Локи и Сигюн. Испытание верности.

Теперь уже Локи жил надеждой следующие несколько недель. Но в определенный срок он снова увидел расстроенное лицо Сигюн и, встретившись с ее полным горечи взглядом, понял – зелье не подействовало. В душе царевича поднялась тревога. Почему не сработало? Может нужно время? А вдруг своим колдовством он навредил своей возлюбленной? Вдруг случилось что-то необратимое? Несколько дней Локи провел в смятении и панике, но ничего страшного так и не произошло. Сигюн, уже, видимо, смирившаяся с тем, что детей у них никогда не будет, была теперь намного спокойнее, и никаких изменений в ее состоянии и уж тем более отклонений Локи не замечал. Да и сам молодой принц чувствовал себя отлично, хотя на всякий случай прислушивался и к своим ощущениям тоже. Что ж, видимо, колдовство не подействовало. А, значит, и ему, царевичу, придется смириться с создавшимся положением вещей и просто наслаждаться жизнью, не обременяя себя тщетными, а порой и сомнительными попытками обзавестись потомством. Сигюн, видя его непривычно тихим и молчаливым, растолковала все правильно. - Милый, - подойдя к нему однажды, она обвила его руками. – Я же вижу, что ты тоже переживаешь. Не надо… Я уже смирилась с нашей бедой, и ты смирись тоже. У меня есть ты, ты всегда рядом, и я знаю, что могу рассчитывать на тебя в трудную минуту! Я счастлива быть твоей женой! Давай поблагодарим судьбу за то, что имеем, и будем наслаждаться тем, что она нам дала. Локи внимательно посмотрел на нее и крепко прижал к себе. - Наверное, ты права, - по привычке зарываясь носом в ее волосы, сказал он. – Мы вместе, и это главное. Мне повезло быть рядом с такой женщиной, как ты. – Он приподнял ей голову, взявшись двумя пальцами за ее подбородок, и заглянул в ясные глаза девушки. – Прости, что я ничего так и не смог сделать… Сигюн хотела что-то ответить ему, но вместо этого просто потянулась к нему губами и поцеловала. Как ни странно, но, перестав гнаться за призрачной мечтой, и принц, и его жена словно обрели свободу и некоторое спокойствие. Придя к выводу «чего не дано, того не дано», они стали жить, посвящая свое время только друг другу, став еще ближе и разделяя между собой все каждодневные радости и печали. Однажды Сигюн заметила, что ее супруг, только что вернувшийся с совета старейшин, просто светится от счастья. - Что случилось? – поинтересовалась девушка, глядя на довольное лицо Локи. – Ты сияешь, как начищенный золотой кубок! Ну-ка, рассказывай, что произошло? Царевич подхватил ее на руки и поцеловал в нос. - Один и мой братец Тор отправляются в поход на целых полтора месяца. И все это время обязанности верховного правителя будет выполнять твой обожаемый муж! Впервые отец доверил мне управление государством на столь долгий срок. Да еще и важные гости прибудут через неделю, и мне поручено провести с ними переговоры! Видела бы ты, как перекосилось лицо Тора, когда он узнал об этом! - принц счастливо засмеялся, словно маленький ребенок, которому удалось, наконец, досадить старшему брату. – На приеме будешь сидеть по правую руку от меня! - Прекрасные новости! – улыбнулась Сигюн. – Теперь у тебя появится возможность доказать всем, что ты ничуть не хуже Тора. А то все лавры на этом поприще доставались пока только твоему старшему брату. - Напыщенный индюк! – фыркнул Локи. – Вечно старается вылезти вперед и выпендриться перед отцом! Ну, ничего! Теперь и у меня будет шанс показать себя… Ты ведь мне поможешь? - Конечно, Ваше Высочество! – ответила Сигюн и присела в шуточном реверансе. Как и предполагал молодой принц, Один и Тор с многочисленным войском отправились