Мифическое сердце

На рассвете Люси стояла перед зеркалом в свадебном платье. Белом. Роскошном. Чужом. За дверью доносились голоса: — Уберите эти цветы! — Где фата для невесты? — Через час церемония! Она сжала подол. «Мама… что мне делать?» — пронеслась мысль. — Какой грустный конец у этой истории, — раздался грубый голос. В зеркале, за спиной девушки, стоял Акнология. Ответа он не получил: заклинательница продолжала рассматривать своё отражение нечитаемым взглядом. — Я могу избавить тебя от этого. — Твоя помощь мне не нужна, — отрезала блондинка. — Просто смиришься? — мужчина вскинул брови с открытой насмешкой. — А как же твои слова? Переписать историю… Потеряла свой пыл? — Какое тебе дело! Магия внутри девушки вскипела и, не найдя выхода, обратилась в агрессию. Подавить её она не могла. Замахнувшись, Хартфилия ударила кулаком по стеклу. Зеркало дрогнуло; трещина побежала по глади, рассекая отражение на две части. Капли крови медленно сползали вниз, оставляя за собой алые дорожки. Белое. Всё вокруг было ослепительно белым — платье, цветы, холодный мрамор пола. И только трещина в зеркале, как чёрная молния, и алые капли, падающие на фату, нарушали эту стерильную гармонию. Люси сжала кулак, чувствуя, как осколки впиваются в кожу. Боль была ясной. Чёткой. Настоящей. В отличие от всего остального. — Драматично, — прошептал Акнология; его голос скользил по краю сознания, как тень. — Но разбитое стекло не остановит церемонию. Она повернулась к пустому пространству, где его фигура мерцала, словно мираж. Блондинка протянула руку, подхватив один из осколков. — А это? — Мисс Хартфилия? — голос горничной дрожал. — Вам… пора. Люси не ответила. Пальцы сжали осколок так, что кровь засочилась меж них. Акнология тихо рассмеялся: — Они даже не спросят, почему ты истекаешь кровью. Для них ты уже просто… деталь церемонии. — Заткнись. — Или что? Воткнёшь в меня осколок? — он наклонился, и холодное дыхание коснулось её шеи. — Мы оба знаем, что я не здесь. Не по-настоящему. Люси резко разжала пальцы. Осколок упал, оставив на полу кровавую звёздочку. Дверь приоткрылась. В щели мелькнул испуганный взгляд служанки. — Мисс, ваша рука… — горничная ахнула, заметив кровавые подтёки на перчатке. — Неважно. Шаги эхом отдавались в пустых залах. Где-то за стенами ждал жених. И не только он. Акнология шёл за ней, его шёпот лился, как яд: — Ты действительно пойдёшь до конца? — Ты хотел, чтобы я сбежала? — она не повернулась. — Значит, тебе это невыгодно. Он замер. Впереди уже слышались звуки органа. Гости встали, когда она появилась в дверях. Сотни глаз — жадных, любопытных, равнодушных. Орган смолк, когда створки распахнулись. Сотни глаз. Десятки улыбок. Ни одного живого взгляда. Впереди, у алтаря, стоял Вальмон — её жених. Его лицо было слишком правильным, как у восковой куклы. — Люси… — он протянул руку; его пальцы не дрогнули. Не было ни волнения, ни страха. Люси не двинулась. Тишина стала оглушительной. И тогда… окна взорвались. — Мой подарок невесте! — произнёс Акнология. Звёзды за окном мерцали в ответ. Последовали новые взрывы — и тогда Нацу ворвался в зал, объятый пламенем. Хартфилия уже бежала к нему: подол платья зажат в кулаках, слёзы на глазах, но с улыбкой на лице. — Ты… — он схватил её за руку. — Ты в порядке? Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова. В этот момент из-за колонны вышел её отец. — Люси! — в его голосе звучала ярость. И что-то ещё… страх. Блондинка встретилась с ним взглядом. — Прости, папа. Но это мой выбор. Драгнил сжал её руку крепче: — Я не подведу её. Клянусь. Джуд Хартфилий замер. А потом… кивнул. — Бегите. Пока я не передумал. И они побежали — сквозь дым, сквозь крики, сквозь обломки сломанных судеб — навстречу своей войне. Навстречу свободе. Они запрыгнули в машину и мчались прочь. Люси сняла фату и выпустила её в окно. Белая ткань закружилась в воздухе, как призрак несбывшейся жизни. Нацу ухмыльнулся: — Теперь ты официально самая разыскиваемая невеста в пяти королевствах. Заклинательница прислонилась к его плечу. — Зато свободная. — Я, наконец, официально украл невесту. Мечта детства. Люси закатила глаза, но улыбка не сходила с её лица. А впереди их ждал источник тьмы — война, которую они начнут вместе.