Краски

Феликс быстрым шагом преодолевает школьный двор, на ходу кивая всем школьным приятелям и знакомым. Он опаздывает. До начала уроков ему нужно забежать к преподавателю в их художественном кружке и показать эскизы для одобрения, а он совсем забыл об этом. До первого урока остается пять минут, и парень молится, чтобы преподаватель был на своем месте. - Хэй! Привет, Феликс, - выделяя имя рыжеволосого, в своей наглой манере здоровается Чанбин. - Привет, Чанбин, - Ли только машет рукой и, даже не взглянув на одноклассника, забегает в здание. Чанбин провожает младшего взглядом и фыркает, засовывая руки в карманы. Как его бесит этот Ли Феликс. Странный и тихий мальчишка с пронизывающим голосом. Со все бесит в однокласснике: рыжие отросшие волосы, которые Ликс заплетает в маленький хвостик на макушке, когда рисует; улыбка от уха до уха; вечно испачканные руки и форма в краске; его отстраненность, но в тоже время дружелюбность; а больше всего брюнета бесят веснушки, такое впечатление, что кто-то разбрызгал кисточкой такую любимую желтую краску младшего по всему лицу. - Бесит! – шипит Чанбин и пинает камушек. Парень не торопясь заходит в школу и медленно плетется по коридорам, когда звенит звонок. Он останавливается у своего кабинета и какое-то время еще стоит у двери, рассматривая на своих пальцах следы от синей пастели, которой еще не было буквально несколько минут назад. - Опоздал! – констатирует факт учитель, но Со только пожимает плечами и проходит к своему месту на задней парте. Он обводит взглядом класс и цепляется за Феликса. Снова. Каждый раз. Младший смотрит в окно, как будто вообще не слушая учителя, подперев рукой голову, а затем оборачивается, смотря прямо на Чанбина. Тот приподнимает бровь, но Ликс делает тоже самое в ответ. - Ах ты ж… - тихо возмущается брюнет, а затем приподнимает руку, демонстрируя измазанные пальцы. Феликс сначала немного пугается, а потом виновато улыбается и достает из портфеля салфетки. Со наблюдает за тем, как парень вытирает свои руки. Закончив с этим, Ликс показывает чистые ладошки старшему, тот кивает в ответ, даже не смотря на свои руки. Он и так прекрасно знает, что они сейчас такие же чистые. На самом деле они редко прибегают к такому «общению», потому что никто из них не хочет признавать, что они соулмейты. Чанбин с детства помнит, что его руки всегда были измазаны то в краске, то в мелках, то просто разрисованы фломастером. Сам мальчик не любил эти «девчачьи» забавы, поэтому злился, отмывая чужие художества, но они появлялись снова и снова. Со временем брюнет просто привык к этому и пытался игнорировать. А у Феликса же руки вечно были побитыми и израненными. «Разве мой соулмейт не может быть аккуратней!» - самая избитая фраза для этих двоих, но каждый из них мечтал встретиться друг с другом. Когда Феликс перевелся к ним в класс, Чанбин даже не обратил на него внимания. Единственное, что его привлекло – рыжие волосы и веснушки, которые все считали умилительными, а Со только бесился из-за них. Их общение никогда нельзя было назвать дружеским, да и Ли вообще держался ото всех обособленно. У него до сих пор нет друзей ни в классе, ни в школе вообще. Он просто со всеми в хороших отношениях. Его любят, считают милым, а также признают как лучшего художника во всей школе, да может и среди всех ровесников. С брюнетом же Ликс держался отстраненно, он не особо любил задир и парней с завышенной самооценкой, а Чанбин был именно таким. О том, что они соулмейты мальчишки узнали случайно, когда Чанбин разнервничался у доски и раздавил в руках кусочек мела. Феликс почти сразу же заметил на своей ладошке белый порошок, но решил ничего не говорить, ведь мало ли. Но такие незначительные моменты повторялись раз за разом. Парни упорно игнорировали это, потому что никто из них не хотел признавать другого своим соулмейтом, ведь они такие разные. Чанбин продолжал игнорировать рыжеволосого, а со временем и задирать его, но его издевки никогда не переходили границы. Ликс сначала просто пропускал все мимо ушей, а затем стал перенимать манеру общения старшего, отвечая ему в том же стиле, а Со в глубине души находил это чертовски милым. Так они и общаются уже около трех лет. Чанбин возвращается из своих мыслей в реальность только когда обращает внимание, что правая рука младшего обвязана бинтом. Парень смотрит на свои сбитые костяшки той же руки и как-то виновато вздыхает. Вспылил вчера. Наверное, Ликсу тоже было больно. - Феликс, - Хенджин подходит к