Ещё одна сирота. История страшной тайны Хогвартса.

»…В стенах этой школы ходит много легенд, историй и баек. Во что-то сложно поверить, во что-то поверить абсолютно невозможно. Сегодня у нас именно такая история…» — Не тяни, читай дальше! — Вот если бы я умел читать отсутствующие части писем, то давно бы прочел ваши с Анджелиной записочки. -Если хочешь, Джордж, то могу наколдовать тебе третий глаз, но даже тогда, в плане красоты, тебе будет далеко до меня. — Мы близнецы, дуралей. Все, кто слышал перепалку братьев, засмеялись, в том числе Гарри. Его заинтересовало, то о чём читали Фред и Джордж. — Что там у вас, парни? — Гарри подошел со спины, пытаясь рассмотреть то, над чем склонились ребята. -О, четвертый Чемпион! Поделись своим секретом, а потом мы поделимся своим. — повернувшись, встретил его Фред. -Перестань, братец. — Джордж встал из-за стола и потянулся. — Мы расскажем тебе, но не тут, а в более тихом месте. Например, у библиотеки, через час. И не забудь захватить мантию. Гарри был заинтригован таким предложением, однако его не покидали вполне обоснованные сомнения по поводу ясности намерений братьев Уизли, ему не хотелось стать жертвой их очередной шалости.Однако любопытство взяло верх и в назначенное время он стоял у дверей библиотеки, рассматривая картину по которой носилась свора собак, загоняя лису, а два волшебника на мётлах пытались её поймать. Эта бешенная гонка, сопровождалась лаем псов, руганью охотников и визгом лисицы. Гарри весьма позабавил момент, когда один из волшебников влетел кончиком метлы в нору, а потом, сделав кульбит, рухнул прямо на куст терновника. — Поттер, почему в столь поздний час вы находитесь вне своего общежития? — ледяной голос Северуса Снегга заставил юношу подпрыгнуть от неожиданности. — Проффе…. — начал Гарри, но осёкся, ведь вместо угрюмой фигуры в черном, стояли согнувшись от безмолвного смеха Фред и Джордж. У Джорджа в руке был странный предмет, имевший форму огромных красных губ с белыми зубами. Он прилепил их себе на рот и заговорил уже голосом Дамблдора: — Любознательность и пугливость– главное отличие студентов Хогвартса. 50 очков Гриффиндору! — Что это за штука? — шагнул к ним на встречу Гарри. — Очередное изобретение в области шалостей и шуток? — Это, друг мой, «Многоголосые губы от Фреда и Джорджа». — Неокончательное название. Мы еще работает над этим.– Фред поймал недовольный взгляд брата, вздохнул и продолжил: — Правда этой штуке пока нужно очень много времени на запись копируемого голоса… Хотя мы позвали тебя сюда не хвастать своими, без сомнения, гениальными шутками. Дело в том, что некто решил сыграть с нами в игру, и мы не знаем кто бы это мог быть. — А в чем суть этой игры? -Не знаем, Чемпион. Нам просто оставили 2 клочка бумаги, на одном из них было нацарапано пером «Найдите правду и расскажите всей школе. Срок — неделя», а второй вот. — Джордж протянул обрывок пожелтевшей газетной бумаги, на котором крупным шрифтом было написано «Страшный инцидент в Хогвартсе», а так же часть вступления статьи. Гарри перечитал вслух всё что было на бумаге и поднял глаза: — Откуда это и о чём тут говорится? — поинтересовался он. — Это «Новости волшебного мира». — Вступился Фред. -Выпущенная в период с 1930 по 1952 год, это можно понять по шрифту, а именно по расположению черточек у заглавной И и наклону Ф, что было отличительной чертой первого заколдованного печатного пресса. Но вот что касается события мы в полном неведении. -Откуда такие сведения? — Ошарашено осведомился Гарри — Мальчик мой, в этом мире есть вещи, которые обязан знать каждый. — сложив руки на груди, высокомерно произнес Джордж, а потом добавил с усмешкой: — Но точно не это. Нам помогла Гермиона, она когда-то готовила доклад по истории магии. -А я вам зачем? У меня нет таких знаний по магической истории и я, уж точно не в курсе, кто отправил вам эту записку. -У тебя, мистер Поттер, имеется две полезных штуковины, а именно мантия-неведимка и разрешение на доступ в Запретную секцию, итак приключилось, что мы еще на втором курсе узнали, что у мадамПинс хранится подшивка именно этой газеты. — облокотившисьнастенуФред, уставился на Гарри. — Все равно не понимаю, как это связано, да и к тому же вы старшекурсники и вам должны были дать доступ на пользование секцией. — Должны и даже дали, но после подмены пары книг на наши «улучшенные» экземпляры, нас временно отстранили…- Джордж вздохнул. — Твоя главная задача — диверсия. Ты пройдешь в секцию, уронишь пару книг, устроишь шумиху и будешь отвлекать библиотекаря, пока мы не закончим. А нам тем временем, предстоит под мантией прокрасться в кабинет и глянуть на газеты. У Гарри и без того были проблемы, связанные с Турниром Трёх Волшебников, но близнецам практически невозможно отказать. — Вы же прекрасно знаете, что мне устроит ОНА… — Парень скривился, постоял минуту и сказал: — Хорошо, но вы мне задолжаете, ой как задолжаете. Пришла пора претворять план в действие. Зайдя в библиотеку Гарри чуть задержался у широко распахнутой двери, делая вид что забыл зачем пришел. Встретившись взглядом с хозяйкой этих помещений, мальчик отвел глаза и чуть было не извинился за беспокойство, но получив легкий толчок в плечо, сигнализировавший о том, что проникновение прошло, юноша зашагал к стойке библиотекаря. — Добрый вечер, мадам Пинс. Я бы хотел посмотреть кое-что в Запретной секции. Профессор Макгонагалл дала мне разрешение в связи с… — Я знаю из-за чего у вас разрешение, мистер Поттер, и знайте, я не в восторге. Столь юным особам нечего делать в Особой секции, так же как близнецам Уизли в этой школе.- Гарри ощущал спиной, как под мантией Фред и Джордж бесшумно трясутся от смеха, но библиотекарь успокоилась и перевела разговор в деловое русло. — Как бы то ни было у вас всего 15 минут, после чего я закрываю двери.       Гарри прошел за закрытую дверь секции и начал думаю, как бы устроить шумиху и тут он заметил книгу, которая явно наблюдала за ним. Подойдя ближе к полке, он уставился на обложку, которая гласила: «Обязательная книга лихого матершинника. Полный перечень портовых ругательств», ниже надписи изображался карикатурный моряк, жующий мундштук трубки, а под сапогом значилисьимена авторов: «Д. и Ф. Уизли». Внезапно, нарисованный моряк перевёл взгляд на Гарри и изрёк:       — Чего удумал, ты, тварь сухопутная?! Хорош таращишь зенки, как юнга на портовую блядь! Да я тебе твои стекляшки в жопу забью и спрошу лучше ли стала видеть твоя слепая кишка!       Гарри опешил. Столько ругани за раз он не слышал даже от дяди Вернона, когда тот в очередной раз попадал молотком себе по пальцам.Однако быстро придя в себя, взял в руки книгу и попытался приоткрыть. В щели между страницами начал зарождаться гомон сотен голосов, наверняка произносящих отборную ругань, но пока недостаточно разборчивую. Тогда он, глубоко вздохнув, открыл книгу до конца и швырнул на пол. Тишина библиотеки взорвалась оглушительным ревом брани на разный лад. В тот же миг в секцию влетела красная от стыда и злости мадам Пинс с небольшим футляром на замке, подбежала к книге, подобрала её, запихнула в хранилище и закрыла. Тишина снова вернулась в свою обитель, а Гарри остался наедине с разъяренной библиотекаршей. — Мистер Поттер! Что за ужасное деяние вы совершили! Столь нагло нарушить правила поведения в библиотеке! — мадам Пинс нависла над ним словно огромная черная птица. — Я поняла. Я всё поняла. Вас подговорили близнецы Уизли притащить данный кошмар в эти стены… — Извините, но всё было не так… — попытка оправдаться была растворена в потоке обвинений и угроз. Гневная тирада длилась еще минут десять, а библиотекарь ни разу не перевела дыхание, что очень удивило Гарри, ведь именно вэтисекунды он мог попытаться вставить хоть что-то.Но вот в пяти метрах, за её спиной в воздухе показалась рука без тела и сделала одобрительный жест. — Мадам Пинс, — гораздо громче обычного начал юноша. — Я искренне сожалею о содеянном, но я действительно не проносил эту книгу сюда, потому что она уже была здесь. Видимо Фред и Джордж спрятали ее чуть лучше остальных… Глаза библиотекаря сузились в щелочки, полные подозрений: — А тебе откуда известно, что они подменяли книги? Гарри замялся: — Эмм… Ну… Они сами мне рассказали.И братья сами отправили меня в Запрещенную секцию, чтобы кое-что переписать для их задания по Защите от темных искусств, а в замен они бы дали своих фейерверков… — И что же это за задание? — не успокаивалась библиотекарь — Профессор Грюм потребовал написать эссе про использование непростительных заклятий на известных мракоборцах 19 века… Мадам Пинс скривила рот и процедила: — Покиньте библиотеку, мистер Поттер и в следующий раз не введитесь на поводу у этих проходимцев! Ещё раз извинившись, Гарри направился прямиком в общую комнату факультета.