Мемуары бесполезного героя

Жара. Легкий, долгожданный ветерок касается лица, заставляет улыбнуться и отложить книгу. Дуновение принесло с собой запах лилий из сада, а вместе с этим слегка отпугнул надоедающих слепней. Лето восхитительно, и с каждой пчелкой, случайно залетевшей на веранду, с каждым лучом палящего солнца я наслаждаюсь им все полнее. Книга закрылась, выскользнув из пальцев, и закладка аккуратно, словно специально, легла рядом на старый пыльный диванчик. Я вздыхаю, но сразу же упрекаю себя в лени. Найти нужную страницу не так сложно, особенно если ты приминаешь страницы при чтении. Никогда я их не приминала, черт возьми! Вздыхаю еще раз и решаю оставить это на потом, резко дергаю рукой, рваный материал дивана цепляется за ногти. Неприятно. Я хмурюсь, нахожу ногами красно-черные шлепанцы, протертые на пятке, встаю и выворачиваю руки назад, сложив ладони в замок. Кисти и локти хрустят, медленно растягиваются затекшие мышцы. Снова дует ветерок, но я не обращаю на него внимания. Из беседки, откидывая "дверь" из прозрачной старой шторы, высовывается мама и зовет на обед. Где-то за кустами смородины шумят инструменты, папа что-то чинит. Я собираю волосы в хвост и иду к сушилке, перегораживающей путь к крыльцу, хватаю полотенце, прыгаю с края веранды и, звонко шлепнув сланцами, приземляюсь на кошеную траву. По привычке недовольно сжимаются губы. Путь до кладок лежит через множество поверхностей, ужасно пачкающих практически голые ступни, совсем не comme il faut. А ведь вкусные конфеты, комильфо, правильно, фигню французскими словами не назовут... Рассуждения о грязи и конфетах прервало громкое низкое жужжание. Я подняла голову в ожидании увидеть шмеля, но от дома в сторону леса летел шершень, страшнейшее насекомое после той неведомой штуки, которая постоянно оказывается у меня на руках, пугая до чертиков. «Лети себе, страшилище»—говорю я шепотом, поворачивая к лестнице, буквально состоящей из...земли и палок. На первых двух ступеньках как обычно ползают муравьи по две-три дорожки, строго друг за другом. Что-то внутри не дает мне нарушить их священный порядок, и в итоге я почти растягиваюсь на грязи в шпагате. Проверив, чистое ли полотенце, я продолжаю путь и скоро оказываюсь на кладках. Словно длинный деревянный путь в недоступное счастье, они скрипят и покачиваются под быстрыми шагами. Дойдя до воды, останавливаюсь и выпрямляю спину. Прохладный, пахнущий шишками и водой воздух с лихвой наполняет легкие, так давно ждущие этого чувства свободы. Скидываю большую футболку-пижаму со слонами, под которой находится купальник, не снятый с прошлого раза. Она остается аккуратно сложенной на полотенце, а я становлюсь на самый край последней доски, разделяющей меня и озеро, и тупо смотрю в воду. Из-за яркого света она кажется еще зеленее, чем обычно, мимо проплывают листья и веточки, оборванные ветром с деревьев. Мелькает мелкая рыбешка, и я отхожу назад, сажусь на кладки и отвожу взгляд. Вода прекрасна, ее весь день желает организм, но мозг, глупо уцепившись за странную фобию, не позволяет и пальца обмочить. Прохладные мелкие волны шлепаются о кладки, вода вблизи одновременно привлекает и отталкивает. Пейзаж со сверкающей водой выглядит восхитительно, пока не начнешь вглядываться и думать, что происходит на глубине. Жуткая темная вода, кто знает, что она скрывает? Слышатся возгласы, кто-то спускается к берегу. С компанией фобия становится слабее, и я захожу в воду. Медленно, стараясь не опускать ноги на глубину, где я могу достать до ила. Папа как обычно уплывает дальше, а я остаюсь возле кладок с мамой. Странная тревога заставляет постоянно двигаться, держаться ближе к другим людям. Отвратительное чувство. В следующий раз на кладках я одна. Солнце уже спускается к горизонту, небо вокруг него становится нежно-розовым, близится красочный закат. Но мне не до него. Я опускаюсь в воду, ставшую еще темнее и холоднее с сумерками. Тело начинает подрагивать, может, из-за температуры, а может и нет. Я твердо решила бороться, не думать о глубине и темноте под собой. Закрываю глаза, ложусь на спину и толкаюсь руками, чтобы отплыть от спасительного сооружения. Вода заливается в уши, я морщусь, но делаю сильные гребки ногами, не открывая глаз. Гнетущая неизвестность стала еще ужаснее, но я обещала себе терпеть. Как узнать, а вдруг мне прямо сейчас грозит смертельная опасность, вдруг я уже в пасти чудища, но продолжаю плыть, не ощущая этого? Я понимаю, что это бред, но все равно открываю глаза. Вместо внутренностей монстра видно лишь мягкое небо приятного сине-зеленого оттенка.