Find the way

- Ханни... - Минхо склонился над парнем, - Джисон. - шепчет на ухо. Джисон мирно спал, укутавшись в одеяло, что не могло не умилять. Он любил подолгу лежать в кровати, даже когда уже проснулся. А подъем в неведомую рань и вовсе был страшнейшим табу для парня. Потому попытки Минхо увенчались успехом далеко не с первого раза. - Мм...хён? - Хан развернулся, не открывая глаза. - Просыпайся. - ответа не последовало. - Малыш, нужно вставать. - Сколько времени? - Ли с трудом удавалось разобрать слова. - 6 утра. Вставай. - стягивает одеяло. - Я хочу кое-куда съездить с тобой. - Давай через пару часиков. Еще даже не светло. - и Хан наконец разлепляет глаза, жалостливо глядя на соулмейта. - Сейчас. Я жду тебя. - с этими словами Ли покидает комнату. - Я уже жалею, что вчера остался у тебя. - Джисон тихо произносит в пустоту и плюхается головой обратно на подушку. - Что за садист свалился на мою голову....

***

Огни сменялись слишком быстро, сливаясь в сплошное оранжевое марево. Утренняя заря тонкой золотистой линией покрывала горизонт. Минхо уверенно держал руль, сконцентрировавшись на дороге, но иногда всё же поглядывая на сонного Хана. - Ты можешь поспать. Мы не скоро приедем. - Ли слегка улыбнулся, вновь отвлекаясь от дороги. Джисон лишь еле заметно кивнул, и сильнее закутался в куртку. - Погоди. - Минхо одной рукой потянулся на заднее сиденье, доставая что-то пушистое и на вид очень тёплое, отдавая Хану. Джисон практически с головой накрылся пледом, носом утыкаясь в мягкую ткань. Он почти сразу уснул, отвернувшись к окну. Путь к цели занимал несколько часов и всё время поездки Минхо переполнял калейдоскоп чувств. Он прокручивал моменты за последние 2 месяца, начиная с того дня в клубе. Вихрь мыслей отвлекал от монотонной езды и Ли не мог не заметить теплое чувство, расцветающее в груди, когда он положил руку на колено Хана, немного поглаживая, а чужая рука рефлекторно легла сверху. "Даже во сне так держишься за меня, Ханни" - Минхо улыбнулся своей мысли, снова глядя на маленький свернувшийся комочек на пассажирском сидении. Дорога заканчивалась быстро и когда солнце наконец поднялось с горизонта, двое горе-путешественников были на месте. Хан проснулся быстрее, чем утром, не понимая до конца где они находятся. Дверь с его стороны открылась и показалось лицо довольно бодрого Минхо. - Доброе утро, соня. Мы приехали. - он помог Джисону вылезти из машины, ещё сильнее укутывая в плед. - Море? Хён? - Хан развернулся вопросительно глядя на парня. - Пойдем. - Ли улыбнулся. Холодный песок рассыпа́лся под шагами, а морской воздух резко заполнил лёгкие. Они в тишине прошли ближе к воде, каждый думая о своём. Легкий ветер поднимал изумрудные волны, украшая замысловатую гладь. Солнце успело скрыться за облаками, а небо окрасилось в белый, и цвет моря, контрастируя, выглядел ещё ярче. Вокруг - ни единой души. Лишь громкий всплеск тревожил тишину, одновременно успокаивая. - Здесь красиво. - Джисон вплотную подошёл к Ли. - Я знаю. - Минхо протягивает руки и заключает светловолосого в объятия. - Но почему мы здесь? - Хан поднимает глаза и смотрит так проницательно, будто всё знает. Минхо молчит несколько секунд, смотрит куда-то далеко. В его глазах отражается тонким меридианом линия неба, переходящая в морской горизонт. Он крепче сжимает такого казалось бы крошечного Джисона, прижимая к себе. А у Хана сердце ускоряется, то ли от такой близости, то ли от заданного вопроса. Он и сам прижимается ближе, чувствуя себя как никогда тепло. Это приятное чувство разливается внутри, начиная где-то за грудиной и доходя до самых кончиков пальцев. - Знаешь, за что я люблю море? Посмотри на эти волны, - Минхо указывает в сторону воды, - Они всегда в движении, чистое проявление энергии. При любых обстоятельствах, море всегда движется, как бы ни было трудно, оно