Добравшись до общежития, он обнаружил, что близнецов там нет. Не было их и в собственной комнате, а Джордан сказал, что они не возвращались вовсе. Зайдя к себе и обнаружив, что мантию так и не вернули, Гарри осознал, как сильно его вымотала вылазка в библиотеку. Поборов желание найти братьев на Карте Мародеров и отправится к ним, юноша лёг в кровать и уснул. Утром, проснувшись, Гарри был весьма удивлен тому, что одолженная мантия висела поверх его одежды, да еще и с запиской благодарности. Отыскав среди вещей волшебный пергамент и открыв его заклинанием, парень спешно искал глазами имена Фреда и Джорджа и с удивлением обнаружил, что близнецы спокойно спускаются в Главный зал на завтрак. Однако было еще довольно рано, но юноша наспех одевшись, побежал в догонку. — Ну?! — Для начала, Гарри, доброе утро. Хотя не такое уж и доброе. — Джордж выглядел очень уставшим. — Ах, да где мои манеры. Приветствую вас господа этим новым днем. А теперь, когда формальности соблюдены, не соизволите рассказать, куда вы пропали с той пачкой газет? — О, мистер Поттер не в духе. — слабо улыбнулся Фред. — Мы сортировали эту макулатуру 8 часов к ряду. И обнаружили, что не хватает ровно одного выпуска, а именно от 19 апреля 1943 года… По виду Гарри было видно, что он разочарован. Но тут близнецы заулыбались. — Однако, в выпуске, который вышел в июле, была колонка под названием «Учёба до смерти», в которой слишком много лили воды, почти не описывали события и довольно слабо пытались скрыть неприязнь к маглорожденным. Там упоминается, что за один год было целых два случая, приведших к смерти студентов: первой была Миртл Элизабет Уоррен, а имён других, к сожалению, не упоминают, написали лишь количество — 9 человек. Гарри был в ступоре и смог лишь сказать: «Плакса Миртл? 9 человек? ОН?!» и рухнул на лавку, чудом не зацепив, уплетающего яичницу первокурсника. — Похоже, тебе что-то известно.Сделай глубокий вдох и выкладывай. -С чего начать? Плаксу Миртл убил василиск, когда Реддл открыл Тайную комнату, а значит второе происшествие случилось в тот же год. Наверняка он тут замешан, но 8 человек, в стенах школы? — Кто такой Реддл? — осведомился Фред. — Том Марволо Реддл и если переставить буквы, то получается… — Юноша замешкался. — Лорд Волдеморт. Первокурсник, перестал жевать бекон и раскрыл рот в ужасе, окружающие тоже замолчали и уставились на Гарри. — Мы заставили сказать его это! — заливистый смех Джорджа, пытаясь заполнить образовавшуюся тишину, терпел явный крах. — Опять ваши дурацкие шутки! — к Гарри подошла Гермиона — Сколько можно повторять — не ведись на их розыгрыши! С появлением Гермионы всё как бы встало на свои места и студенты вернулись к еде, возобновив гулкое общение и обсуждение Турнира Трёх Волшебников. — Что тут у вас? — грозно спросила Гермиона — - Ничего такого мамочка! — Заблеял Джордж — Мы просто дурачились, мамочка! — Подхватил Фред Остатки тех, кто еще слушал или слышал — окончательно потеряли интерес к упоминанию Тёмного лорда и теперь ждали ответа от Гермионы: — Даже не представляю как миссис Уизли вас терпит. — посетовала она, подсаживаясь к Гарри.- О чем на самом деле вы разговаривали и причём здесь Тот-Кого-Нельзя-Называть? — Мы ввязались в какую-то игру и в её ходе выяснили, что в год смерти Плаксы Миртл погибла еще 8 человек. -Что это за игра такая? Их тоже убил василиск? -Мы не знаем. — Почти хором ответили Фред и Джордж — И на какой вопрос это ответ? — не успокаивалась Гермиона — На все. Всё что известно, что в начале 1943 года погибло 8 студентов Хогвартса. А еще я точно знаю, что в это время тут учился… — Хагрид! — воскликнула Гермиона — Да нет же. Хотя ты права Хагрид тоже! — воспрял Гарри и только сейчас понял, что над ним нависает лесничий Хогвартса — Доброе утро, Гарри, Гермиона, Фред, Джордж. Что Хагрид тоже? — лицо великана расплылось в добродушной улыбке. — Привет, Хагрид. Нам нужно поговорить, только там, где потише. — О, что за секретность? Готовите кому-то сюрприз на день рождения? Что ж похвально.Встретимся у меня после занятий, только не просите меня достать огненного виски! — великан, продолжая улыбаться, направился к учительскому столу. — Кому вы собираетесь устраивать вечеринку? — зевая, подошел Рон. — Я такой чести вот не удостоился. — Оу, Рональду не понравились наши подарки? — наиграно обижено спросил Фред. — Это печалит наши сердца, братец. Настолько, что я готов зарыдать. — - Джордж шутейно утерся полой мантии близнеца. — Идите к чёрту! Ваша копия Коросты еще 3 дня приходила ко мне ночью и мужским голосом взять её к себе в кровать. Близнецы раздались хохотом. Недавно молчавшие студенты тоже смеялись, а Рону осталось только плюхнуться на лавку и начать что-то бурчать под нос, но замолчал, пристально взглянув на соседние столы. Гарри осознал, что тоже улыбается, хотя шутка с крысой ему показалась затянутой и не смешной уже на вторую ночь, потому как густой бас копии будил всю комнату часа в 3 ночи. — Рон, сходим после занятий к Хагриду там все и узнаешь. День тянулся неимоверно долго. Внутри огнем горело желание докопаться до старой тайны школы, а снаружи Рон бубнил что-то про Крама и прибывших студенток из Шармбатона. Но учеба закончилась и впятером они пошли к хижине лесничего. По пути близнецы шутили над Роном, Рон лишь обреченно вздыхал, а Гермиона защищала его. Только Гарри молчал и казалось не обращал внимания ни на что вокруг. Хагрид ковырялся в огороде снаружи и из далека приметил группу студентов приближающуюся к нему. — А вот и вы! Пока вас ждал, решил вот поработать на земле. Ну что у кого день рождения? — Мы не за этим, Хагрид. Скажи мне, ты же учился с 40 по 43 год, пока тебя не исключили из-за смерти Плаксы Миртл, так? Улыбка сошла с лица великана. — Всё верно, Гарри. Но не задавай мне вопросов о нём. Я не хочу отвечать на них. — Как в тот же год погибли ещё 9 студентов? — лишь сухо спросил Гарри. — Кто вам рассказал? — Хагрид осёкся и стал серьезнее прежнего. — Неважно, очередная байка старшекурсников. — Нет, Хагрид, мы нашли…точнее Фреду и Джорджу прислали вырезку из старой газеты, где что-то говорится про какую-то трагедию, произошедшую в школе. А ночью они ещё откопали немного информации о 9 погибших студентах. — выложила Гермиона. Непривычно тихие близнецы лишь кивали, подтверждая слова, а Рона всё повергло в шок настолько, что он стоял так, будто проглотил черенок от метлы. Хагрид смотрел на ребят с высоты собственного роста, тогда как студентам пришлось запрокинуть головы, чтобы смотреть гиганту прямиком в глаза.По лицу лесничего было видно, что внутри проходит целое сражение и его метает из стороны в сторону, но наконец, он выдохнул, приняв, судя по всему весьма сложное для себя решение. Скинув перчатки, он лишь поманил рукой компанию в свою избушку. — Он нас сейчас всех перебьет из своего арбалета, зуб даю. — вдруг очень громко начал шептать Джордж. — Не сейчас, братишка. — внезапно остановил его Фред — Заканчивай. — Да, не говори глупостей. Хагрид добр и безобиден. И он наш друг. — отчитала старшего Уизли Гермиона, переступая порог дома лесничего. В темной комнате лицо Хагрида приобрело еще более грозный и одновременно скорбный вид. На столе перед ним лежала небольшая стопка кожаных журналов. — Вот. Лучше из первых рук, так сказать. Здесь дневники некоторых учеников Хогвартса, учившихся в то время. Два из этих четырех журналов, принадлежали погибшим Гарольду Питсворту и Селении Глумхёрст. Два оставшихся записи особо ценных свидетелей. — Как они у тебя оказались? — задал витавший в воздухе вопрос Джордж. — Мне их отдал профессор Дамблдор и попросил уничтожить, но я…я не смог. Селения была, мне дорога. Хоть меня он и предупреждал не читать их, однако любопытство взяло верх. В общем…читайте, все что связано с теми событиями отмечено красными закладками с переходами из дневника в дневник и пометками, видимо Альбус проводил свое собственное расследование. — Хагрид хлюпнул носом и начал боком двигаться к выходу. — Вы оставайтесь, а я пока пойду…пойду…туда… Когда великан покинул свой дом, Фред медленно встал и приблизился к окну, отодвинув занавеску он недолго наблюдал за удалявшейся фигурой. — Тут что-то не так. Считайте меня параноиком, но я хочу знать куда он пошел. Гарри, мантия и карта у тебя в комнате, в сундуке под кроватью? — Да я убрал их туда… Эй! Откуда ты знаешь? — Не время сейчас это выяснять. Я побежал, чтобы встретить его у главных ворот. Оставшись вчетвером, друзья уставились на пять журналов. В хижине стояла почти осязаемая атмосфера напряжения. Первым не выдержал Рон: — Я так не могу. Где у него в этом бардаке чайник. Без чая тут явно не обойтись. Слова Уизли-младшего будто пробудили остальных. Гермиона подвинула дневники к себе: — Думаю лучше всего забрать дневники, проанализировать их и составить общую картину. Рон так и не удовлетворив потребность в чае, молчал. Молчали Гарри и Джордж. — Что как воды набрали, пойдемте обратно, найдем Фреда, посмотри оправдалась ли его паранойя и наконец разберёмся с этой загадкой. А там может и найдем кто прислал вырезку. — подбодрить присутствующих у неё явно не вышло. Однако Джордж сволок дневники и сунул их под мантию, повернулся