Price of Victory

- Эй! Очнись, Лина! Сквозь пелену слез, огненная дева открыла глаза, к ее ужасу и, одновременно, к счастью, перед ней предстала взволнованная Лиралей. Лина постаралась отползти как можно быстрее, и как можно дальше от нее: - Да что с тобой? То она плачет во сне, а как растормошишь, убегает! С тобой все хорошо? Снятся кошмары? – поинтересовалась лучница. - А? Да… да все в порядке, - ответила Лина, как ошарашенная озираясь вокруг. Никаких следов ночного погрома не было, и все были живы. «Неужели сон?» - подумала Лина: - А где ты так поцарапалась? – вдруг спросила Лиралей, неожиданно оказавшаяся рядом с ней. – Рана глубокая, просто так такую не получишь, - задумалась она, стерев кровь с ее щеки. Холод сковал Лину, либо все было сном, либо это и есть ее дурной сон. Едва сдерживаясь от крика, она сглотнула: - Ты сама мне ее нанесла, - дрожащим голосом прошептала огненная дева. - Я что, царапаюсь во сне? - игриво улыбнулась лучница. Лишь скованный и холодный взгляд ответил ей. Узкие зрачки, холодная на ощупь кожа, выдавали страх волшебницы. Лиралей покопалась в рюкзаке, и достала бутылку. Протянув ее Лине, она произнесла: - Ты сама не своя, вот, выпей, может полегчает. К ее удивлению, та жадно припала, и почти высушила всю бутылку до дна, а после села, потупив взгляд. Холодная дрожь сковывала все ее тело. Лучница не на шутку разволновалась за подругу: - А еще вчера ты бы посмеялась над моей шуткой. Тут точно что-то не так, - и она взглянула в глаза подруги еще раз. - Я очень переживаю за тебя. Армия тьмы вот-вот будет здесь, ты сможешь сражаться? - спросила Лиралей. Через пару секунд Лина кивнула, и заверила лучницу, что все в порядке, просто плохой сон. Постепенно, она даже начала забывать о своем кошмаре, изредка лишь трогая борозду на щеке. Наблюдая за всем этим, Лиралей сильно беспокоилась о подруге, но вскоре Скауты донесли, что армия врага уже близко, и ее волнение сменилось ажиотажем приближающегося сражения. Все разошлись по местам, проверяя снаряжение, некоторые молясь. Началось ожидание, которое длилось вечность, для Лиралей, ее питала жажда дать стрелам свободу, и дать им впиться во вражеские тела. Вскоре в поле зрения появилась колонна мутантов, было приказано не стрелять, и подпустить их поближе. Лиралей вглядывалась в каждого из них, в их уродливые черты лица, и чем дольше она это делала, тем страшнее ей становилось: - Приготовиться, - сказал командир. И все лучники взяли стрелы наизготовку. Мутанты, нежить и отступники, которых обобщенно называли крипы, пока не замечали их: - Прицелиться, - продолжал командир. Лиралей натянула тетиву, и ее руки задрожали, ей стало очень страшно: - Огонь! - крикнул командир, и в воздухе засвистели стрелы. Все лучники выстрели, и начали заряжать новые стрелы, кроме Лиралей. Ее руки дрожали, от страха, она тяжело глотала воздух, и все сильнее натягивала тетиву, боясь отпустить. "Давай" - шептал ей ветер, понимающий ее состояние, и старавшийся успокоить ее. Но Лиралей не могла. Ее острое зрение отчетливо позволяло ей видеть лица мутантов, которые подходили все ближе и ближе, своим приближением загоняя лучницу в ужас. Понимая, что если ничего не сделает, то умрет, Лиралей отпустила начавшую трещать, от силы натяжения, тетиву. Ветер начал кружится вдоль выпущенной стрелы, образуя небольшой горизонтальный смерч. Первого крипа прошило насквозь, оторвав руку. Затем второго, которому срубило голову, попав точно в шею. Третий попытался отойти в сторону, и стрела миновала его, но поток ветра сбил его с ног, сломав левую руку и несколько ребер, врезавшихся в органы. Потрясенная Лиралей отшатнулась, и поняла, что прослушала команду к отступлению на второй рубеж. "Беги!" - шепнул ей ветер, сбивая летящие в нее стрелы. Послушавшись, Лиралей побежала назад. 