Волчья ягода

      Весеннее солнце светило ярче обычного, а лёгкий ветер поутих вовсе. Мощные ели, словно зонты, укрывали от палящего светила. Двое оборотня медленно шагали по тропе, идя куда-то вдаль. —Гуки, мы скоро придём? — тихо поинтересовался рыжеволосый, любопытно смотря на второго. —К вечеру будем уже там, — ответил он, также глухо. —Как думаешь, Юнги-хён поправится? —У него слишком всё серьёзно. Я ему предлагал прокапаться, но он же — непоколебим. Вечно закрывает на всё глаза. Эгоист, — Чон недовольно фыркнул, — Из-за его упорства, мне приходится тащиться к нему. К чёрту на куличики. —Гуки, у него же сейчас, вроде как, омега есть. Наверно, поэтому он не стал обращать на свои собственные раны. —Так-то оно так, но сам посуди. Он — будущий вожак западной стаи. На нём огромная ответственность, а он… упёртый баран. —Он станет вожаком всей западной стаи? —Конечно, ведь Намджун не станет передавать свой пост лидера, кому попало.       Тэхён замолчал. —Гуки, а наша семья больше не вернётся? — опустив морду, тихо спросил Тэ. —Не знаю детка, не знаю.       Дальше они шли в тишине. Под лапами шуршала листва, оставшаяся с прошлого года. Пение птиц слышалось, где-то вдалеке. Подснежники выглядывали из сухой травы и снега.       С каждым проделанным шагом пейзаж сменялся один на другой. Всё, непременно, было из-за деревьев, которые индивидуально имели собственную, отдельную форму стволов. Словно полосы на спине тигра, которые никогда не повторяются.       Вдруг резко подул холодный сильный ветер, принося с собой ещё и запахи. —Гукки, ты чувствуешь это? — немного боязно спрашивает юноша. —Да… — отвечает Чонгук тихо, останавливаясь.       Они прислушались. Чьи-то отдалённые шаги послышались чуть впереди. —Чужаки? —Возможно.       Чон сделал шаг вперед, навострив уши. Шаги слышались отчётливее, а голоса можно было уже разобрать. Судя по баритону — это мужчины. Их двое или трое. —Ну и, где мы должны их искать?! — заголосил первый. —Да не ори ты, дубина, услышать могут, — стукнув первого, проговорил второй. —Ты шутишь? Мы в лесу совершенно одни! — возведя руки в небо, проворчал он. —Босс никогда не ошибается, — сверкнув взглядом, холодно пробасил мужчина.       Чонгук не на шутку разволновался. — «Они пришли за нами», — думает он. —Тэхён, спрячься в той пещере, где мы ночевали этой ночью, — тихо шепчет Чон.       Тэхён удивлённо взглянул на своего супруга, но возражать не стал. Он, развернувшись в обратную сторону, побежал.       Чон облегчённо выдохнул: — «Хоть в чём-то он со мной не спорит,» — снова напрягся.       Голоса и шаги почти рядом. Чёрный оборотень, скрывшись за мощной елью, притаился. —Ну и где они? Ну, где!? — возмущённо кричит первый. —Заткнись, ради бога, — перезарядив дробовик, прошипел сквозь зубы второй. —Угомонись! Ты что застрелить меня хочешь?! — заверещал мужчина, поднимая руки вверх, сдаваясь. —Если не заткнёшься, застрелю нахер в самом деле! — почти в самое ухо, проорал он первому.       Вдруг резко, из неоткуда, выпрыгнул черный, как уголь, оборотень, вгрызаясь в плечо второго, что стоял ближе всех к нему.       Мужчина закричал от внезапной боли, почти не глядя, стреляя в люпуса. Тот ловко отпрыгнул в сторону. —Стреляй дубина! Стреляй! — кричит он, хватаясь за окровавленное плечо.       Тот, дрожащими руками, вынул точно такой же дробовик из-за спины, нервно забрасывая в магазин два патрона. Но трясущие руки подвели его, и он рассыпал пачку патронов. —Долбоёб, блять! — кричит тот самый, с раненным плечом.       Он поднимает дробовик на уровень глаз, стараясь прицелиться в люпуса, что ловко скрывался в близ стоящих деревьях.       Чонгук выплюнул кусок порванной рубашки, которую он успел подцепить, когда вгрызался в плечо врага. Он бегал кругами, дабы найти слепую зону. Но мужчина, пусть и раненый, на удивление был слишком собран и сконцентрирован, будто прожил немало войн. Первый же, что уронил короб патронов и рассыпал их на тропе, судорожно хватая ртом воздух и трясясь от страха, дрожащими руками торопливо поднимал их. —Какой ловкий кабель попался! — ухмыляясь, подмечает мужчина.       Чон, решив, что бегая вокруг этого, потеряет много сил, поэтому уловив момент, он набросился сзади на трясущегося мужика. Мужчина закричал. Чонгук мгновенно распарывает клыками шею, едва не касаясь сонной артерии. Второй нахально улыбнулся, нацеливаясь на чёрного, но нажать на курок внезапно помешали. Тэхен выпрыгнул на него, моментально отрывая руку с дробовиком. Рыжий стоит, зло смотря на врага. Алая кровь стекает вниз по мощной морде, а карие глаза блещут недобрым блеском.       