и улыбнувшись изрек: — Ну что, младший курс, кто последний окажется в замке тот угощает всех в «Кабаньей голове»! — Глуп…- не успела произнести Гермиона, как мимо нее промчался сначала Рон, а затем и Гарри. Пока всё шло согласно плану Фреда. Он бегом пробрался в замок через ближайший тайный ход, расталкивая студентов на лестнице добрался до башни Гриффиндора, Быстрым шагом прошел общую комнату, попутно осматривая её на наличие соседей младшего брата. Дин и Невилл были тут. Зайдя в спальню Гарри и Рона, он не глядя метнулся к кровати, резким движением выдернул сундук и открыл его. И только тогда он почувствовал чье-то присутствие. -Ээээээм… Джордж, что ты делаешь? Это же кровать Гарри… — неуверенно начал Невилл. — Чёрт подери, Лонгботтом! — Фред только сейчас понял, что вспотел. — Так пугать старшекурсников… Ты можешь далеко пойти. Молодец. — Фред отвернулся и продолжил поиск мантии. — Но всё-таки, зачем ты роешься у Гарри в вещах? — Бельё, Лонгботтом, мне нужны его трусы. Буду загонять их извращенцам в Лютном переулке по 20 галлеонов за пару. Раз уж я пойман с поличным, может мы договоримся? — близнец повернулся, пряча в найденную мантию кусок пергамента. Невилла можно было читать как книгу. И все главы были про отвращение к происходящему. — Невилл, я пошутил. Извини, шутка конечно жестковата, но Гарри сам отправил меня за мантией его отца. И кстати я Фред, а не Джордж. Время ощутимо поджимало, а эта беседа с Невиллом явно затягивается. — О, прости, Фред, но всё же, почему он не сам пришел за ней? — не успокаивался слишком бдительный сосед. Фред приблизился вплотную и теперь нависал над парнем и спокойным, холодным голосом, почти шепотом сказал: — Если ты сейчас меня не пропустишь, мы с братом превратим твою жизнь в сущий ад. Все свои силы, всю изобретательность мы пустим на то чтобы ты каждый день, каждую ночь проклинал себя за то, что решил именно сейчас стать любопытным и настойчивым. Ты всё понял? Невилл смотрел на Фреда как кролик на удава, но нашел в себе силы сделать шаг в сторону от выхода. Близнец вылетел пулей из комнаты, его мысли были заняты только местоположением Хагрида. Великан наверняка направился прямиком к директору, поэтому его можно перехватить по пути. Но есть вероятность, что они встретятся раньше и свернут в какой-нибудь безлюдный коридор и там поговорят. Это было бы предпочтительней, чем лезть в наверняка защищенный заклинаниями кабинет директора. Фред, выбрав безлюдный участок, накинул мантию и сверился с картой.Хагрид прошел через главный зал, когда как Дамблдор ходил кругами вокруг своего стола в кабинете. Чтобы перехватить лесничего ему придется поднажать. Еще раз бросив взгляд на карту, он встал за уголвожиданииХагрида, который естественно прошел мимо, но если бы остановился и прислушался, то точно бы услышал звук бешено бьющегося сердца, ну или увидел бы торчащий обувной носок. Тихо выдохнув, Фред поправил мантию-невидимку, начал следование за великаном. Как и предполагалось, концом маршрута был кабинет Дамблдора. Теперь оставалось только идти в кабинет или вернуться. Однако на подходе к кабинету, гаргулья внезапно открылась, и с лестницы спустился профессор Дамблдор. Фред весьма обрадовался такому стечению обстоятельств. — Хагрид, мой дорогой друг! — вскинул руки директор, но увидев обеспокоенное лицо лесничего, сменил тон. — Что случилось? — Профессор, Гарри и близнецы Уизли узнали про второе происшествие 43 года. Я…я не уничтожил те дневники. — Было бы странно, если бы уничтожил. Я неспроста доверил их тебе. Всё-таки это память о Селении. Но как они узнали? Ты рассказал им? –Дамблдор внезапно перевел взгляд за спину Хагрида и Фред отчетливо почувствовал его взгляд на себе. — Нет, кто-то отпра… — но великан был прерван рукой профессора. — Лучше в кабинете. Знаешь ли, Хагрид, и у стен есть уши. А еще иногда и глаза, и ноги. Пойдемте ко мне, в кабинете хотя бы стоит барьер. — последнюю фразу директор произнес нарочито громко. Фред был в замешательстве. Любопытство его тянуло вперед, рывком успеть залететь на ступени винтовой лестницы, и устроившись в углу подслушать всё, о чем они говорят. Инстинкты и здравый смысл тянули назад, став грузом, прикованным к ноге тяжелой цепью. Дамблдор и Хагрид двигались словно в воде. Вот они повернулись лицом к гаргулье, вот директор произносит пароль. А Фред всё также стоял под мантией, с силой сжимая зубы. Любопытство все же взяло верх, несмотря на все «против» его плана. Быстрым шагом, стараясь ступать как можно тише, он преодолел расстояние и встал прямиком за лесничим и начал двигаться к винтовой лестнице стараясь попадать в шаркающие шаги гиганта. Приблизившись как можно ближе, Фред вынул из кармана мантии «Многоголосые губы» и аккуратно сунул их в карман пиджака лесничего, предварительно включив запись. Дойдя до места, директор сел за стол, поставил локти на его край и переплетя пальцы уткнулся в них носом, закрыв глаза. Хагрид стоял в проходе затаив дыхание, как провинившийся школьник. — Альбус… Сэр… — было начал великан, но Дамблдор остановил его речь резко поднявшись и начав расхаживать по кабинету, Хагрид не спускал с него глаз. — Я ни в коем разе не сержусь и не расстроен, Рубеус. В школе творятся очень странные дела. Сначала четвертый Чемпион в турнире Трёх волшебников, теперь эта «Игра». С начала года — это не первый случай. Студенты каждого факультета уже стали жертвами неизвестного, что рассылает им то же задание. В Когтевране Эдди Кармайкл подходил к профессору Флитвику с тем же вопросом, Флитвик регулярно справлялся о ходе расследования, однако мистер Кармайкл быстро опустил руки, а спустя 3 недели абсолютно не помнил про свои поиски. В Пуффендуе выбор пал на Меган Джонс. Именно ей пришло в голову обратиться к профессору Бинсу, а потом и в библиотеку. Однако выпуск «Новостей» я попросил не подшивать, чтобы не бередить неокрепшие умы студентов. Оставшись ни с чем, Меган потеряла память об игре через 2 недели. Хотя я весьма удивлен, что выбор на сей раз пал на Гарри и что он привлечет Уизли. — Дамблдор ходил вокруг стола. — Из разговора с ними я понял, что записку прислали всё же близнецам. — поправил директора Хагрид. — Тогда всё стало еще яснее. — слабо улыбнулся Дамблдор и остановившись у очередного шкафа с бумагами, наклонился к нижнему ящику и достал красную тетрадь, повертев её в руках и выдохнув, профессор протянул находку гиганту: — Это последний дневник Джонатана Крукса.Мне не стоит напоминать кто это правда? Да и если я скажу, то испорчу всё веселье от игры. Отдай его кому-нибудь из причастных и проверь-ка пиджак, Рубеус. Ошеломленный Хагрид начал хлопать себя по карманам и удивленно извлек из левого — ярко-красные губы с белой улыбкой. Великан недоуменно переводил взгляд то на Дамблдора, то на находку. — Это, друг мой, тебе подкинул Фред, если не ошибаюсь, когда мы встретились ранее. — Тогда зачем вы рассказали мне сейчас, а не раньше? Вы могли бы сначала изъять или уничтожить это, а потом рассказать обо всём… — Как я уже сказал, я не хочу портить веселье от игры. — хитро улыбнулся Альбус. — Кстати скоро прибудет всё для первого испытания турнира, так что сильно не расстраивайся. А за учениками я присмотрю.Теперь можешь идти. Когда Хагрид покинул кабинет, Дамблдор сел обратно за письменный стол, откинулся в кресле и посмотрел на Распределительную Шляпу и задал вопрос: «Не ошиблась ли ты, определив его на Когтевран вместо Слизерина?», однако Шляпа молчала в ответ. Золотая троица и близнецы ждали на Главной лестнице. Хагрид спускался очень медленно, держа дневник двумя руками, как нечто, что может взорваться. Поверх тетради лежала «улыбка», которую узнали все кроме Гермионы. Великан, поравнявшись со студентами, тяжело выдохнул и протянул журнал: — Последний дневник. Самый важный, наверное… и да, шарить по карманам и подслушивать очень не хорошо, Фред. — отдав вещи, лесничий продолжил спуск, однако остановился, повернул голову и сказал: — Какое-то время я буду занят, так что можете не приходить. Как освобожусь, я дам знать. Хагрида было слышно еще долго. Гермиона осматривала красный дневник, близнецы прослушивали запись из магической штуки. Гарри и Рон сели прямо на ступени, мешая студентам сновать по своим делам. Спустя минут десять Джордж заговорил: — «Многоголосые губы» записали не весь разговор. Мы их заколдовали на запись определенных звуков, так что качество очень плохое. Всего мы смогли понять несколько вещей: мы не первые в игре, до нас было еще пара человек с разных факультетов… — О, отлично! Мы можем их спросить, что им удалось нарыть! — обрадовался Рон -Не так быстро, братишка. — охладил его пыл Джордж. — Им стерли память, судя по всему. Я продолжу, а ты не перебивай, хорошо, младшенький? Рон лишь что-то пробурчал, отмахиваясь от руки Джорджа, который попытался схватить его за щеку. — Как бы то ни было, им давали больше времени чем нам. Это Дневник некоего Джорджа Кикса — Джонатана Крукса — в своей манере поправила его