку до урны, он счел свой долг выполненным и двинул обратно, наконец ощущая хоть какую-то сонливость. Может, удастся наконец уснуть и проспать хотя бы до рассвета — это будет неплохим прогрессом.              Уже подходя к мотоциклу, Эдди вдруг услышал резкий, надсадный визг тормозов, но не успел даже повернуться на звук — неизвестная сила вдруг отшвырнула его с траектории движения заигравшегося стритрейсера, до хруста впечатав в металлическое ограждение и вышибив воздух из легких.              Впрочем, скорее эта сила была очень даже известной.              — Смотри по сторонам, идиот! — оглушающе рявкнул Веном, тут же выпуская Эдди.              Стритрейсер, все же впечатавшийся передним крылом в фонарный столб, поспешно уматывал с места происшествия, но Эдди о нем уже забыл.              — Какого хера ты здесь делаешь?! — не заботясь о возможных случайных прохожих, взъярился он. — Я надеялся, ты сдох и больше не будешь лезть в мою жизнь!              — Врешь! — Веном рыкнул, явно не желая спорить. — Ты же помнишь, что мне все о тебе известно? — уже мягче продолжил он, впрочем, по-прежнему не показываясь.              — Угу, блядь, такое забудешь… — Эдди дергаными движениями отряхнул одежду и встал. — И что это было?              — Я снова тебя спас, — услужливо пророкотал Веном. Эдди показалось, или он действительно никогда не звучал настолько… довольным?              — Я не об этом! — внезапно сбывшееся сокровенное желание отчего-то тут же начало раздражать, но эта эмоция, видимо, шла в комплекте с Веномом по умолчанию. — Какого черта тебя не было столько времени?              — Восстанавливался, — будто бы неохотно отозвался Веном. — Не хотел привлекать к нам внимания, пока не стану достаточно силен.              — Из-за взрыва? — Эдди совершенно не хотел признавать, что у него екнуло сердце, но Веном наверняка ощутил и это. — Ты едва не угробился, спасая меня!              — Но я же здесь, чего ты бесишься? — в тоне Венома отчетливо появились нотки самодовольства, а Эдди ощутил желание постучаться головой о металлические перила, если бы это причинило Веному хоть какие-то неудобства.              — То есть теперь ты в порядке? — все же осторожно уточнил он, все еще до конца не уверенный, что голос Венома — не галлюцинация.              — Не совсем, — вынужденно признал Веном. — Мне нужно было больше покоя… А теперь я израсходовал ресурсы, которые должны были пойти на восстановление.              Эдди, машинально полезший в карман за батончиком, остановился и с подозрением уточнил:              — Погоди, это из-за тебя я начал жрать шоколад?              Помедлив, Веном все же ответил:              — Да.              — А просто сказать ты не мог?! — снова распалился Эдди. — Я тут хожу, переживаю, что из-за меня сдох гость с другой планеты, а ты…              — Мне кажется, вышел отличный сюрприз. — Эдди готов был поклясться, что Веном промурлыкал эти слова, как кот. — Тем более, мы встретились совсем неподалеку отсюда, разве не помнишь?              — П-помню… — Эдди поперхнулся воздухом и прокашлялся от такой проникновенности. — И чем тебе… нам грозит твоя слабость?              — Я не слаб! — непоследовательно возмутился Веном.              — Хорошо, твоя… необходимость в восстановлении, — аккуратно подобрав слова, уточнил Эдди, разворачивая шоколадку. Еще не хватало с ним поссориться, насколько это вообще возможно.              — Ты знаешь, что делать, Эдди, — его имя Веном произнес уж совсем интимно, так, что захотелось расстегнуть толстовку несмотря на ощутимый бриз. — Мы хотим есть.              — Никакой охоты на людей! — цыкнул Эдди, уже подходя к мотоциклу.              — Тогда пять… нет, десять шоколадок. И съешь наконец уже этот батончик!