не останавливается. Это огромная сила, Джисонни. - Минхо кладёт подбородок на голову Хана. - Я бы хотел быть, как море... Когда мне исполнилось 16 и появилась метка, это буквально уничтожило меня. Я даже в обморок упал, как только увидел её. - Ли коротко усмехнулся. - Это было так ужасно, Джисон. - прошептал парень, закрывая глаза. Хан отстранился от хёна, заглядывая в глаза, наполненные болью. Минхо было тяжело вспоминать те времена, но он хотел рассказать, хотел объяснить, как важно всё то, что у него есть сейчас. Как важен Джисон. Младший, держа в руках уголки теплой ткани, обнял Минхо за шею, невесомо прижимаясь губами к хёновским, учащая пульс. Поцелуй получился быстрый, но Ли почувствовал себя лучше, ощущая поддержку.  Затем отстранился на несколько сантиметров, тихо произнеся "Я ведь уже рядом".  - Это место особенное для меня. Раньше мы часто приезжали сюда с семьёй. Устраивали пикники, если это весна, и просто хорошо проводили время. - губы Ли вновь тронула улыбка. Он вспоминал так много светлых моментов, но в ту же секунду печалился, понимая, что сейчас он даже толком не общается с родителями, и это был его выбор. - Я привёз тебя сюда, потому что сейчас...сейчас всё моё особенное - ты. - Ли смотрит проникновенно, любовно, поглаживая большим пальцем выступающую скулу. Он и подумать не мог, что такие чувства существуют. Они переливаются, игристо задевая потаённые участки. Израненное в кровь сердце оживало нежными лепестками от каждого прикосновения. И Минхо самозабвенно тонет. Пустота уже давно начала зарастать. Зарастать одним солнечным человеком, что сейчас так горячо дышит куда-то в шею. Минхо чувствует влагу на коже и вылавливает лицо Хана. Две мокрые дорожки так некстати поселились на щеках Джисона, который старательно опускал глаза. - Хён, я... Ты тоже очень важен для меня. - младший наконец поднимает глаза. - На самом деле, мне тоже было трудно. Хоть я не показывал этого, но...было тяжело. - улыбается. - Так что хорошо, что ты появился, потому что в последнее время я...ломался. Особенно после того, как Сынмин и Чонин нашли своих соулмейтов. Минхо лишь в очередной раз крепче прижал свою половинку, целуя в висок. Они простояли так некоторое время в тишине, полностью отдаваясь бушующим чувствам внутри. Море забирало всю пережитую боль, и новое, что-то прекрасное и теплое, расцветало в груди, полностью заменяя темноту.  Джисон обнимал Минхо за талию, укутывая их обоих и защищая от холодного ветра. Спустя какое-то время Хан нарушил тишину: - Где сейчас твои родители? - он почувствовал, как Ли напрягся. - Мы не поддерживаем связь. Я ушел из дома. - Минхо произнёс на выдохе. - Но почему? - пытается заглянуть в глаза, но Минхо не смотрит. - Я, - Ли сделал паузу, - я не знаю, это сложно, Джисон. Тогда всё обрушилось и я не имел понятия, что с этим делать и...в итоге ушел. Наверное, не хотел разочаровывать. Не каждая семья обрадуется бракованному ребенку. - горячая влага скопилась в уголках глаз. Голос надломился и парень иронично ухмыльнулся. Сейчас Минхо всё будто заново переживал. Он вспоминал тот день, когда ушел, слёзы матери и разочарованный взгляд отца. Спустя столько времени они связывались раз в несколько месяцев, просто чтобы знать, что Ли не наложил на себя руки. Никто не прощал, никто не извинялся. - Мы обязательно должны съездить к ним. - это всё, что сказал Джисон, твёрдо смотря в глаза. И Минхо был благодарен. Он впервые чувствует себя настолько нужным, он чувствует уверенность, такую давно забытую. Ощущает поддержку и отдаёт её взамен. Они наконец нашли друг друга. Случайно, или нет, кто знает? Вселенная непредсказуема, но сейчас, спустя столько страданий и боли, две души воссоединились, отпуская себя и отдаваясь друг другу. Они не были одиноки, больше нет. Багровая нить связала сердца, и метки засияли ярче.