Гермиона. — Тут имя на обратной стороне обложки. — Пожалуйста, не перебивайте! — простонал Джордж, закатив глаза. Троица обступила его, показывая повышенное внимание, когда как Фред, тихо улыбаясь, опирался на перила. Спустя минуту Джордж вдохнул, открыл рот и тихо сказал: — Вроде как и всё, что мы разобрали. — Как всё? — опешил Гарри. — Точно всё или снова шуточки? — Ну еще мы поняли, что наши «губы» не идеальное средство для подслушивания. Надо что-то, что могло бы улучшить слух. Зелье? Заклинание? — Джордж ушел в себя, начав бормотать. Фред отлип от перил, подвинул брата-близнеца и печально продолжил: — Дамблдор видел меня. Сквозь мантию. Он видел, как я следовал за Хагридом и как подкидывал прослушку в его карман. Знаете, нашего директора можно принять за чокнутого старика, но порой…порой он удивляет, а иногда и пугает. Так что, Гарри, не ошивайся рядом с ним в этом. Особенно голышом. — Фред ткнул пальцем в свисавшую с руки мантию-невидимку. — Ладно, давайте переберемся в общую комнату и постараемся разобраться уже наконец с этим всем. Группа молча согласилась и отправилась в башню Гриффиндора. Оккупировав большой стол, ребята дождались, когда последний полуночный гриффиндорец отправился спать и принялись раскладывать дневники. — Как будем читать? Всё подряд или же по отметкам Дамблдора? — осведомился Гарри. — Давайте начнем по закладкам. Читать буду я, хорошо? — предложила Гермиона Возражений не последовало. Единственная девушка в группе протянула руку, взяла дневник БартеломьюКинновера, открыла на странице отмеченной светящейся закладкой с римской цифрой 1 и начала чтение: «15 октября 1942 года. Сегодня был весьма скучный. Дождь заливает поле для квидичча и тренировку отменили. Хотя кое-что примечательное было. Несколько девочек из Гриффиндора зажали в углу какого-то бедного паренька-когтевранца. Я так и не понял, что они от него хотели, но парень не выглядел очень счастливым такому окружению. Они толкали его, насмехались, в общем развлекались как могли. Но тут появилась звезда всей школы, наш мистер Реддл со своей разношерстной свитой. Одним взглядом он остановил издевательства, а потом подошел и приобнял когтевранца. Том что-то шепнул ему, отчего парень прямо просиял, но через мгновение снова сжался. Я хотел бы знать что, но Лестрейндж преградил путь и мне пришлось сделать вид, что мне не интересно и пойти другой дорогой.» Красная закладка погасла, чтобы зажечься в другом дневнике. Следующим на очереди оказалась таинственная красная тетрадь. Подпись на обратной стороне обложки, выведенная на удивление аккуратным почерком гласила: «Собственность Дж. Крукса». Закладка пульсировала на той же дате что и прежде: «15 октября 1942 года. Плохой день. Возможно, худший в этом семестре. Весь урок зельеварения кто-то регулярно насылал искры мне в шею, очень сильно отвлекая, а когда я вспылил, профессор Слизнорт язвительно отчитал меня, естественно не забыв добавить о моём происхождении. Мне оставалось лишь слушать, потупив взгляд. В конце урока я стремясь уйти быстрее случайно столкнулся с ДесембриейВинтерс. Эта дура встала и закрывала чернильницу стоя в проходе при полном классе! Естественно, влетев в неё я опрокинул чернила ей на мантию. Такой истерики я никогда не видел. Она кричала на меня и даже пыталась замахнуться, но я сбежал. Может это трусливо — убегать от девчонки. Пусть. Но лучше бы я остался на месте. После нумерологии, Десембрия и её гриффиндорская свита обступили меня в коридоре 3 этажа и начали издеваться. Они что-то несли про особую ткань мантии, что она впитывает чернила и прочее. Я возражал им и говорил, что местные эльфы все отстирают и что я не раз уже опрокидывал на себя чернила, а порой и по чужой вине. Но доводы до них не доходили, после чего одна из её подруг предложила загладить вину, украв из кладовой Слизнорта образец любовного зелья. После отказа начали щипаться, грозить превратить в слизня, коим я в их глазах и являюсь, а потом и вовсе содрали медальон с фото моей мамы и начали бросать друг другу, отпуская дурацкие комментарии. Я почти согласился пойти на воровство, когда появился Том Реддл. Мы с ним практически не пересекались, однако он подошел и обнял меня как старого друга. Десембрия сверлила его взглядом, на что он ответил лишь улыбкой и холодным взглядом. С недовольной миной Винтерс жестом позвала подруг и молча ушла. Провожая её взглядом, Том шепнул, что я могу перестать дрожать и принять его дружбу. Он первый за 4 года и это меня напугало. Это странно. После всего написанного, возможно, сегодня не такой уж и плохой день.» Следующим дневником была тетрадь Селении Глумхёрст. Близнецы оживились: — Это же та самая! Ну та, в которую втюрился Хагрид! Гермиона лишь хмыкнула и начала читать: «30 октября 1942 года. Не думала, что буду снова вести дневник. С последней записи прошло почти 2 года. Но мне нужно упорядочить мысли, а дневник довольно эффективное средство. Начнем по порядку: Десембрия — стала стервой. Некоторые её поступки меня шокируют, но с ней довольно интересно и просто общаться. Она иногда даже читала. Но с начала этого года она ведет себя странно. Хамит, чаще молчит, смотрит на остальных свысока. Даже на меня. Пару недель назад из-за испорченной мантии она вместе с Оливией и Джинни донимала когтевранцаКрукса, а я стояла и не перечила. Не знаю почему. С тех пор мне очень гадко от самой себя и хотелось бы извиниться, но это сложно осуществить, когда от тебя постоянно убегают.» Гермиона закончила читать и посмотрела на Гарри. Он поднял взгляд на нее. — Ты уверен, что нужно дальше лезть в это? — в её голосе звучало беспокойство. — Прошу, продолжай. До инцидента целых полгода, но я уверен, что виновник именно Реддл. Мне просто интересно как он это сделал и не был пойман. Кто следующий на очереди? — Вот. Гарольд Питсворт. Ну и почерк же! — Гермиона сморщила нос. — Половину не разобрать. Подождите…это «коридор» или «помидор»? — Читай как видишь, будет веселее! — предложил Джордж, выхватил дневник из рук девочки и начал декламировать: — 20 нет тебя 1943 глоба. Сливоднязапысло весь дверь… Гермиона отобрала с недовольным видом журнал, но оглядывая собравшихся поняла, что это необходимо, ведь даже кислый Рон чуть улыбнулся. Она откашлялась и начала заново: «20 ноября 1942 года. Сегодня засыпало снегом весь двор. Холод такой, что даже сытный завтрак не всегда согревает. Кстати за завтраком заметил, что Джонатан, мой сосед по спальне, все чаще смотрит на пустые места за столом Слизерина рядом с Томом Реддлом. Это раздражает, ведь он — когтевранец и должен держаться своих, но все реже его видно в нашей башне. Ребята над ним подшучивают из-за того, что он — магглорожденный. Но все шутки не со зла, а по-дружески. Хотя, пожалуй, они перегибают, но раз он не жалуется, значит всё нормально. Не он один странно себя ведет. За столом Гриффиндора сидит здоровенный увалень Рубеус Хагрид и всё чаще вздыхает, глядя в сторону группы девочек среди которых есть Винтерс и Глумхёрст. Обе довольно хороши, но никто не сравнится с тыквенными пирогами. Однажды я узнаю их секрет.» Дневник Глумхёрст: «01 декабря 1942 года. Сегодня напишу про странности. Снова Рубеус Хагрид приходил ко мне, перепачканный совиным пометом и позвал с собой в совятник. Он парень добрый, но злить его в силу его размеров я не хотела бы, поэтому пошла. И там, под самым потолком, было гнездо с совятами. Такой прелести я не видела никогда! Они выглядели как котята с клювами и крыльями! Как объяснил Хагрид это были Североамериканские совки и что в наших краях им живётся порой не сладко из-за холодов. Он снял с себя шарф и обмотал им гнездо, а потом мы их кормили всем что нашлось у Рубеуса в карманах.Попутно он рассказывал про разных птиц что собрались под вечер в совятнике. Я бы никогда бы не подумала, что он столько знает о совах, да и вообще о чём-либо. В общем, я вернулась тоже перемазанная в совиных какашках, но весьма довольная. По пути к себе наткнулась на Десембрию. Она смерила меня взглядом, сморщила нос и попросила не приближаться к ней в таком виде, особенно когда она рядом с Перси.