однокласснику, загораживая брюнету вид, и протягивает ему рисунок. - Я тут накидал эскиз, но в нем столько косяков! Можешь подправить? Чанбин фыркает и отворачивается. Конечно, Ли поможет, он не может отказать. И Феликс действительно берется тут же исправлять недочеты своего приятеля по курсам. Он хмурится и кусает кончик карандаша. В такие моменты парень полностью уходит в себя, не обращая внимания на всех вокруг. - Все готовы к уроку ИЗО? – после перемены в класс заходит учитель и оглядывает помещение. - Вот зачем нам этот предмет, если те, кто хотят этим заниматься, ходят в кружок? – фыркает Чанбин, складывая руки на груди. - Это может вам пригодиться. А еще развивает ваш ум, - мужчина приподнимает бровь, в упор смотря на ученика. - Ага. А смысл? Даже если я нарисую по максимуму своих возможностей, я не получу «отлично», потому что тут же покажет свой рисунок Феликс, а я и рядом с ним не стоял. - Это не так, - подает голос Ликс, поворачиваясь к однокласснику. Чанбин вскидывает брови от удивления. Обычно, рыжий отмалчивается на все пререкания старшего с учителем. - Нас всегда оценивали по личным навыкам, а не по сравнению с кем-то. Если преподаватель знает, что ты мог лучше, но поленился, то, конечно, «отлично» ты не получишь. Но если ты вложил в рисунок все силы, мистер Ким всегда поставит наивысшую оценку. Со открывает рот, чтобы что-то ответить, но Ли смотрит так пронзительно, а еще и слегка хмурится в придачу, что брюнет только громко цокает языком и отворачивается. - Сегодня вы будете рисовать портреты. Я ненадолго отлучусь, а вы пока определитесь, кого хотите нарисовать и можете приступать, - мужчина кивает Бан Чану, старосте класса, и выходит. - Приступили к заданию! – хлопает в ладоши Чан. - Хенджин-а, - Феликс оборачивается к однокласснику, что сидит позади него. – Я могу нарисовать тебя? - Что?! – одновременно произносят Хенджин и Чанбин. - Ты просто такой красивый, - игнорируя своего соулмейта, что сидит на соседнем ряду, продолжает Ликс. – Твоя внешность идеально подойдет для портрета. Можно? – делая мордочку кота из Шрека, рыжеволосый смотрит на приятеля. - Хорошо, без проблем, - Хван улыбается, склоняя голову на бок, и треплет младшего по волосам. Со сам не понимает почему начинает злиться. Он до скрежета сжимает зубы, а руки в кулаки. - Хэй, Феликс, - своим задирским тоном зовет старший, - решил хоть где-то красоту увидеть? Весь класс сейчас обращен к брюнету. - Что? – Ли хмурится, не понимая, к чему ведет одноклассник. - Ну, в зеркале то точно ничего красивого не увидишь, - усмехается брюнет, вставая и подходя к парте соулмейта. – Мордашка то у тебя не очень. А еще эти веснушки отвратительные. Парень поднимает лицо рыжего за подбородок и оглядывает, а потом смотрит на Хенджина. - Да, до Хвана тебе далеко, - усмехается Чанбин и выпрямляется, отпуская лицо Феликса. Ликс продолжает молча сверлить взглядом старшего, а затем встает с места. В классе повисает тишина. Все боятся даже пошевелиться. - Что?! – язвительно спрашивает Со, смотря снизу верх, его бесит это чертова разница в росте! Младший берет стакан с водой и также молча выплескивает ее на брюнета, а затем собирает свои вещи и выходит из класса, по которому прошла волна шепота. - Ты придурок, Со Чанбин, - шипит Хенджин и уже встает со своего места, но его пронзают свирепым взглядом. - Сам разберусь! – Чанбин покидает класс следом. Ему даже не надо искать Феликса, потому что он прекрасно знает, куда тот ушел. Парень вытирает лицо сухим рукавом и останавливается у двери в художественный класс. Он смотрит через окно в двери, как его соулмейт расстилает на полу огромный ватман, достает художественные принадлежности и садится. Он заплетает волосы в высокий хвостик и приступает к рисованию. Со смотрит на свои руки, наблюдая за тем как на них расцветают пятна красной краски. Парень шипит и с грохотом открывает дверь в класс. Ликс слегка испуганно смотрит на старшего, но тот только садится на пол напротив и скрещивает руки на груди. Феликс какое-то время еще смотрит на него, боясь получить, а потом жмет плечами и продолжает рисовать. Руками. Чанбин шумно втягивает носом воздух, желая настучать по этой бестолковой рыжей голове, но вместо этого просто продолжает молчать. Ли останавливается только через часа пол. Он смотрит на проделанную работу и как-то непонятно вздыхает. Со приподнимает бровь. - Мне некомфортно, что ты сидишь здесь и… смотришь… вот так, - Феликс поднимает взгляд на брюнета. – Это сбивает. - От мазюканья