Мифическое сердце

      Вечер был пасмурным, в воздухе витал аромат влажности и мокрого асфальта. Выйдя из такси, Хартфилия первым делом направилась в поместье. В своей комнате девушка переоделась в домашнюю одежду и пошла в кабинет отца. Прислуга встретила её с улыбками, но ни одна не заговорила, как это бывало обычно. — Значит, папа очень зол, — сделала вывод Люси, наблюдая за переглядывающимися и проходящими мимо горничными. Прежде чем войти в кабинет, девушка постучала. Не дождавшись ответа, сразу вошла. — Привет, пап. Она остановилась в проходе и закрыла за собой дверь. В тёмно-коричневом кресле восседал светловолосый мужчина — Джуд Хартфилия. Он поднял строгий взгляд на дочь, ожидая, что та скажет дальше. Но блондинка молчала, пытаясь понять, насколько отец не в духе. — Почему так долго? Уже середина дня. — Ты не говорил, во сколько приезжать. Мужчина кивнул, признавая свой промах. — Пап, я не хочу выходить замуж. Послышался вздох, и Джуд стал массировать переносицу. — Ты вчера могла это сказать, когда я ещё договаривался… Если я сейчас им откажу, это повлияет на нашу репутацию и связи, — Люси только открыла рот, чтобы ответить, как отец продолжил: — У тебя там было шумно, ты снова была в клубе? — Нет. — Сколько раз я тебе говорил избегать таких мест? Мало того что там всякие отбросы, так если ещё и партнёры крупных компаний об этом прознают… — Пап! Я была на Королевской ночи, как ты и просил. Просто там был странный движ, — сделав паузу, блондинка продолжила: — Пап, я не могу выйти замуж… У меня уже есть человек, которого я люблю. Мужчина напрягся: он встал с кресла и подошёл к окну, чуть отодвигая тяжёлые тёмные шторы. Его взгляд был устремлён на хмурое небо. В кабинете повисла тяжёлая тишина. — И кто же он? Сделав глубокий вдох, девушка нашла в себе силы признаться: — Нацу Драгнил. Заведённые за спину руки Хартфилии-старшего резко сжались в кулаки. Хоть он и стоял к Люси спиной, она была уверена, что его брови уже нахмурены. — Младший сын королевской семьи Южного государства, у которых вчера был проведён бал? — Да. — Ты совсем сдурела?! — голос его чуть повысился. Натянувшись словно струнка, заклинательница затараторила: — Я познакомилась с ним ещё до бала! И я не знала, что он… — Но сейчас знаешь — и говоришь мне подобное. Ты знаешь правила! Магнаты не лезут в политику, а государство не лезет в наши деньги! Блондинка понимала, к чему идёт разговор. — Папа, пожалуйста, выслушай меня… — Мне надоело! Ты пренебрегаешь всем, что я так усердно строил всю жизнь. Люсьена, ты совсем забыла рамки дозволенного. — А я не хочу жить в рамках! Хочу иметь право выбора, как все! — вспылила заклинательница, жестикулируя. Девушка чувствовала, как в ней бурлит магия, готовая вырваться наружу от отчаяния. — Ты не как все. — Ты прав, я хуже. Я — наследница бездушного деспота. — Иди в свою комнату и забудь о прошлой жизни. Такой она у тебя больше не будет, — это было последним, что сказал Джуд. Почва ушла из-под ног блондинки. Резко вздохнув, она сжала кулаки и выбежала из кабинета. Мужчина не отводил взгляд от неба. — Почему ты так похожа на свою мать…

***

      Смотрины так и не состоялись. Девушка сидела в своей спальне, обдумывая, как выбраться из этого дерьма. Отец расставил охрану вокруг дома и велел какому-то магу наложить заклятие, чтобы в этом доме магия не действовала. Постучали, и в комнату вошли служанки с подносами, полными образцов тканей, украшений и свадебных эскизов. — Мисс Хартфилия, ваш отец велел выбрать фасон платья к вечеру, — почтительно склонилась старшая горничная. Заклинательница сжала кулаки, чувствуя, как звёздная магия колет её изнутри, словно мелкие осколки. — Пусть выбирает сам, раз ему так важно. Горничные испуганно переглянулись, после чего молча ушли. Люси фыркнула им вслед, а когда дверь закрылась, в углу комнаты зашевелилась тень. — Ну и нравы у твоего папочки, — из темноты выскользнула чёрная кошка, её золотистые глаза сверкали с насмешкой. — Хочешь, я всё это порву когтями? Люси улыбнулась впервые за день. — Пока не надо. Но спасибо, что пришла. Кошка вальяжно выгнулась, после чего обратилась в человека. Махнув густой шевелюрой, Кана села на кровать рядом с хозяйкой комнаты. — Какой мягкий и роскошный! Люси усмехнулась, наблюдая за подругой, которая по-детски резвилась. — Как ты тут оказалась? — У тебя окно открыто и дерево рядом, а там, сама понимаешь, — хихикнула шатенка. — Как у вас там дела? — Все пучком. Придумываем план твоего побега и попутно настраиваем любовные фронты, — хмыкнула Альберона, падая спиной на одеяло. — О господи, как здорово! Она растянулась на шёлковых простынях, грациозно перекатываясь с боку на бок, словно проверяя мягкость каждой подушки. — Ты представляешь, Лекс вчера умудрился поджечь себе брови, — фыркнула она, закидывая ноги на резную спинку кровати. — Хотел впечатлить меня «молнией в форме сердца». Блондинка, несмотря на мрачное настроение, невольно улыбнулась: — Ну и? — Теперь он ходит с двумя чёрными полосками над глазами. Выглядит как взъерошенная сова. Обе рассмеялись, но смех Люси быстро оборвался. Она сжала подушку: звёздная энергия беспомощно булькала в жилах, не находя выхода. — Кана… Я не могу даже «Светлячка» вызвать. Он поставил блок на всю магию. Гадалка внезапно села, её зрачки сузились в тонкие полоски. — Значит, будем выкручиваться без неё. В дверь постучали. Подруги замолчали, ожидая, кто войдёт. В комнату вошла старшая горничная с чашкой чая. — Ваш отец прислал. Говорит, чтобы вы не забывали спать, — женщина поставила поднос и быстро удалилась. Люси потрогала чашку — она была тёплой, как в детстве, когда отец сам приносил ей чай после кошмаров. Из-под кровати выползла кошка. — Еле успела обратиться… — прошипела она, сердито урча. — Тебе уже пора, иди к остальным. Кошка неуверенно зыркнула на подругу. — Уверена? — Да. Может, завтра ещё поговорим. Я снова оставлю для тебя открытое окно, — хихикнула заклинательница. Неуверенно глянув на девушку, кошка задела хвостом её ногу и прыгнула на подоконник. — Тогда не вешай нос и держи хвост трубой. Бай, бэби! С этими словами она растворилась в темноте улицы.