И ушла, оставив меня молчать в недоумении. Винтерс втрескалась в Слоппина. Не блещущий умом спортсмен, снискавший славу неплохого загонщика. Говорят, дома у него царят драконовы нравы и что только в школе он может развернуться по полной. Пару раз видела, как не без удовольствия он командовал своими дружками, те в свою очередь практически безропотно исполняли приказанные гадости. И почему он в Гриффиндоре? Как бы то ни было, он наш сокурсник и моя подруга в него влюбилась и видимо давно, потому как от Мэри Сладж я узнала, как Десембрия пустила слух про издевательства над Круксом и сделала все чтобы тот дошел до нужных ушей. Странное проявление внимания, на мой взгляд. «пометка на поле: Крукс был прав, эльфы отлично отстирали одежду» — А Хагрид у нас романтик. — хмыкнул Рон — Комментарии оставишь на потом. У нас снова красный дневник. — отрезала Гермиона. Рон насупился. «03 декабря 1942 года. Я больше не могу терпеть издевательств Винтерс. Она начала подбивать остальных, как будто имеет власть над другими. Хотя, скорее всего так и есть. Я мало интересовался структурой общества магов, и кто чем заправляет, но по всей видимости они весьма богаты и уважаемы, в отличии от меня, обыкновенного сироты из Бирмингема. Всю жизнь мне было в целом не сладко, но сегодняшний кошмар просто…»на этом месте на тетради были отчетливо видны капли слез впитавшиеся в пергамент»…чертов кошмар. Загонщики из команды Гриффиндора зажали меня недалеко от нашей башни и отняли палочку, после пары тумаков из-за угла появилась эта сука Десембрия. Она говорила про то что за испорченное стоит платить испорченным и прокляла мою одежду, да так что та начала жечься будто была объята пламенем. Я сначала криком просил отменить всё, а когда стало совсем невыносимо я начал сдирать с себя одежду. И вот когда я остался в одних трусах, загонщики снова схватили меня, и Винтерс направив на меня палочку, начала выводить всякую дрянь, словно чернилами по пергаменту. Каждое слово, что появлялось на мне, каждый взмах ее палочки отдавался неприятным зудом, но чесаться мне не позволяли эти два бугая. Один из них, Слоппин одобрительно кивал, а когда эта тварь выводила что-то особенно скабрезное, то всегда посматривала на него, будто в поисках одобрения. Когда уже сил не было терпеть я крикнул, про то, что Слоппин ничтожная мразь, достойная дряни как Винтер. Десембрия остановилась, а Перси очевидно разозлившись, ударил меня. Скорее всего, я отключился, потому как, когда очнулся, то рядом со мной стоял невесть откуда взявшийся Том. Он рассказал, что поймал их как раз в тот момент, когда Слоппин сотворил заклятие клятвы и что если я расскажу кому-то из преподавателей, то заклятие сработает и «мои уста сомкнуться навек». Том их прогнал и хотел идти сам за помощью к взрослым, но потом понял, что ему не поверят без доказательств, а их не было. Надписей не было, зато был дикий зуд, что сводил с ума, а еще эта угроза замолчать навек. Том пообещал достать зелье против зуда, но позже, а также попросил молчать о том, что он мне помогает. Мне осталось лишь согласится, потому что я знал, что он такой же сирота, как и я. Пока я пишу, кажется будто зудит гораздо меньше. 04 декабря 1942 года Я не спал всю ночь. Чтобы отвлечься я писал эссе. Тело чешется так сильно, что я начал оставлять царапины. Слоппин даже не смотрит в мою сторону. Ублюдок. Винтерс смотрит только на него. Сука. Том принес какую-то бурую жидкость, воняющую грязным нижним бельем. Я конечно выпил и зуд слегка даже отпустил, но чешется все равно. Пришлось даже снять медальон. Следующую дозу зелья придется принять только через 3 дня и так на протяжении двух недель. Так же Том предложил научить парочке заклятий для защиты, но я не лучший дуэлянт, пока чешусь как кот из подворотни. Мы начнем практиковаться после излечения, я думаю это хорошая идея, но всё опять будет тайно. 13 декабря 1942 года Мне кажется, что чесотка шевелится. Зелье помогает, но очень слабо. Зуд перемещается под кожей ровно на той глубине, чтобы я не смог до него добраться. Но я не сдаюсь и чешу. Царапины превращаются в раны и горят огнем. Кроме расчесывания груди, в последнее время еще одна вещь начала мне приносить удовольствие — размышление о той каре, которую я обрушу на парочку гриффиндорцев. Тренировки с Томом не проходят даром. Зуд мешает, но если я концентрируюсь, то практически перестаю обращать на него внимание. Оказывается, я очень способен, только вот преподаватели видимо этого не замечают, зато Том — да. Он мне начинает нравиться. Оказывается, он тоже сирота, тоже воспитывался в магловском приюте… Я только сейчас подумал, почему он рос в таком месте, если, как он утверждает, в нем чистая кровь волшебников? Надо будет узнать.» Дневник Гарольда Питсворта: «17 декабря 1942 года. Джонатан практически не спит последние пару недель. Это странно. Он постоянно чешется, хотя в ванну ходит даже чаще обычного. Стал дерганным и более нелюдим и даже чуточку злым. Позавчера, когда старшекурсники по излюбленной ими традиции начали его травить происхождением, Джонатан просто встал с яростным криком набросился на одного, но его успели поймать и оттащить, после чего убежал в слезах. Сегодня в коридоре на 2 этаже я слышал, как про это рассказывали Тому Реддлу. По его лицу было видно, что он недоволен. А еще на уроке Трансфигурации, когда профессор Дамблдор спросил все ли в порядке, тихий Джонатан сначала вскочил, с ненавистью глядя на кого-то из гриффиндорцев, а потом зло процедил, что нет. Клянусь своей волшебной палочкой, что видел на его рубашке следы крови. Его ответ даже мне не показался убедительным и поэтому его оставили после урока на личную беседу, после которой он стал еще мрачнее, чем был. Я думаю, ему очень нелегко и парень, пожалуй, нуждается в помощи, но я боюсь оказаться рядом с ним в следующий раз, когда его начнут донимать.Значит буду действовать из далека, или хотя бы присмотрю за ним.» И снова красная тетрадь: «20 декабря 1942 года Том — мой спаситель. Он нашел рецепт и втайне приготовил новое зелье. Теперь, когда зуд исчез, я наконец могу выспаться. Хорошо то, что хорошо кончается.» Дневник Питсворта «17 января 1943 года. Сегодня ночью Джонатан снова вскрикивал и сильно чесался во сне, а потом на утро пил какое-то пахучее зелье. Парень все равно остался чуточку дерганым, и начинать с ним общаться сейчас весьма…не практично? Я думаю, с ним все будет в порядке, тем более что у меня свои заботы ведь на каникулах я познакомился с Джейн — внучкой тетиной подруги. Нам было весело, и я пообещал ей писать. Первое письмо ушло вчера, а ответа пока нет. Я уже трижды ходил в совятню, но там заседают Хагрид и Глумхерст из Гриффиндора и говорят, что почты не было. Они там кормят каких-то бесхозных сов. Когда я вернулся в спальню, там сидел Джонатан и что-то писал. Я ему пожаловался, но реакции не последовало. Видимо не так сильно он нуждается в друзьях.» Дневник Глумхерст: «09 февраля 1943 года Хагрид — безумен! Пару недель назад на очередной кормежке сов он спросил, чего я боюсь больше всего. Ну разумеется пауков! И вот сегодня Рубеус сказал, что пришла пора избавляться от страха, и повел в какую-то кладовку в подземелье. Дойдя до места, он попросил закрыть глаза и довериться ему. Я слышала только скрип петлей, как у сундука, и довольное «Вот!». Я открыла глаза, а на вытянутой руке Хагрида лежала еще одна рука, только с 8 пальцами и волосатая. «Ну же, дружок» — сказал Рубеус и рука ожила, только тогда я поняла, что это ОГРОМНЫЙ ПАУК. Я с визгами вылетела оттуда и убежала к себе в спальню. Теперь мне не уснуть пару ночей точно, зная, что где-то тут есть такой монстр, благо Десембрия еще не спала и я ей рассказала про тварь что видела. Она меня пожалела, и мне даже стало чуточку спокойнее» -Это же Арагог! — улыбнулся Гарри. -Уже тогда он пугал всех и всё. Она даже не представляет, насколько он вымахал за это время. — Рон передернул плечами и оглядел комнату на наличие родственников акромантула. — Кто-нибудь ещё хочет чаю? — осведомился Джордж — Я! — оживился скучающий Рон. — Отлично! И мне заодно принеси — улыбнулся Джордж — И про Фреда не забудь. — Я начинаю читать! Или идите все или оставайтесь. — предосудительно продекламировала Гермиона и нарочито прочистив горло начала читать следующий дневник: Крукс: «01 марта 1943 г. Том сегодня подошел ко мне и тихо спросил, не хочу ли я поизучать другие, более сложные заклинания и заклятия, ведь он как раз добыл книгу с особо сильной магией. Конечно, хочу! «По всей видимости, запись сделана позже» Такому тут не научат, это верно. Том раскопал книгу с Непростительными заклятиями. Тома не зря называют одаренным, он с третьей попытки наложил Империус на принесенную им крысу. Он заставил ее кувыркаться и прыгать и попросил представить какого будет Винтерс и Слоппину, когда они на глазах у всего факультета начнут отплясывать и делать кульбиты. О, да, было бы идеально, но я не так одарен и у меня не вышло. Я пытался очень долго, но без успехов. В конце я спросил, будем ли мы учиться двум другим заклятьям, на что Том лишь усмехнулся, и сказал, что на следующей неделе материал для пробы с меня.О и мне известно чьего кота я использую! Чтобы привести мысли в порядок я решил прибраться у себя в прикроватной тумбочке и обнаружил свой медальон! Из-за чесотки я практически забыл про него. Приятно надеть обратно что-то родное» Глумхерст «03 марта 1943 года Пропал кот Десембрии — Снежок. Тогда же моя, теперь уже бывшая подруга, начала обвинять Рубеуса в том, что он скормил её кота своему пауку. Хагрид конечно все отрицал и даже я ему не верила. Тогда Перси решил вытрясти силой то ли информацию, то ли самого кота, но к счастью, Рубеус превосходил задиру ростом и силой, так что Слоппин, после небрежного взмаха руки гиганта улетел в кресло, аВинтерс ринулась к своему «Персику», который к слову даже не поцарапалась, оставшись сидеть в кресле, будто так и задумано. Щупая Перси, как своё дитя, Десембрия обзывала и проклинала Хагрида, пока тот не ушел, спрятав глаза.