руками? – фыркает Чанбин. - Да, от «мазюканья руками», - в дерзкой манере отвечает младший. Он вытирает руки влажными салфетками, что лежат под боком, а потом смотрит на испорченный бинт на руке. Он разматывает ткань и откладывает ее в строну. Бин видит такие же избитые костяшки, как и у него самого. - Боже, как ты меня бесишь! Весь такой правильный! Тихий! Отстраненный, но почему-то тянущий к себе всех! У тебя ведь даже друзей нет! Но каждый вполне хорошо к тебе относится! Что за магия?! А еще эти яркие рыжие волосы! Ты клоун что ли? Постоянно взгляд за них цепляется! А еще эти дурацкие веснушки! – на одном дыхании выпаливает Чанбин, не отрывая злого взгляда от одноклассника, а потом окунает пальцы в белую краску и начинает закрашивать веснушки на чужих щеках. Феликс сначала непонимающе смотрит и хлопает глазами, а потом, когда старший отстраняется, начинает смеяться. - Че ржешь?! Как ты раздражаешь даже этим чертовым смехом! Ты голос-то свой слышал? От него мурашки бегут! Феликс пожимает плечами и берет в руки кисточку, обмакивая ее в желтую краску, и приближается к лицу брюнета. Парень осторожно ставит маленькие точки на щеках и носу соулмейта, не переставая при этом улыбаться. - Ты что творишь?! – после несколько секундного ступора возмущается Со, отталкивая чужую руку. - Мы же соулмейты. Если ты закрасил веснушки у меня, то они должны быть у тебя, - спокойно отвечает художник с легкой улыбкой. Сердце Чанбина пропускает удар. Рыжеволосый не перестает смотреть ему в глаза, так легко и нежно улыбаясь. Со нервно сглатывает, когда видит, что младший смущенно опускает взгляд и облизывает губы. - К черту! – шипит брюнет и подается минутному порыву, наклоняясь к лицу Феликса. Тот распахивает глаза и на рефлексе отстраняется, но Чанбин кладет руку ему на шею, не давая двигаться, и целует его в губы. У Ликса земля уходит из под ног. Сердце начинает отбивать чечетку, а перед глазами взрываются фейерверки. Рыжеволосый хочет, чтобы старший продолжил, но Со резко отстраняется и вскакивает на ноги. Брюнет пытается унять быстро бьющееся сердце и скрыть румянец на щеках, поэтому разворачивается на пятках и идет к двери. - Хэй, Бинни, - слегка разочарованно зовет Феликс, - пойдешь с этим? – парень показывает на свое лицо, а Чанбин вспоминает про нарисованные веснушки. - Не называй меня так! - старший мнется у двери, а потом возвращается на свое место. – Быстро стирай эти художества. - Только если ты сотрешь все с моего лица, - Ли протягивает однокласснику салфетки, а затем сам начинает аккуратно стирать желтую краску с чужого лица. Чанбин медлит, но потом тоже начинает приводить лицо рыжеволосого в порядок. - Ну все… - младший стирает последнюю веснушку и с неприкрытым восторгом смотрит на Бина. – Ты такой красивый. - Ч-что? – Со замирает, хлопая глазами. - Говорю, красивый ты. А вблизи еще красивее… - почти шепчет Ликс, опуская смущенный взгляд. – У меня даже наброски твоих портретов есть, но… - Что? – Чанбин чувствует, как начинает краснеть. Он нервно сглатывает, а затем улыбается, осознавая все сказанные соулмейтом слова. - Позволишь нарисовать тебя как-нибудь? - Только если ты не будешь рисовать Хенджина. - Ты ревнуешь? – игриво интересуется рыжеволосый, смотря в глаза старшему. - Нет, - врет брюнет. Феликс задорно смеется и целует Бина в губы, почти сразу же отстраняясь. - Не стоит ревновать, - он гладит чужую щеку кончиками пальцев, окончательно вгоняя Со в краску. - Я не ревную! – Чанбин отталкивает чужую руку и вновь встает. - Будешь со мной встречаться? - Что за дурацкая формулировка?! Я с тобой и так каждый божий день встречаюсь! – зло бросает Со, стоя у двери. - Это значит нет? – Феликс встает следом и поджимает губы. - Надо спрашивать «будешь ли ты моим парнем». - Что? - Ты тупой?! – Чанбин начинает закипать. – Ли чертов Феликс, будешь ли ты моим парнем? Художник несколько секунд только хлопает глазами, а потом подбегает к парню и крепко его обнимает. - Да. - Ой, все! Отстань! Ненавижу эти телячьи нежности! – брюнет отталкивает от себя парня, но прежде чем уйти, все же целует его в щеку. Их отношения почти не меняются. Но Чанбин становится сдержаннее и уже не так эмоционально реагирует на испачканные в краске руки. А еще он крепко обнимает Феликса и целует до беспамятства, когда они остаются наедине в художественном классе. А Феликс… все остается таким же тихим и отстраненным, но только теперь он может себе позволить чуть больше озорства и счастья рядом со своим Бинни.