***

- Клянусь, Ханни, ты не пожалеешь, здесь лучшие чизкейки в мире. - Минхо улыбался во все тридцать два, чуть ли не прыгая на месте. После моря Ли и Хан решили прогуляться по чужому городу и Минхо не мог не привести младшего в свое любимое кафе. В детстве, когда он приезжал сюда, семья Ли непременно должна была зайти сюда за волшебной сладостью. Маленькое помещение на нелюдимой улице, ничем не примечательное, но такое родное для сердца. Они зашли и, быстро сделав заказ, Минхо принялся рассказывать разные истории, и Джисон впервые видел своего хёна таким активным. Ли улыбался, иногда замолкая и просто смотря в ореховые глаза Хана. Брал его за руку, переплетая пальцы и поглаживая костяшки. Младший смущался, но руку не отнимал, лишь отводил глаза, не выдерживая прямого контакта. Они много смеялись и это впервые, когда поселившийся в груди мелодичный смех был искренним, приятно ласкающим слух. Они прогуливались по тихим улочкам, хоть и было холодно, ни на секунду не замолкая. Узнавали все мелочи друг о друге: начиная от любимого цвета и заканчивая днём рождения лучших друзей. Они рассказывали всё, что приходило в голову, вновь смеясь с каждым разом всё громче. Иногда Минхо останавливался, тянул Хана за руку к себе и совершенно внезапно целовал, пуская множество разрядов, заставляя сердце кульбитами вращаться. Джисону казалось, что он знает Ли с самого рождения, будто он всегда был рядом. А Минхо казалось, будто он выдумал Хана, настолько запредельный он был. И это поистине счастливый день. Наполненный слезами, откровениями, искренним смехом и простым счастьем.

***

Дорога домой казалась намного короче. Джисон смотрел в окно, наблюдая как садится солнце. Всё окрасилось в огненные цвета, а с последними лучами - в синеву, окутывающую вечер. - Это ведь не твоя машина, да? - спросил Хан. - Одолжил у друга. - Минхо отвлёкся от дороги и улыбнулся, смотря на Джисона. Они заехали в свой город спустя несколько часов, когда уже совсем стемнело. Минхо подъехал к перекрёстку, где расходится их с Джисоном общая дорога. Налево - его дом, направо - Хана. - Останешься у меня? - Ли посмотрел в глаза, крепче сжимая руль. Джисон не ответил, лишь кивнул, громко сглотнув. Через несколько минут они были на месте. Это не первый раз, когда младший оставался у хёна с ночевкой, но от чего-то сейчас он чувствовал себя неловко. Дверь закрылась с громким хлопком. Минхо клацнул выключатель, но...: -Чёрт, серьезно? - воскликнул Ли. - Что? - Свет отключили. Наверное, какая-то поломка. - Минхо почему-то перешёл на шёпот. - Или кто-то забыл оплатить счёт. - Хан тихо засмеялся, тут же получая по руке от старшего. - Ауч. - Прости. Пойдём, я отвезу тебя домой. - Минхо прошел мимо Джисона, почти открывая дверь. - Эй... - Хан тянет того за руку, возвращая к себе. - Мне и так нравится. - шепчет в самые губы. Минхо не нужно долго упрашивать. Он впечатывает Джисона в стену, прижимаясь всем телом и влажно целуя. Хан глухо ударяется головой и стонет в поцелуй. - Прости, малыш. - Ли отстраняется, но лишь чтобы извиниться. Хан сам льнёт к губам, руками обнимая за талию, а затем расстёгивая молнию куртки. Верхняя одежда тут же оказывается на полу и Джисон тянет Ли за собой вглубь квартиры. Они оказываются у кровати и младший подталкивает хёна, тот падает на мягкую перину, оказываясь