Я пыталась его найти и даже спускалась в подземелье и ходила в совятню, но безуспешно. Куда он мог уйти я так и не узнала» Снова Крукс: «03 марта 1943 г. Я стащил кота у Винтерс. Кот не в пример хозяйке оказался весьма ласков даже с незнакомцем. Принеся на наш «испытательный» полигон, я очень нехотя отдал его Тому. Тот взвесил кота на руках, погладил и сказал, что догадывается чей он. Поставив животное на пол, Реддл выхватил палочку и наложил Империус с первого раза и без подготовки. Я тоже пытался, но у меня снова не вышло. Том сказал, что возможно это не моё и мне стоит сосредоточиться на другом заклятие, напримерКруциатус. Я не хотел истязать кота. Я вообще не хотел никому причинять боль, об одной только мысли у меня полились слезы. Том наклонился и попросил вспомнить то, что со мной сделала Винтерс и будто в подтверждение его слов сильный зуд вернулся. Начали жечь шрамы. Перед глазами возникли довольные рожи парочки Винтерс и Слоппина. Том все шептал про ненависть и с каждым его словом зуд и боль росли. Кожу жгло, жгло в груди. Я достал палочку и произнёс заклинание…у меня получилось. Животное взорвалось визгом, его выворачивало, а мне вдруг стало легче.Шум от наших экспериментов должно быть разносился по всей школе, пока Том не применил Заклятье немоты. Теперь кот извивался в муках молча и только в глазах животного был виден откровенный страх, пропитанный мучением.Я резко прекратил, а Том, положив руку мне на плечо, сказал: «Ему больно.Освободи его. Освободи себя. Время для последнего заклинания. Убей эту тварь и тебе гарантировано станет легче». Я хотел избавления от жжения не меньше чем кот от боли, поэтому вскинул палочку, помедлив, произнес заклятие. Зеленый свет на мгновение залил комнату, и кот обмяк на каменном полу. Зуд и жжение кончились, а я упал на колени и начал рыдать, сжимая свой медальон.Где-то там Том возился с какими-то бутыльками, что принес собой. Я точно не знаю, сколько времени прошло, но когда я успокоился в каморке стоял противный запах и витала лёгкая дымка, а тела животного нигде не было. Кот исчез, будто его и не было. Том выглядел довольным. Меня до сих пор мутит и трясет, я стараюсь не думать, но всё равно все мысли возвращаются к тому же. Я — убийца. Я — монстр. Мне нет здесь места, но и в Азкабан я не хочу., так что придется делать вид, что все в порядке. Придется притворяться» Холодок пробежал по спинам ребят. Все молча смотрели за мигающей закладкой на уже читаном дневнике. Тишина длилась довольно долго, пока Гарри хриплым голосом не попросил продолжить. Глумхерст «11 марта 1943 года. Хагрид перестал разговаривать с кем-либо. Даже со мной. Весь факультет считает, что это он крадет животных на прокорм своему «карманному» пауку. Вечером Десембрия снова его приперла к стенке своими упрёками по поводу кота. Я вступилась за него, но Винтерс быстро поняла, что я сама не до конца уверена в невиновности Рубеуса начала давить на это, а когда я попыталась узнать напрямую, он просто посмотрел на меня, вздохнул и ушел. В этот раз я знала, что собирался в совятню и последовала за ним. Не дойдя до места, я услышала дикий рёв, словно на территорию школы попал раненый зверь. Не без страха зайдя во внутрь, я обнаружила, как Хагрид сидя на соломе сжимает старый гриффиндорский шарф, в котором э или были совки, мне стало понятно, что некто забрал и их. Рубеус рыдал, и я тоже не смогла сдержать слёз. Подойдя поближе, я попыталась приобнять великана, но не вышло, тогда я просто уткнулась ему в плечо. Слезы были недолгими. К ним на смену пришла кипучая ярость. Хагрид резко поднялся и процедил, что когда он выяснит, кто это был, то он его попросту разорвет. Вернулись мы в тишине. Я думаю это Слоппин забрал совят в отместку за Снежка. Когда он попадется мне на глаза я спрошу у него сама.» Крукс: «11 марта 1943 г. Я не хотел приходить. Я не хотел видится с Реддлом, но все равно я снова оказался в этом чулане с какими-то маленькими совами в клетке. Сейчас, задумываясь где я их взял и как попал в каморку, которую обходил стороной я не помню. Тихий, вкрадчивый голос Реддла снова твердил про ненависть, и что скоро обидчики будут покараны, но до этого времени нужно подтянуть кое-какие навыки, например, наводить заклинания на подвижные цели. Также он добавил, что убивать их не надо, да и не получится, а вот оглушать — другое дело. Я согласился, найдя это весьма нужным навыком. Тогда Том открыл клетку и распугал сов. Они заметались вокруг нас, а я насылал заклятие за заклятием. Через пару часов я уже навскидку попадал по двум из трех сов, даже не смотря на их размер. Да хоть сейчас в дуэльный клуб! После тренировки Реддл собрал оглушенных птиц обратно в клетку. Мы вышли во двор, Том снял заклятие и выпустил перепуганных сов на волю. Когда я спросил про хозяев, он лишь отмахнулся и сказал, что скучать по ним будет только один большой олух. Пока мы не вошли, я сказал Тому о том, что хочу сознаться в пропаже и смерти кота. Он лишь остановился и что-то прошептал, но я не разобрал, так как внезапно меня окатило волной сильного жара, и я начал ощущать тот самый зуд. Когда я сообщил об этом Реддлу он сказал, что даст мне еще того зелья, а потом мы разошлись. Написав все это, только сейчас у меня возникли вопросы про то почему зуд начался именно тогда, когда я сказал про признание? Нужно спросить у Тома, когда он принесет зелье» — Дневник Мойры Пип? Его ещё не было. — Гарри потянулся за журналом. Взял его, повертел и удивленно сказал: — Тут всего 2 закладки… — Видимо это один из дневников важных свидетелей. — ответил Фред. «Дневник Мойры Пип 15марта 1943 года ТОМ РЕДДЛ СТИРАЕТ ПАМЯТЬ УЧЕНИКАМ ХОГВАРТСА И ДОЛЖЕН ЗАПЛАТИТЬ ЗА СВОЮ ТАЙНУ 100 ГАЛЛЕОНОВ. ЕСЛИ ТЫ НЕ ПОМНИШЬ, ТО И ТЕБЕ СТЕРЛИ ПАМЯТЬ ТОЖЕ. ЗАПИШИ ДАТУ, КОГДА ЭТО ПРОИЗОШЛО НИЖЕ. ПРОВЕРЯЙ ДНЕВНИК, А ЕСЛИ ЗАБУДЕШЬ, ТО СРАБОТАЕТ НАПОМИНАЛКА. Сегодня у меня появился шанс пополнить свои запасы золота! Я видела, как всеми обожаемый Том Реддл стирал память какому-то бедолаге из Когтеврана. Что такого должен был забыть тот щуплый парень, я не знаю, да мне и не интересно, но вот то что этим можно пошантажировать это факт. Собственно, эта запись сделана на тот случай если он попытается и мне промыть мозги. Так же я настроила напоминалку на то чтобы каждый вечер и утро проверять дневник. Позже я поймала Реддла в факультетской комнате, в тот момент, когда он был один и выложила всё что видела, а также предоставила свои условия. Он был обескуражен, это факт. Он попросил месяц, чтобы собрать нужную сумму. Меня устраивает. Я его предупредила, что со мной фокусы по стиранию памяти не сработают и впервые в глазах самого доброго слизеринца я увидела блеск ненависти. Всё-таки мы с одного факультета. Осталось подождать месяц, и я начну зарабатывать свой капитал. Буду ждать с нетерпением.» Глумхерст: «20 марта 1943 года Хагрид неделю ходит тенью. Я сама не видела, но прошел слух что они со Слопинным договорились разобраться друг с другом. Мои попытки расспросить Перси о совах так и не увенчались успехом, ведь он постоянно либо со своими дружками, либо с Десембрией. У меня еще около месяца, чтобы отговорить Хагрида от стычки с ним, потому как я наверняка он будет жульничать, а если проиграет, то попытается выдавить Рубеуса из школы, например, при помощи семейки Винтерсов.Я думаю Десембрия не откажет и наплетет какую-нибудь историю своему отцу. Если нужно будет оградить Хагрида от опасности, то я, пожалуй, предприму даже самые отчаянные меры, ведь он мой друг «в скобках стояло несколько знаков вопроса».» — Не думал, что Хагриду нужна защита — протянул Джордж. — Она же в итоге погибла, так? Мы конечно не знаем, как, но видимо она все-таки защитила. — Гарри обращался ко всем. — Ему было нелегко, а мы даже не догадывались насколько. Давайте дочитаем, а потом сходим к Хагриду и посочувствуем. Вся компания согласилась, а Гермиона уже взяла следующий дневник. Снова Крукс. «04апреля 1943 г. Зелье Тома не такое на вкус как раньше. Чуть больше горчит и вяжет. Да и зуд не прекращается и не снижается, но кажется я даже научился его не замечать, что странно. А еще я неплохо подтянул Защиту от темных искусств, но вот Трансфигурация…мне кажется профессор Дамблдор, затаил на меня обиду после того раза, нужно, наверное, извинится. Да и вообще странное времечко, мне кажется за эти полгода я будто что-то потерял, что-то неуловимое. Может забыл, может еще что. Даже вести дневник теперь не сильно охота, так что возможно брошу это дело» — Это же не последняя запись в его дневнике, так? — Осведомился Рон Гермиона помахала журналом. Там оставалась одна единственная закладка, но красным загорелась не она, а дневник Селении Глумхерст: «06 апреля 1943 года Я осаждала Хагрида вопросами на протяжении недель. Наконец он сдался и сказал, что Слоппин назначил дуэль на 19 апреля, в коридоре возле медпункта, якобы чтобы далеко не пришлось тащить проигравшего. «Дуэль» лишь высокопарное название, ведь палочки они использовать не будут, а будут решать вопрос дракой, словно маглы. Позжея наконец поймалаСлоппинав одиночестве.