Местная цундэрэ

Том Риджуэлл шестнадцатилетка, который скрывал свои эмоции под маской безразличия. Он не любил, когда окружающие знали, что он чувствовал. Он очень долго привязывается к людям, поэтому друзей у него мало. В его школе всего один лучший друг, его имя Эдд, а у него есть друг Мэтт. Том сидел вместе с Гулдом. Риджуэлл плоховато относился к Мэтту, но из-за соседа, он всё ещё общается с ним. Черноглазый предполагает то, что он омега. И это ещё одна причина ни с кем не общаться, ведь он боится альф за их непостоянность, а омег за то, что они слишком слабы, а беты для него вообще непонятные люди. Весь класс знает, что у них как минимум две альфы, и один из них это Эдд. И ещё один альфа — это местный хулиган, пикапер Торд Ларссон. Все омеги его боялись и обходили стороной, ведь слышали то, что он со всеми омегами давно переспал. Все омеги быстро пропадали из школы, когда узнавали, что у Торда гон, но только Риджуэлл оставался в школе, ведь никто, даже Эдд не знает кто он, альфа или омега. А ещё он пользовался специальными духами, которые используют, чтобы не дать чужаку понять кто ты, или для людей, которые не хотят отношений ни с кем и так скрываются ото всех. Ридж часто пырскался этими духами, так что для всех это стало нормой. Тома частенько обзывал Ларссон «ёжиком», «Тимом», «шаром для боулинга с рожками», «ходячим ананасом», «бесчувственным сгустком мяса», «чёрной дырой». Он терпел это всё, но однажды чуть не врезал ему, но их остановил Эдд. Был конец первой четверти, и учитель решил пересадить всех по другому, и причём альфу с альфой, омег с омегами. У учителя и у всех людей резко пропало чувство обаяния из-за перемены погоды, поэтому он не распознавал их запахи. Рогатика, но по крайней мере его так называл Эдд в шутку, пересадили к черноглазому. До этого момента Тому было всё равно, с кем сидеть, но ему нравилось сидеть с Гулдом. Он даёт списывать, да и ещё у него уже есть омега, значит бояться нечего. Сероглазый, такие по крайней мере глаза у Торда, безразлично сел к Риджуэлу, начав болтать с соседями, сидевшими на задней парте. Скромнягу Тома это слегка бесило, и когда учитель дал замечание Торду, пепельноволосый порадовался, что его сосед не будет больше болтать, но он ошибался. Через пару секунд они уже орали на весь класс. Хоть Том чаще всего относится спокойно ко всему и почти не нервничает, на этот раз он не пошёл по своему правилу и врезал соседу не хилую такую пощёчину. Хоть Торд и прекратил болтать, но удивлённый взгляд у него остался на весь урок. Из-за этого случая они были чуть ли не злейшими врагами, хоть Том так не считал и спокойно делился с «врагом» ручкой, тетрадкой и не только. Однажды они сдружились, и через пару дней Том обиделся за что-то на своего друга. А точнее на черезмерное привязывание Торда к нему. Ларссон всего-то хотел попросить совета. Торд некоторое время пытался понять, что именно произошло, но спустя время ему это надоело, и они перестали общаться. Ларссон почувствовал приход «этого дня». Запахи омег его пока не мучали своим пленящим вкусом из-за холодов. Но он понимал, что день гона рано или поздно настанет. В один из не самых холодных дней русоволосый присел к Тому и, как всегда, не обращал на него внимания, в принципе, как и он. Появилось резкое желание поговорить с ним, причём, он однажды услышал, что Том сказал «Я разве похож на этих омег?». Значит он сможет поговорить с ним по душам про свой гон. Потащив своего соседа за руку, оба вышли из класса. Ларссон облокотился об стенку. — Мы же не враги? — с надеждой произнёс сероглазый. — Наверное, — обнадёживал Том. — У тебя же был гон? — Да-а-а… — Ты знаешь какую-нибудь свободную омежку? — Зачем тебе это? Ты, наверное, хочешь воспользоваться ей? — Не совсем. У меня впервые в жизни гон. Так что я хочу найти того, кого действительно люблю и не пихаться со всеми подряд. — Так это слухи про твои сексуальные похождения? — Ну да. — Я без понятия, есть ли кто-то, кто подходит тебе хотя бы по твоему поведению. — Ты же в курсе что это не совсем так происходит? — Я просто не интересуюсь всем этим. — А зря. Ходя то в туалет, то просто на первый этаж Том заметил, как сероглазый ходил за ним. Даже когда черноглазый качался на турниках, Торд стоял рядом выкидывая пошлые шуточки. Риджуэллу это не нравилось, а когда Том как-либо обзывал его, Торд говорил что-то по типу «эх, порочная любовь жестока», или «я тебя тоже люблю», «все враги во всех фильмах и сериалах становятся любовниками».