снизу. Хан нависает сверху, смотрит в глаза, медленно наклоняясь. Он целует сначала невесомо, еле касаясь чужих губ, руками ведёт сверху вниз, останавливаясь на выпирающих косточках. Джисон отстраняется, не прерывая зрительный контакт, садится на бедра старшего, пальцами проникая под свитер. - Ты ведь знал, хён? - задирает теплую ткань. - Ещё тогда, в клубе. - кончиками холодных пальцев проводит по метке, вызывая табун мурашек. Минхо поднимается, одной рукой поддерживая Джисона, а другой притягивая его за шею, сразу же углубляя поцелуй. Вторгается в чужой рот, дразнит, прикусывает язык, следом посасывая. Хан охотно отвечает, вновь стонет в поцелуй, запуская руку в темные волосы Ли, с силой сжимая на затылке, путаясь в них. - Полегче, ребенок. - Минхо произносит, чуть отстранившись, задевая своими губами чужие. Чувства берут вверх и они оба не могут ясно мыслить. Желание окутало каждую клеточку. Больше. Ближе. Сильнее. Хочется ещё. Хочется всего и сразу. Минхо тянется за края кофты Хана, снимая ненужную ткань, следом теряя и свой свитер. Он опрокидывает младшего на спину, ложится сверху, горячей кожей касаясь, обжигая. Губы терзают чужие, передавая всю бурю эмоций, что сносит всё внутри. Минхо медленно оттягивает нижнюю губу Джисона, отстраняется, целует где-то в уголок, затем в линию челюсти. Младший закрывает глаза, откидывая голову назад, давая больше места. Влажными губами Минхо ведёт по шее, на языке терпкий сладко-соленый привкус. Он втягивает нежную кожу, создавая авторский рисунок и отпечатывая властное "мой" под самой меткой. У Джисона глаза закрыты, пушистые ресницы подрагивают, а рот приоткрыт в тихом стоне. Ли проводит языком по линии ключицы, не удерживаясь и прикусывая, на что слышит тихое шипение младшего. Язык Минхо повсюду, руки завладели телом, Хан и не заметил, как начал сжимать простынь, грозясь порвать тонкую ткань. Невесомой дорожкой поцелуев Ли спускается к груди, задевая бусинку соска, обводит горячим языком, выбивая протяжный стон. Минхо замирает, наслаждаясь бурной реакцией, прокладывая свой путь, ведёт губами по медовой коже, в другую секунду уже прикусывая тазовую косточку. Длинными пальцами он медленно расстёгивает пряжку ремня, смотря на Джисона, а тому страшно открыть глаза. Он не осмеливается посмотреть на хёна. Штаны летят куда-то вниз кровати и Минхо замечает возбуждение Хана. Руками ведёт вверх по бёдрам, переходя на внутреннюю часть и широко разводит колени Хана. Наклоняется и целует нежную кожу бедра, прикусывает, отстраняется, но только чтобы поцеловать сквозь ткань боксёров налитый кровью орган. И Джисон задыхается. Он заставляет себя посмотреть вниз и видит абсолютно другого Минхо. Затуманенный, дьявольский взгляд, что с таким вожделением смотрит на Хана. - Ты позволишь? - голос хрипит и Джисону становится на секунду страшно от такого хёна. Младший не отвечает, только кивает еле заметно, откидываясь на мягкие подушки. Минхо спускает боксёры, полностью оголяя Хана. Медленно наклоняясь, языком обводит головку, следом полностью заглатывает член. Джисон сжимает зубы, сильно зажмуриваясь. Слишком горячо, слишком влажно, слишком хорошо. Весь Минхо - слишком. Хан мычит что-то непонятное, толкаясь бедрами вперёд, но крепкие руки удерживают его на месте. Ли обводит языком выступающие вены, задевает уздечку и проводит