18-ая армия сильно рассредоточилась, и Лиралей поняла, что ее оставили одну на поле боя. Холодный ужас сковал ноги. Вокруг не было никого! Ощущение безысходности медленно подплывало к горлу, заставляя ее лишь пойти вперед и молить о быстрой смерти. Почти поддавшись этому порыву Лиралей заметила вспышки пламени, и побежала на свет. Как и ожидалось, это была Лина. Она стояла вокруг обожженных тел и тяжело дышала. Ее руки заметно дрожали, и огонь полыхал непостоянно: - Лир! – заметила лучницу Лина, и, увидев ее удрученный вид, спросила. – Все в порядке? - Да, я немного испугалась, когда все ушли. Все хорошо, только вот… оказывается, это так страшно… убивать и сражаться, - Лиралей упала на колени. - Просто будь рядом, и не бойся, я смогу тебя защитить, - улыбнулась ей Лина, и, развернувшись, спалила двух приближавшихся к ним мечников. Лиралей ни на шаг не отходила от Лины, только лишь наблюдая, как она уничтожает группы врагов мощными заклинаниями. Казалось, Лина одна могла уничтожить всю вражескую армию. Однако сама волшебницы так не считала. После этого сна она едва различала реальность и вымысел, и хуже всего ей было видеть свою подругу. Перед лицом то и дело возникало ее безумно оскаленное лицо. От волнения она не могла поддерживать огонь на одном уровне и ограничивалась тем, что пускала огонь во врагов вокруг нее заставляя тех отступать. Крипы собрались, и начали контратаковать, язык пламени, выпущенный в них, приняла на себя стена из щитов, так и не дав никому навредить. Из за щитов вылезло с десяток мутантов-лучников, которые с поразительной точностью выпустили все стрелы в Лину: - Нет! - крикнула Лиралей, и закрыла подругу собой, ветер вокруг лучницы сбил стрелы. Внезапно Лина замерла, эта картина. Девушка рядом с ней - сущий вестник смерти. Неуязвимый и чудовищный, готовый на все. Силы покинули сознание огненной девы. Лиралей заметила это, и едва успела подхватить оцепеневшую, что-то бормочущую подругу подмышки, и понесла прочь от крипов Тьмы. Ветер самоотверженно защищал ее своим бесплотным телом, пока те не скрылись в кустах. Отойдя как можно дальше от врага, лесная бегунья облокотила подругу на дерево, и попробовала ее растормошить, но неясное бормотание Лины сменилось слезами, беззвучно текущими по ее щекам. Обняв ее, Лиралей постаралась как-то успокоить подругу. Внезапно ее привлек шорох совсем рядом, Лиралей схватила лук, и достала стрелу. Из кустов в паре метров от нее выпрыгнул человек в уродливой броне. Времени на раздумья не было, и Лиралей выстрелила в него. Крип почти сумел уклониться, но стрела пробила артерию в плече. Теплая, липкая кровь забрызгала лицо Лиралей, от отвращения у нее свело дыхание. Она попыталась выстрелить еще раз, но отступник схватился за лук свободной рукой. Ветер пытался чем-то помочь, но сейчас был бесполезен. Сражаясь за свою жизнь, Лиралей выхватила нож, и, присев, поцарапала живот отступнику. Рана была несерьезная, но крип согнулся, на что и был расчет лучницы. Схватив врага за рог на шлеме, она вогнала нож прямо в подбородок отступнику, почувствовав, как ломаются кости его черепа. Она так и держала его шлем, пока в ее руках тело человека содрогалось в конвульсиях. Он хрипел, и смотрел на Лиралей глазами, полными ненависти и отвращения. Лучница боялась, она боялась его. Отшвырнув его от себя, он тяжело упала на землю. Враг умер, а Лиралей, пытаясь отойти от только что содеянного, тяжело дышала. С отвращением, она начала вытирать кровь с лица. Лина пришла в себя и подошла к подруге, положив руку ей на плечо: - Ненавижу, ненавижу, ненавижу! – закричала Лиралей. - Успокойся, - Лина присела рядом, обняв девушку за плечи, подавляя свои эмоции. – Все хорошо. Лиралей уперлась локтями в землю, и судорожно рыдала: - Почему же мне так страшно? - смогла только разобрать Лина.