в длительный поход осваивать новые земли. Локи ликовал, видя хмурое, недовольное лицо Тора, который до последнего момента надеялся, что отец передумает и отдаст власть на время своего отсутствия кому-нибудь из старейшин. Младший принц, не удержавшись, издевательски подмигнул ему, как только братья при прощании встретились взглядами. Громовержец лишь сокрушенно покачал головой в ответ на это ребячество и отвернулся. Между ними всегда существовала негласная конкуренция, но Тор все равно очень любил Локи и всегда относился к нему с легким снисхождением, все время стараясь при этом показать свое превосходство, чем несказанно бесил младшего царевича. А ровно через неделю прибыли давно ожидаемые послы. Локи очень волновался перед встречей с ними, ведь это был его первый самостоятельный прием столь знатных гостей с последующими важными для всего Асгарда переговорами, и поэтому молодой принц очень нервничал. Но рядом с ним была верная Сигюн, которая хорошо понимала его беспокойство и всячески пыталась подбодрить его. - Как я выгляжу? – уже в который раз за утро спросил Локи, стоя перед зеркалом в парадном одеянии. - Успокойся, - подходя к нему и поправляя складки на плаще, сказала Сигюн. - Ты выглядишь великолепно, как и подобает настоящему правителю, но не это в тебе главное. Главное – вот тут! – и она ткнула пальчиком в лоб царевича. – Ты очень умен, и, думаю, встреча пройдет замечательно! Ты с легкостью проведешь эти переговоры, я уверена! – Девушка развернула мужа лицом к себе и, заглянув в его глаза, и поцеловала в щеку. – Все будет хорошо! Локи с благодарностью посмотрел на нее и прошептал: - Как же мне повезло с женой! Я не устаю благодарить судьбу за такой подарок. Мне очень важна твоя поддержка, особенно сейчас! - Я буду рядом, Ваше Высочество, - ответила Сигюн и потянула принца за руку. – Пойдем, нам пора. Гости прибудут с минуты на минуту… Хоть Локи и переживал из-за возложенной на него ответственности, но встреча важных послов прошла превосходно. Равно, как и последовавшие за ней переговоры. Локи вел себя довольно непринужденно, лишнего ничего не говорил и весьма умело вел беседу с гостями, за что и заслужил одобрительный взгляд и едва заметный кивок головой от царицы Фригг, присутствовавшей тут же. Это подбодрило принца, и остаток официальной части визита прошел легко и гладко. А вечером в честь прибывших был устроен шикарный пир, организация которого была полностью возложена на Сигюн. Девушка с легкостью справилась с поставленной задачей, и обычно и без того безупречный стол на этот раз превзошел все ожидания. Гости вовсю восхваляли великолепные яства, отдав должное и угощениям, и убранству залов, и гостеприимству хозяев дворца. Фригг, подойдя к сыну и невестке, обняла их и тихо проговорила: - Ну, что ж, дети мои! На вас можно положиться! Все прошло на высшем уровне, даже Всеотец вряд ли смог бы организовать все лучше, чем это сделали вы. Я так горжусь вами обоими! Сигюн, довольная похвалой, слегка покраснела, а Локи лишь кисло улыбнулся. За последние сутки он переволновался, весь извелся, и теперь не очень хорошо себя чувствовал. Его жена ничего подозрительного не заметила, а вот от Фригг не укрылось ни резко побледневшее лицо царевича, ни испарина, выступившая вдруг у него на лбу, ни слегка дрожащие пальцы. - Локи, - обратилась к мужу Сигюн, – ты должен обязательно это попробовать! – и она поставила перед царевичем большую тарелку, наполненную тушеными овощами и дичью. – Это совершенно новое блюдо, и готовилось оно по моему личному рецепту. На мой взгляд, просто восхитительно! Ну-ка, оцени! Локи вымученно улыбнулся