рукой по всей длине. Джисон умирает внутри тысячу раз, он громко стонет, не сдерживаясь, запускает руку в волосы хёна, слегка надавливая. Ли понимает без слов и вновь захватывает налитый орган, заводя за щёку, выпускает изо рта, чтобы снова заглотнуть всю длину. Горло саднит, но он не обращает внимания. Голос Джисона - всё, что сейчас волнует Минхо. Его стоны заполняют изнутри и Ли хочется делать всё, лишь бы не переставать их слышать. Хан заставляет себя посмотреть вниз и густо краснеет от всего вида. Его глаза блестят, щёки горят, а внизу живота тугой узел затягивался всё сильнее. Ещё немного и обжигающе приятная волна накроет с головой Хана, одномоментно стирая рассудок. - М..Минхо, я сейчас... - Джисон откидывает голову назад, закусывая губу. Ли понимает его и ускоряет темп, помогая себе рукой. Несколько движений и горячая жидкость заполняет Минхо, и он еле успевает проглотить всё, пачкая уголок. Одна мысль, как это выглядит со стороны окончательно сносит крышу Ли и он возрастает над Ханом, тут же целуя. Солёный привкус на губах, но Джисону слишком хорошо, чтобы заботиться об этом. Младший скрещивает ноги на талии хёна, прижимая его ближе к себе. Он целует нежно, несильно сминая чужие губы. Минхо отстраняется, но ненамного: - Пойдешь в душ? - дыхание щекочет кожу. - А ты...? - Джисон отодвигается и смотрит в глаза, насколько это возможно при таком освещении. - Продолжим в другой раз, Ханни. - Ли начинает вставать. - Что? Нет. - тянет обратно на себя. - Я хочу сейчас. - притягивает за шею ещё ближе. - Пожалуйста, не останавливайся. - шепчет в самые губы, следом целуя. Минхо отстраняется и на ощупь тянется к тумбочке. Джисон не видит, но знает, что достал Ли. Только что успокоившееся сердце вновь отбивает запредельный ритм и маленький комочек страха зарождается внутри, но он не позволяет тому овладеть им сейчас. Хан чувствует мускусный запах миндаля и это напоминает ему о доме. Он закрывает глаза, полностью доверяя Минхо. Ли сгибает в коленях ноги младшего, подкладывая подушку под поясницу. - Будет немного неприятно. - легко целует в лоб, затем в висок. Джисон напрягается, когда чужие пальцы начинают оглаживать колечко мышц, обильно смазывая. Он недовольно мычит, когда один палец проникает внутрь, обводя плотные стенки. - Прости, малыш. Нужно потерпеть. - и Ли всячески пытается отвлечь младшего. Он целует нежно, вкладывая все трепетные чувства в поцелуй. Другой рукой гладит бока, живот, наконец доходит до метки, отрываясь от губ и целует очерченный участок. Губы Минхо были лучшим украшением на коже Хана. Добавляя второй палец слышит, как шипит Джисон, утыкаясь головой в плечо хёна. Ли продолжает целовать лицо младшего: щёки, скулы, кончик носа - беспорядочно и очень быстро. Спустя несколько движений внутри, Минхо, оглаживая ещё раз горячие стенки натыкается на чувствительную точку и Хана пробивает крупная дрожь. Ли повторяет свои действия и слышит любимую мелодию в виде громкого стона. Глаза Джисона закрываются, ресницы дрожат. Минхо выходит, вытирая пальцы о простынь. - Готов? - старший ведёт губами по шее вверх, затем прикусывает подбородок. - Мм... - Джисон сглатывает вязкую слюну. - Хочу тебя. - выдыхает в губы, глубоко целуя. Целуя так, будто в губах Минхо сосредоточился весь воздух. Ли медленно входил, давая Джисону привыкнуть. Дискомфорт