Не ожидая такого расклада событий, мужчина кричит от боли, опадая на землю. —Убью ублюдки! Я всех вас убью! — кричит он сквозь свой собственный крик.       Чонгук не стал отрываться от шеи, поэтому ещё сильнее сжал челюсть. Мужчина от боли выронил все патроны, что успел собрал, в том числе и сам дробовик. Оборотень, отпустив шею на мгновение, перекусил её полностью, отрывая голову.       Ранее песочная тропа, освещаемая лишь солнечным светом, погрязла в алой крови. Оба оборотня дрожали от прилившего вдруг адреналина. Тэхён опомнился первым, не обдумывая, он перевоплотился в человека, бросаясь к любимому. —Чонгук! — кричит он, заливаясь слезами, — Ты жив! Я так рад, что ты жив! — почти срывая голос, говорит он, крупно дрожа от холодного ветра и поступающей к горлу истерики.       Юноша оживился, почувствовав знакомое тепло. Он повернулся к Тэ мордой, внимательно вглядываясь в заплаканное лицо. От увиденных слёз стало дурно. А из-за крови, что стекала по обнаженному телу Тэхёна и вовсе, брало вверх оцепенение. Чонгук, перевоплотившись тоже, обнял дрожащее тело. —Все хорошо Тэ, всё хорошо… — шепчет он, гладя по голове.       Кровь, что осталась от врагов на их телах, словно грязь, пятнами расползалась по ним, стекая вниз.       Он целует мягко в губы, вовлекая в поцелуй. Парень прижался ближе, отвечая также желанно. Окровавленные губы нежно двигались, поддаваясь ласке, а юркий язык слизывал капли от покусов. Чонгук ведёт рукой вдоль позвоночника, томящее медленно. Тэхён прикрывает глаза от давно забывшей ласки, подрагивая от тёплых сильных ладоней. Чон поцелуями опускается ниже к ключице, обдавая её своим жарким дыханием. Тэхён цепляется за плечи, мелко дрожа. Чонгук охотно сжимает чужую ягодицу, сцеловывая с тела чужую кровь. Он, словно купаясь в грехе, размазывает свободной ладонью алые пятна, оставляя на ней собственные отпечатки. Тэхён млеет. Он кокетливо закусывает губу, запрокидывая голову вверх. —Нас никто не услышит, — отметил Чон, убирая ладонь с ягодицы.       Тэхён разочарованно выдыхает в поцелуй.       Чонгук облизывает собственные пальцы торопливо, желая, побыстрее закончить с прелюдиями. Он сквозь зубы недовольно рычит, медленно погружая палец внутрь. Тэ стонет тихо, поскуливая. —Потерпи немного, — мягко шепчет он, целуя в губы.       Тэхён дышит часто и рвано, распахивая глаза от неожиданно пришедшего оргазма. Его тело дрожит от безумной эйфории. На что Чон, лишь сильнее скалиться, продолжая мягко растягивать его. Когда два пальца уже плавно двигаются внутри, оборотень терпеливо развернул омегу к себе задом. Тэхён разморённый первым оргазмом, блаженно прикрыл глаза, когда ладонь легла на его, запачканную в собственной склизкой белой жидкости, плоть. Он нетерпеливо водил ладонью по чужой плоти, мягко целуя немного сжатый анус. Тэхён загнанно дышал, сладко постанывая. Не желая больше ждать, люпус, поводив рукой по собственному члену, резко вошёл. Юноша взвизгнул.       Чонгук успокаивающе поцеловал чужую спину, медленно двигаясь. Кровь врага, что до сих пор была на них вместе с потом слазила вниз. Алые пятна на спине омеги, Чон мягко размазывал рукой.       Движения стали более резкими, а чужие стоны громче.       Они занимались сексом в чужой крови. В лесу. Рядом с убитыми врагами, чьи трупы были в метре от них. Это было полное безумие, не иначе.       "Любовь — это страсть!" — давали ложное определение люди.       "Любовь — это безумие!" — утверждаю я.       Два разгоряченных тела двигались в такт. Их томные голоса слышали лишь птицы, что притихли, не желая мешать. Солнечный свет, словно утруждая им обоим, обделил их, скрывая в тени. Морозный воздух, словно вентилятор в жару, хотя на улице начало марта. Снег даже полностью ещё не сошёл.       Подступивший оргазм накрыл обоих одновременно. Сладострастный стон сорвался с губ рыжеволосого. Чон лишь тяжело выдохнул сквозь зубы, кончая внутрь. Раскумаренный жарким сексом, Тэхён заснул, не желая спорить о том, зачем Чон позволил им сцепиться. Чонгук, положив Тэхёна на бок, устало выдохнул, а после тоже заснул. Безумие… — «Походу, мы опоздаем к Юнги,» — подумал Чонгук напоследок, прежде чем окончательно отключиться.       Кровь, которая лужами расползалась с мёртвых тел. Сперма, что засохла от бурного оргазма. И безумие, породившее любовь.

***

—Что-то они долго, — выдыхает Юнги, делая глоток горячего кофе, смотря вдаль через панорамное окно.