***

Его поведение с Томом могло объяснить только то, что сам Торд — заядлый хентайщик и перечитал много такого необычного. Вот поэтому и слухи про его похождения были всегда. Все знали его увлечение поэтому те, кто контактировал с ним всерьёз молили, чтобы Торд не изнасиловал его. Рогалик и не понял как, но влюбился в своего соседа. Однажды Торд забыл ручку, а у Эдда её тоже не было. И у соседей по парте, и у людей сзади. И вдруг Гулд вручает Торду ручку, а на вопрос «откуда?», Эдд ответил, что это от Тома. Его переполняли радостные чувства. Ларссон радовался этой ручке так, что аж вспотели руки. Хоть на перемене черноглазый говорил, чтобы рогалик вернул ручку, он ответил, что она ещё нужна, а на одном из уроков поцеловал её. И так и не отдал её. Следующий день был тёплым, даже жарким, по сравнению со всеми. Чувство обоняния волшебным способом вернулось. Том впервые в жизни забыл попрыскаться своими духами, но он подумал: «Да что такого страшно может произойти?» Придя в школу, Торду в нос сразу ударил этот резкий, возбуждающий и жаркий вкус омеги. Ларссон понимал, что так пахнет только один, хоть и остальные тоже как-то так пахнут. — Этот запах… — пробубнил себе под нос альфа. — Ты что-то сказал? — поинтересовался Том. — Нет. Ларссона переполняли чувства: страх, непонимание, возбуждение и страсть. — Торд, ты там жив? — щёлкая пальцами перед Тордом, который не отводил взгляд от омежки, произнёс Том. — Хочешь прогулять урок? — Я не знаю. — Какой ты нерешительный. Отпрашиваемся в туалет на уроке. Прозвенел звонок. Через пару минут после него Торд и Том отпросились в туалет. Русоволосый потащил за руки Риджуэлла и, когда они пришли в туалет, поставил обе руки возле Тома и тем самым прижал его к стенке. — Ларс? — удивлённо произнёс пленник. — Ты омега, — чётко произнёс Торд. — Ты врал, что ты альфа! Хотя не мне, но сам факт. У меня гон, так что…я думаю ты знаешь, что я хочу. — И что же? — Ты серьёзно не знаешь, что такое гон? Том вырвался из рук Ларссона и выбежал из туалета, оставив его удивлённым. Когда и альфа пришёл в класс, он увидел раздражённого соседа. Когда он открыл рот, чтобы спросить, что происходит, омега лишь закрыл тому рот рукой и продолжал сидеть. Они весь день не общались и хоть им идти по одному пути, Ларссон решил пойти по другому, боясь даже встретиться с любимым. Русоволосый придя домой разлёгся на кровати и решил для себя: — «Он первый омега, кто не убегал от меня, и даже я не волновался с ним. Я не должен его потерять!» Утро оказалось не очень приятным — эта усталость, нехватка сил. Ему срочно нужен был омега. Придя в школу, он увидел напряжённого Тома. Бедняжка рассматривал Торда и начал молить всех ананасов этого мира, чтобы второй не контактировал с ним. Сероглазый нерешительно сел на своё место. — Лар… — положив свою руку на плечо Торда произнёс Том. — Ты какой нервный в последнее время. — Я же тебе уже говорил… — А это нормально, что я не комфортно чувствую себя с тобой? — Ненавидишь?! Не терпишь?! — Страсть. Но это не то, что ты подумал! — Ну да, у этого слово есть много значений, Томушка. — Не называй меня так! — Пойдёшь ко мне завтра? — З-зачем это? — Так, сразу говори, идёшь или нет! — Если пойдёт Мэтт, то я тоже пойду. — Да, хорошо, он придёт тоже. Рожик уговорил Мэтта пойти к нему завтра перед уроками. На следующий день Лар зашёл за Харгвизом и, как назло, когда он позвонил Тому в домофон, кто-то сбросил трубку. Русоволосый признался любителю фиолетовых худи, что Том — вылитая цундэрка, так как он показывает свои чувства, хоть и жестокие, только с ним, возможно не пошёл гулять с ними, потому что не хочет, чтобы они надоели друг другу, так как раньше он сам говорил, что не любит черезмерное внимание и, когда Лар объяснял Тому то, что он не любит показывать свои эмоции, он сделал вид, что не замечает его, и ещё Том сам говорил, что сам ещё не знает, какая у него ориентация. Харгвиз лишь сказал, что это его пошлые фантазии, и он не заснёт этой ночью от таких мыслей друга.