усиливался с каждой секундой и Хан громко выдохнул, сжимаясь внутри. - Постарайся расслабиться. - Ли тихо говорит на ухо. И младший слушается. Минхо свободнее входит, так же не торопясь, на всю длину. Он замирает, смотрит на Хана. Тот зажмурился, крепко сжимая плечи хёна и Минхо винит себя за то, что причиняет ему боль. - Мы можем остановиться. - проводит пальцем по щеке младшего. - Нет. Пожалуйста, двигайся. - Джисон смотрит уверенно, с еле различимой мольбой во взгляде. Минхо не отстраняется, выходит на половину, а затем снова заполняя Джисона. Еще пару движений и Хан перестаёт хмуриться, находит губы хёна, сливаясь в тысячном поцелуе. Агония чувств накрывает обоих. Теряясь в друг друге, они находили высшую точку наслаждения. Минхо на секунду остановился, чтобы посмотреть на соулмейта и картина навсегда запечатлелась в его памяти: раскрасневшиеся, горящие щёки, почти лихорадочный блеск в глазах, взмокшая челка обрамляла лицо, липко прилегая к коже. Распухшие губы с еле заметной ранкой посредине, Ли и не заметил, как оставил ее. Сердце Минхо остановилось, но только для того, чтобы возобновить свой ритм в разы быстрее. В следующее мгновение осознание бьёт новой волной пульса: он любит. Всем своим израненным, но исцеленным сердцем. Любит, как никого и никогда. Возобновляя движения, старший собирает губами чужие вздохи. Постепенно толчки становились смелее, а Джисон начинал подмахивать бёдрами. Ли попадал по простате, выбивая громкие стоны. Он и сам хрипло обдавал горячим дыханием раскалённую кожу на шее. Они были пропитаны этим чувством, до легкой вибрации в пальцах, до мурашек на коже, до сбитого дыхания и полетевшего к чертям пульса. Минхо невпопад смазано проходился губами по линии челюсти, а Хан крепко впивался пальцами в молочную кожу хёна. Движения всё беспорядочней, а голоса всё громче, сливаясь в сплошную симфонию наслаждения. Опьяняюще приятная волна окатила Хана, пачкая живот Минхо, а затем и Ли излился внутрь с именем соулмейта на губах.

***

- Ты волшебный, знаешь? - Минхо беспорядочно перебирал пряди своего парня, лёжа в кровати. - Знаю, хён. Тебе так повезло. - Хан смеётся, поднимает голову, упираясь подбородком в грудь Ли и часто-часто хлопает ресницами. Они ещё долго так лежали, в объятиях друг друга, до конца не веря, что обрели любовь. Никто не признавался, не говорил три заветных слова, потому что это и так было понятно. Не нарушая тишину, на уровне чувств, прикосновений и взглядов. Минхо хотелось целовать Джисона бесконечно долго, лениво, лёжа в кровати, путаясь в золотистых волосах младшего. Обнимать его крепко, пряча от всего мира, будто только для себя. И провести так бесконечность казалось совершенно не безрассудным, даже наоборот, это казалось заманчивой перспективой. Уют переполнял изнутри, успокаивая и усыпляя. Веки медленно тяжелели и Минхо не заметил, как младший, свернувшись калачиком и уткнувшись ему в шею, уже тихонько сопел. На границе между сном и явью, Ли всё таки прошептал тихое "Я тебя люблю", тут же проваливаясь в крепкий сон. Они пришли друг к другу сквозь года. Отыскали судьбу в самых затемнённых участках мира, навсегда связываясь вместе и обретая истинное счастье. "Сквозь бурю, и моря, и океаны, я прошепчу - и ты услышишь зов. Переплетаясь, словно два меридиана, Прошли мы путь из тысячи шагов."