ей и, не желая огорчать с таким восторгом смотрящую на него девушку, подцепил вилкой небольшой кусочек и отправил в рот. Может, это и было очень вкусно, но от пряного аромата к горлу принца моментально подкатила тошнота, и он согнулся пополам, прячась от гостей и сплевывая куски пищи в схваченную со стола салфетку. Когда же он выпрямился, вытирая губы, то сразу же попал под перекресные взгляды жены и матери, которые с беспокойством следили за ним. - Что? – растеряно спросила Сигюн. – Не вкусно? - Нет, - ответил ей Локи, вытирая ладонью выступивший пот, - нет, что ты, дорогая… Просто я очень устал, и мне что-то нездоровиться. Наверное, я что-то съел неподходящее… - Неподходящее? – удивилась девушка. – Да ты за весь вечер ни к чему даже и не притронулся! - Тише, тише.. Все нормально, - попытался успокоить ее Локи, расстегивая верхние пуговицы камзола. – Здесь так душно, дышать не чем, - прошептал он, но под возмущенным взглядом Фригг вновь застегнулся до самого подбородка. Пир затянулся до поздней ночи. Царевич, как мог, развлекал гостей, принимал участие в их спорах и смеялся над их шутками и остротами. Да, из него вышел бы неплохой правитель – чувствуя себя все хуже и хуже, Локи не допускал даже мысли о том, чтобы хоть кто-то из присутствующих обратил внимание на его слабость и недомогание. Голова у него раскалывалась, воздуха не хватало, и он еле-еле сдерживал подступающую дурноту. И только Фригг и Сигюн видели, как он страдает, и бросали не принца тревожные, полные сочувствия взгляды, чем еще больше раздражали его. Наконец, пир подошел к концу, и гостей проводили в отведенные им апартаменты. Локи, не дожидаясь Сигюн и на ходу срывая с себя плащ и узкий камзол, почти бегом кинулся в свои покои, где он тут же заперся в ванной. Он едва успел добежать до умывальника, как его начало выворачивать наизнанку. Промучившись так несколько минут, Локи трясущимися от слабости руками вытер лицо полотенцем, смоченным в холодной воде. Стало немного лучше. Принц глянул в висящее прямо перед ним зеркало и ужаснулся – вид у него был кошмарный. Бледное лицо, под глазами синяки, а волосы, тщательно уложенные с утра, сейчас свисали по бокам слипшимися прядями. Что-то явно было не так… не хорошо…Очевидно, что, перенапрягшись, он заболел. Скорее всего, простыл на сквозняке. И Локи, чувствуя себя совершенно разбитым, решил пойти прилечь. Но у самого выхода из ванной комнаты, ему пришлось схватиться рукой за косяк и опереться об него – перед глазами все поплыло, голова закружилась. Царевич сделал глубокий вдох, пытаясь прийти в себя, но ноги его подкосились, и он медленно сполз на пол. Последнее, что он увидел, была охнувшая Сигюн, спешащая к нему и падающая рядом на колени. Придя в себя в своей постели, Локи сразу же увидел над собой встревоженные лица Фригг и своей жены. Потом эти лица исчезли из его поля зрения, зато рядом возник придворный лекарь, который тут же взялся за запястье царевича, считая его пульс. После доктор долго и тщательно осматривал Локи, задрав ему рубашку до самого подбородка и слегка приспустив ему брюки. Он осмотрел его глаза, уши, нос, заставил широко открыть рот и заглянул ему в горло, затем принялся осторожно ощупывать все его тело. Он долго мял живот царевича, постепенно меняясь в лице. Затем, нахмурившись, лекарь попросил женщин, которые все это время стояли рядом, выйти. - Зачем им выходить? – забеспокоился Локи, приподнимаясь на локтях. – Со мной что-то не так? - Ваше Высочество, мне нужно осмотреть вас более тщательно, - строго сказал доктор, нахмурившись еще сильнее. - Куда уж еще тщательней? – вытаращил глаза