Сначала спросила про пропавших сов, на что он ответил, что не знает ни чего такого.Я думаю он не врал, потому что очень удивился такому вопросу, а притворяться он не умеет. Потом я попросила, отменить «дуэль», так как она не имеет смысла. Тогда он предложил мне встретиться с ним вместо Хагрида и «обсудить всё». Я думаю, что это не самый дурной вариант. Девушку же он не тронет?» — Это последняя запись в дневнике Селении. — констатировала Гермиона. — Мы уже почти закончили, а я до сих пор не пойму, как погибли все эти люди и зачем нам читать все их записи. — Может тут как в хорошем детективе, вся соль кроется в конце? — печально улыбнувшись спросил Фред — Давайте узнаем! — с невесть откуда взявшимся энтузиазмом сказал Джордж. — Полследняя запись в дневнике Крукса! Читай уже! Гермиону долго упрашивать не пришлось: «14апреля 1943 г. Тот кому я начал доверять воткнул мне нож в спину. Все это время за всеми моими мучениями стоял Том Марволо Реддл.ИлиМракс. Или наследник Слизерина или кто он там ещё. Он рассказал мне всё. Он научил Слоппина тем заклинаниям, что вызывают зуд, он придумал историю про проклятие вечной немоты и платил деньги чтобы Винтерс и Слоппин поддерживали его иллюзию, а я как дурак поверил. Черт. Он думал, что я буду отличным союзником, якобы видел потенциал, но потом решил превратить меня в развлечение. Растя во мне ненависть к другим, Том не забывал забавляться, заставляя меня пить простую выжимку из соломы, что он брал из совятни, а зуд снижался сам, из-заослабления заклятияи усиливался, стоило Тому сказать пару слов.Реддл стирал мне память несколько раз и даже использовал Империус. Ему нужен был слуга, что приносил бы «материал для тренировок», как он выразился, а я, как дурак, счел это за дружбу. Я не верил его словам пока всё не сложилось в единую картинку. Я спросил, зачем ему учить меня Непростительным заклятиям и тренировать меткость, на что Том предложил дуэль. Дуэль насмерть. К тому моменту ярость во мне бушевала вовсю, и я согласился, выхватив палочку. Реддл ловко меня обезоружил и забрал мою палочку себе. «Не сейчас» — сказал он. — «Завтра после матча по квиддичу, на поле, когда все разойдутся. Тогда же я отдам тебе палочку. Наверное, у тебя должен был возникнуть вопрос, почему я тебя мучал, вместо того чтобы просто забыть о твоем существовании или не стать твоим другом? Так вот, запомни, ублюдок, я не такой как ты. Я не грязнокровка, как ты предполагал, я чистокровный маг, наследник Салазара Слизерина, а ты лишь безродная тварь. И завтра станет ясно кто чего стоит!». Я готов был разрыдаться от злобы и бессилия. Но завтра я покажу этому высокомерному козлу, чего стою. Придется идти на игру и дожидаться конца, и не спускать с него глаз, что бы он не выкинул очередной трюк.» Все были шокированы этой записью. Понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя и продолжить чтение дневникаГарольдаПитсворта: «15 аапреля 1943 года Этот учебный год самый невезучий для Джонатана, это факт. Сегодня во время игры нашей сборной против Гриффиндора перед самым концом, когда мы чуть не схватили снитч, матч прервали. И все из-за Крукса. Он впервые на моей памяти заинтересовался игрой, а его вырубило бладжером. Всё произошло крайне стремительно: над нашей трибуной, в очередной раз пролетал Перси Слоппин и в тот момент в него летел мяч, которыйон отбил прямиком в голову Джонатану. Случайно или специально не знает никто, но столько крови я не видел никогда. Бедолагу срочно доставили в медпункт, а профессор Слизнорт начал готовить Рябиновый отвар, естественно не забыв упомянуть происхождение бессознательного Крукса. Мне как соседу, пожалуй, стоит навестить его в медпункте.Надеюсь с Джонатаном все будет хорошо, и он придет в сознание через пару дней» — Вот это поворот! — воскликнул Рон. — Парню действительно не везло. — Наверняка это Реддл подстроил, не иначе. — сказал Гарри. — Он ведь мастер в таких играх. Что у нас на очереди? Дневник Мойры Пип «19 апреля 1943 года Сегодня ко мне подходил Реддл. Он назначил встречу вечером, в коридоре недалеко от медкабинета. Деньги он тоже приготовил. Я тут подумала, не начать ли на постоянной основе требовать выплаты? Немного, галлеонов по 30…нужно будет обдумать, как только получу эти. Нужно предпринять какие-нибудь меры предосторожности, чтобы чего дурного не произошло» Питтсворт «19 апреля 1943 года Крукс не приходит в себя уже 4 дня. Говорят, что такое бывает, но я почему-то начинаю волноваться. Надо будет сходить вечером, после выполнения заданий» Осталась последняя закладка в последнем дневнике, которым оказался дневник, с которого они начали. Бартоломью Кинновер: «19 апреля 1943 года. Я попал в медпункт. Со мной еще 2 человека и все с легким отравлением. Легкое? Да меня выворачивало несколько часов к ряду! Со мной ту лежат первокурсник из Пуффендуя Аттикус Кавернс, парнишка не затыкается, пока не уснет. Его болтовня утомляет так сильно, что мне приходится накрывать голову подушкой и спать днём. Напротив меня лежит весьма милая пухлая слизеринка Магнолия Мунсоил, которая подкалывает Кавернса и рассказывает ему небылицы, а тот и рад поверить. А вот за ширмой лежит печально известный Джонатан Крукс. Его поят Рябиновым отваром по 3 раза на дню, но он никак не очнется. Только стонет. К нему заходит его сосед по комнате, как он мне сказал, но ненадолго. А вот буквально только что ушел Том Реддл. Он был чуть дольше и что-то даже шептал, по-моему. И после этого из-за ширмы все больше стонов и даже бреда. Мне кажется, что Крукс очнулся «тут запись прерывается» — Это всё? — зевнул Рон Гермиона утвердительно кивнула головой. — - Ничего ясней не стало. Зачем приходил Реддл? Как они все погибли? — Гарри вздохнул. — Давайте отправимся спать, может утром на свежую голову будет яснее… Все согласились, Гермиона собрала дневники и потащила к себе. — Эй, они тяжелые, может мы их заберем к себе? — спросил Джордж — Нет, я еще хочу поанализировать эти записи, может что станет яснее. — Не перетруждайся, Гермиона. Лучше поспи. — предложил Рон. Мисс Грейнджер набрала в грудь воздуха, чтобы явно разразиться тирадой, но потом выдохнула и сказала: — Спасибо, Рон. Учту. За завтраком снова собравшись в кучку, ребята слушали измышления Гермионы: — У меня не сходится количество жертв с количеством, указанным в колонке. Так же не понятно, как умер сам Крукс. Эй, Рон, ты слушаешь? Но Рон смотрел на столы Когтеврана, потом встал и ткнул пальцем в одного из студентов. — Вон. Я думаю он причастен к игре или знает про нее. Этот парень и вчера пялился на нас с нескрываемым любопытством. Давайте у него и спросим, чего он хотел. Полноватый когтевранец начал вертеть головой, потом понял, что указывают на него, поспешно собрался и направился к выходу, но ему наперерез кинулись близнецы. Парень сильно не сопротивлялся. Компания отвела его подальше от любопытных глаз, а потом приперев к стенке обступила полукругом. Наконец когтевранец подал голос: — Ч…что вы от меня хотите? — Мы знаем, что ты затеял «игру» с газетной вырезкой. Признавайся! — Джордж пытался говорить басом, добавив шотландского акцента, получалось у него плохо. Гарри пришлось отвернуться чтобы их пленник не видел, как он смеется. — Эй, братишка, успокойся. — положив руку Джорджу на плечо, вступился Фред. — Эй, как тебя зовут? — Р…РеджинальдКивест. — Послушай, Реджи… — Реджинальд — перебил Джорджа Кивест — ЧТООООО?! — Джордж перегибал палку в своем притворстве, как только мог. Фред отстранил брата. — Реджинальд, лучше выложи все что знаешь, иначе мы откроем на тебя охоту. Ты же знаешь на что мы способны, так? Страх вернулся в глаза Реджи. — Медальон… — А? — Медальон. Он говорит мне что делать. — Что за медальон? Где ты его взял? — В семье говорят, что это проклятая вещь брата моего дедушки. Я привез его сюда в надежде похвастаться… У Гарри мелькнула догадка. — Реджинальд, мы должны его уничтожить! Отдай его нам и срочно! — Но… — Реджинальд, медальон действительно проклят. В нем хранится частичка души Темного Лорда! — продолжал Гарри. Все вокруг были ошарашены. — О чем ты Гарри? — Помните, когда Джинни уволок василиск? Тогда там был дневник, в котором была частичка Реддла, я думаю то же и с медальоном. Ты же не родственник Тому Марволо Реддлу? — - Реддл? — дрожащим голосом переспросил Ки вест. — Мне постоянно слышится эта фамилия из медальона. Я…я отдам его вам, только правда уничтожьте его. Пожалуйста! Реджинальд вытянул серебряную цепочку из кармана и отдал Гарри. После чего без лишних слов они расступились и выпустили его из своего оцепления. — А как вы это сделаете? — осведомился Реджинальд. — Отдадим профессору Дамблдору, только он может уничтожить эту вещь. Может даже расскажет, что произошло в коридоре возле медпункта. — Можно мне с вами? Это все-таки вроде семейной реликвии… — Давай встретимся после занятий у директорского кабинета? — Хорошо. Договорившись, все разошлись по занятиям, которые вот-вот должны были начаться. Позже в кабинете директора компания рассказывала свои умозаключения по этой «игре» — Вы довольно быстро разобрались с этим делом! — стоя у письменного стола сказал профессор Дамблдор. — Я знал, что медальон находится у мистера Кивеста, но отобрать личную вещь, я не вправе. Но вы ошибаетесь. Внутри покоится кусок души не Тома Реддла, а Джонатана Крукса. Он случайно разделил свою душу, убив Снежка и поместил в этот предмет… — Но Реджинадьд сказал, что медальон принадлежит его родственнику, брату дедушки, но Крукс был сиротой, что вырос в маггловском приюте, так откуда у него родственники? Реджинальд сидел позади всех и только лишь молча кивал, когда слышал свое имя. — О, всю жизнь Джонатана Крукса сопровождали неудачи. На самом деле он был старшим ребенком в семье Кивестов — волшебников, чей род отличался тем, что их дети с двухмесячного возраста показывали магические способности. Но Джонатан их не показывал ни в два месяца, ни в год. Тогда глава семейства заклеймил его сквибом и отправил в тот самый приют из которого его пригласили в Хогвартс спустя 10 лет. Брат Джонатана, Лириус, дедушка Реджинальда поступил к нам через 11 лет после трагедии. Ну а медальон в семью передал профессор Диппет, бывший тогда директором Хогвартса, он же и обнаружил связь Крукса и Кивестов, но слишком поздно. Кивесты, по всей видимости, не решались выбросить эту безделушку, пока она не вернулась с внучатым племянником Джонатана в эти стены. Силы Крукса было недостаточно, чтобы взять разум мистера Кивеста полностью под свой контроль, как это сделал Том с Джинни, но все же ему хватало сил совершать деяния руками дальнего родственника. Еще вопросы? — Кто и как погиб? — спросил Гарри — Этого вам я не скажу, простите, мне кажется вы слишком молоды чтобы знать такое. — Что говорилось в статье? — Там описывалась официальная версия, которую выдвинули после расследования. Она гласила что один из студентов получил помешательство при смешивании различных зелий. Родственники интервью не давали и на школу не жаловались. Тогда было потрачено не мало средств на замятие скандала. Хотя общество волшебников именно таково, они не хотят знать о страшных трагедиях. Страшные трагедии их не касаются. Хотя это опять разговор не для ваших ушей. Ещё что-нибудь? — Профессор, а как Хагрид остался жив, ведь он должен был быть там? — продолжил допрос Рон. — Это я могу сказать. Мисс Глумхерст наложила на него Оглушающее заклятие, чтобы пойти на встречу с Перси Слоппиным самой. Наутро, когда Хагрид узнал про произошедшее, его не смогли утихомирить тремя попаданиями этого же заклятия. Мне было очень жаль, что всего этого не заметили раньше… — директор вздохнул. — Но время лечит. Правда Хагриду чуть позже пришлось пережить еще одно потрясение в том году, но он справился, что делает ему чести. — Профессор, последний вопрос, что меня мучает. Это ведь все из-за Рябинового отвара? — спросила Гермиона. — Как и ожидалось от вас мисс Грейнджер. Похвально что вы заметили. Том в последнее время поил Джоната вытяжкой из нирна, тысячелистника и мелиссы… Гермиона перебила Дамблдора: — Рябиновый отвар с корнем нирна — сильнейший галлюциноген, с тысячелистником — яд, а мелисса замедляет действие зелья… — И снова похвально мисс Грейнджер. А теперь прошу проследовать на ужин. И не забывайте сделать задания на завтра! Когда студенты покинули кабинет, Дамблдор еще несколько мгновений смотрел на медальон, потом достал палочку, прикоснулся ей поверхности безделушки и вытянул тонкую серебристую нить воспоминания. Затем аккуратно переместил ее в чашу Омута Памяти и погрузился в него. Он стоял в медпункте, недалеко от сидящего на кровати Джонатана Крукса. В руках тот сжимал палочку. Потом Крукс резко поднялся и вышел из-за ширмы. На него поднял взгляд ведущий свой дневник Кинновер. — УМРИ, РЕДДЛ. АВАДА КЕДАВРА! Зеленая вспышка озарила палату и Бартоломью обмяк на своей кровати. От крика и света проснулись двое других больных студента. — КАК ТЫ ВЫЖИЛ?! — криком спросил Крукс у трясущегося Кавернса. — АВАДА КЕДАВРА! Второй студент был убит. Магнолия Мунсоил с криком побежала к двери, но заклинание ударило ее в спину. Будто на крик, открылась дверь в которой стоял Гарольд Питсворт. — Ч.Что здесь происходит? — Не понимаю, не понимаю, почему ты жив после трех попаданий? — бредил Джонатан. — ОТВЕЧАЙ, ПОЧЕМУ?! — О чем ты Джонатан, что ты сделал с ними? — Гарольд осматривал тела. — АВАДА КЕДАВРА! Гарольд упал на спину. Джонатан переступил его и вошел в коридор. Он брел по коридору, опираясь на стены, пока не повернул и не наткнулся на Мойру Пип, что ждала оперевшись на подоконник. — О! Ты Реддла не видел? — спросила она, подавшись вперед — Что? Реддл спрашивает о Реддле? Умрите оба! — А? О чем ты? Заклинание ударило ее в грудь, и девушка отлетела обратно к окну, у которого стояла ранее. Из соседнего коридора послышался веселый голос ДесембрииВинтерс. Она шла проверить что за вспышка была только что. — Если придумаешь что-то действительно стоящее, подожди меня! Но не успела он закончить предложение, как снова появилась вспышка, а Винтерс повалилась на каменный пол. Перси Слоппин, что держал руки Селении Глумхерст над её головой, прижав к стене, чтобы та не выхватила палочку, повернулся. чтобы увидеть сгорбленный силуэт Крукса, медленно плетущийся мимо упавшей Винтерс. — Эй, Десембрия, ты чего? — Перси отпустил руки Селении, так что она скатилась по стене. — Какого черта, Крукс, что ты сделал с Десембрией? В ответ было лишь бормотание джонатан: — Потом. Потом и до Винтерс доберусь, и до Слоппина. Твари. Ненавижу! Но сначала — ты, Том Марволо Реддл! АВАДА КЕДАВРА! Слоппин грузно рухнул на пол. Селения все еще сидела недалеко, не понимая, что происходит: — Перси, Десембрия вставайте, Перси… Тем временем Джонатан был все ближе. Дамблдор видел, что ему все сложнее идти и фокусировать зрение. Так же директор наблюдал за Глумхерст, которая от страха перешла к храбрости. Она встала, вытащила палочку и произнесла — Остолбеней! Однако если сердце и было наполнено храбростью, то руки тряслись все равно. Заклятие ударило выше чем нужно было, на что Крукс ответил: — Ах, да, у нас же дуэль, Том. Наконец-то ты вспомнил. Теперь видимо моя очередь. Пока Джонатан бредил, Селения стояла, пока до неё не дошло: — Джонатан! Это я Селения Глумхерст! Реддла тут нет! — Не проведешь. Не обманешь. И свое получишь. АвадаКедавра! Заклятие попало в руку, но этого было достаточно, чтобы Селения Глумхерст погибла. Дамблдор медленно шагал за убийцей. Можно ли его так звать? Ведь он убивает одного и того же человека в своем наваждении, но гибнут другие. Наконец Джонатан упал на колени, а потом и на живот, не в силах продолжать движение. Это действие тысячелистника. Крукс упал, но еще дышал. Вдруг из-за колонны вышел Том Реддл. Он присел на корточки, с любопытством разглядывая умирающего Джонатана. — Спасибо, Крукс, ты развлек меня. Развлек меня, привнес хаос, а также лишил меня необходимости платить шантажистке, тупому здоровяку, его девке. Следующие месяцы будут крайне интересные. Спасибо тебе, дружище. — Том улыбался. — Ты… — единственное на что хватило дыхания у Джонатан, после чего сердце перестало биться, а глаза остекленели. Том встал, огляделся по сторонам и исчез за той же колонной из-за которой и появился. Воспоминание закончилось За студентами опустилась статуя гаргульи. — То есть, Герми, ты хочешь сказать, что Реддл планомерно травил Крукса, а потом руками профессора по зельеварению и медсестры завершил начатое? — спросил Джордж — Да именно так. — Чертовски злодейский план. Но там еще много вопросов осталось, но главный — зачем? Зачем Реддлу так заморачиваться, зачем частичке души все эти игры? Почему об этом не говорили в магическом мире, а ограничились одной статьей в паршивой газетенке? — Не заморачивайся, братец, мы — победили, память при нас, зловещая штука у Дамблдора, а на остальное плевать. Пойдем лучше поедим, а то я сильно голоден! — прибавил шаг Фред. — Наконец то ты сказал что-то умное! — ответил Рон и последовал за старшими братьями на ужин. Реджинальд несмотря на упитанность решил не отставать от трех братьев Уизли. Гарри и Гермиона шли не спеша и в тишине. Но тут Гарри нарушил тишину: — Мне… мне не по себе от этого. Мои сны, Турнир, да еще и эта история пятидесятилетней давности… — Ты загоняешь себя, Гарри. Не хотела говорить, но прислушайся к Фреду. Наплюй и пойдем поедим. Тем более у тебя есть вещи поважнее, например, подготовка к Турниру.А еще надо сходить к Хагриду, поговорить и принести ему нормальных бисквитов. — улыбнулась Гермиона. — А знаешь, ты права! А к Хагриду сходим завтра. Интересно, а у него еще есть те самые бисквиты? А то мне нужно пару гвоздей забить… Рассмеявшись они вошли в Большой зал.