царевич. – Вы меня всего измяли! - Мне придется осмотреть вас… э-э-э… изнутри, - безжалостно ответил лекарь. – Полностью раздевайтесь и ложитесь на бок. - Что? – начал возмущаться принц. – Но я не хочу! Зачем это? – но доктор его не слушал, отвернувшись и возясь со своими инструментами. Фригг и Сигюн торопливо вышли. - Как вы думаете, что с ним? – взволнованно спросила девушка Верховную Богиню. Фригг и сама была очень обеспокоена внезапным недугом сына, но невестку все же постаралась успокоить. - Я думаю, все будет хорошо, - сказала она. – Не переживай… Но волнение Сигюн не ослабло, и девушка стояла, кусая губы и заламывая пальцы. Прошло довольно много времени, и Фригг, не выдержав, постучала в дверь. - Можно войти? – чуть дрогнувшим голосом спросила она. Ответа не последовало, и царица, решительно повернув ручку двери, переступила порог покоев Локи. Сигюн тенью скользнула следом за нею. Лекарь сидел у стола с отрешенным лицом и даже не обратил внимания на вошедших женщин. А на кровати, поджав колени к груди и натянув на них до самых пят длинную рубаху, сидел трясущийся Локи и глядел перед собой немигающими глазами. - Что?.. Что случилось? – испуганно пролепетала Фригг, уже готовясь упасть в обморок. – Что с ним, доктор? Это яд? Его отравили? Или порча? Проклятие? Отвечайте же! Локи хотел было ответить, но вместо этого соскочил с кровати и кинулся в ванную, зажимая рот ладонью. Фригг, проводив его испуганным взглядом, вопросительно уставилась на доктора. В ее душе, как и у Сигюн, начала расти паника. Увидев испуг на их лицах, лекарь тихо сказал: - Вам лучше присесть, сударыни. – Женщины сели, причем у обоих из глаз текли слезы. Им было страшно, в глубине своего сознания обе уже хоронили одна - мужа, вторая - сына. – Не знаю даже, как и сказать, - замялся доктор. – В общем… ну… Его Высочество… он как бы… - Не томите же! – прикрикнула на него Фригг. – Говорите, как есть! - Он… он понес, - выдавил из себя несчастный лекарь. - Что? – хором воскликнули мать и супруга Локи. - Он… беременен, - эскулап вздохнул. – Плоду уже около семи недель. Такого в моей практике еще не было… - Что Вы несете?! – воскликнула Фригг. – Этого не может быть! Он же мужчина! Это невозможно! - Возможно, - раздался слабый голос Локи, который только что вернулся из ванной и теперь стоял в дверях. – Возможно, - он прошел в комнату мимо застывших с открытыми ртами женщин и повалился на кровать, обхватив голову руками. – Я принял зелье, которое сам приготовил. Оно должно было укрепить в Сигюн мое семя… Но что-то пошло не так, и жизнь зародилась во мне самом. Локи подробно рассказал, как готовился к этому отчаянному шагу, как выжидал нужное время и как мучился, приняв снадобье. Рассказ длился долго. Окончив, он устало прикрыл глаза, и в комнате повисла гнетущая тишина. - Локи, сыночек, - нарушила затянувшееся молчание Фригг, - а нельзя ли с помощью той же магии или какого-нибудь заклинания избавиться от этого… этой… ну… Пока срок маленький, и еще не так заметно?.. Вместо Локи ответил лекарь. - С помощью магии – нельзя! – отрезал он. Неизвестно, какие изменения произошли в организме Его Высочества, и подобное прерывание бере… м-м-м… подобное вмешательство может повлечь за собой непредсказуемые последствия, вплоть до летального исхода. - Но должен же быть какой-то выход! – воскликнула Фригг. – Проблему надо решать! И чем быстрее, тем лучше! Пока об этом позоре не стало известно кому-нибудь еще! При этих словах Локи вскинул на мать глаза, посмотрев на нее странным взглядом и, тихо вздохнув, отвернулся от присутствующих, незаметно для них прижав обе ладони к животу.