наказание

      — Ты же понимаешь, что, как только я освобожусь, тебе конец? — его низкий голос не предвещает ничего хорошего, интонация жёсткая, пугающая, но тебе не страшно. Ладно, немного страшно. Но этот страх не скручивает внутренности, не холодит душу, он горячий и сладкий, многообещающий. Проникает в самое сердце и возбуждает тебя ещё больше, от него в предвкушении сводит низ живота и чуть сжимаются лёгкие. — Лучше развяжи меня сама, милая. — Чонгук меняет тактику, смягчается, пытается ослабить твою бдительность своим сладким голосом, даже взгляд его слегка теплеет, но ты прекрасно понимаешь, что это лишь игра. Стоит только его сильным рукам получить свободу, и тебе действительно конец.       Закусываешь губу и кладёшь слегка дрожащие ладони на крепкий живот Чонгука, отчего он напрягается и прожигает тебя настороженным взглядом, а ты опираешься на него, перекидываешь через него ногу и устраиваешься на широких мужских бёдрах, чувствуешь, как возбуждаешься ещё больше, понимая, что твой парень сейчас полностью в твоей власти. Смотришь на него, такого большого и сильного, но такого беззащитного и связанного, и сама не веришь в то, что у тебя всё-таки получилось. Подсыпать в чай Чонгука небольшое количество снотворного, многообещающими поцелуями затащить ничего не подозревающего парня в спальню и завалить его на кровать, тянуть время до тех пор, пока он не уснёт, а затем связать — разве не идеальный план? И он сработал на ура.       Улыбаешься, а парень под тобой рычит недовольно, пытается скинуть тебя с себя, но ты крепко обхватываешь его бёдрами, держишься и склоняешься к губам:       — Тише, милый, — невесомо целуешь, и Чонгук сам тянется к тебе, рвётся, но лишь натягивает материал тонких верёвок, прикреплённых к изголовью кровати. — Сегодня я покажу тебе, как чувствую себя, когда ты дразнишь меня. Сегодня ты побудешь на моём месте, малыш. — Шепчешь и под недовольный рык отстраняешься, тянешься к карману шорт и вынимаешь лёгкую шёлковую ленту, приятно ласкающую руки. Вертишь её в руках несколько секунд, а потом вновь наклоняешься к разозлённому Чонгуку и осекаешься, заметив, что он ухмыляется. Замираешь на мгновение, а потом понимаешь, что этим он проверяет тебя на прочность. Пытается понять, насколько тебя хватит и как далеко ты сможешь зайти.       «Что ж, сейчас узнаешь, дорогой».       Откладываешь ленту в сторону и под самодовольный взгляд карих глаз чуть откидываешься на мужских бёдрах и проводишь ладонями по своему животу, талии, поднимаешься к груди и оглаживаешь её сквозь тонкую футболку. Взгляд Чонгука меняется мгновенно. Он сжимает кулаки и прожигает тебя взглядом, ещё сильнее натягивает верёвки, потому что сам хочет прикоснуться к тебе. Усмехаешься и одним быстрым движением снимаешь с себя футболку и откидываешь её в сторону. Лифчика на тебе нет, поэтому беспрепятственно касаешься собственной груди и затвердевших сосков, сжимаешь их, пропускаешь между пальцев, видишь, как парень под тобой начинает злиться, рычать и метаться из стороны в сторону, пытаясь скинуть тебя, но ты держишься крепко, склоняешься к нему и успокаивающе касаешься губ. Мягко целуешь и слышишь:       — Развяжи меня...       — Нет.       Берёшь в руки ленточку и прикрываешь ею глаза Чонгука, заводишь концы за голову и быстро вяжешь не слишком крепкий узел.       — Лайни... — Чонгук предупреждающе рычит, но ты, полностью игнорируя его, впиваешься в губы требовательным поцелуем, сминаешь, кусаешь, облизываешь, вынуждая парня приглушённо застонать. Склоняешься ниже, к его крепкой шее, покрываешь её лёгкими поцелуями, проводишь по ней языком, слегка кусаешь.       Парень под тобой низко стонет, запрокидывает голову, выгибается так, что ты чувствуешь его возбуждённый член, упирающийся тебе прямо между ног. Улыбаешься и специально задеваешь его пах промежностью, слышишь в ответ гортанный стон и вновь впиваешься в губы Чонгука, одновременно с этим касаясь его незащищённых никакой футболкой сосков. У парней они невероятно чувствительны, поэтому Чонгук незамедлительно откликается на прикосновения, кусает тебя за губу и выгибается, тихо рыча.       С тихим стоном отрываешься от его губ и ведёшь ладонями ниже, к твёрдому прессу и резинке домашних шорт. Спускаешься по его телу ниже, останавливаясь в ногах и прижимаешься губами к твёрдым кубикам, отчётливо проступающим на смуглой коже. Обводишь их языком и слышишь, как Чонгук стонет и напрягает мышцы, неосознанно выделяя пресс ещё сильнее. Ты закрыла ему глаза, лишила зрения, поэтому у него обострились другие чувства: слух, обоняние и осязание. Он чувствует, всем телом ощущает твои прикосновения, дрожит слегка, напрягается и стонет, он действительно даже подумать не мог о том, что тебе в голову придёт мысль связать его и извести своими чувственными ласками.       Оставляешь на животе Чонгука лёгкий поцелуй и тянешь резинку его шорт вниз, касаясь выпирающего члена сквозь тонкую ткань боксёр. Сжимаешь его, срывая с губ парня сдавленный стон, и не торопясь стягиваешь бельё. От сильного возбуждения головка покраснела и стала практически бордовой, ты знаешь, что она сейчас невероятно чувствительна, поэтому с лёгким давлением проводишь по ней пальцами, гладишь, ласкаешь, а Чонгук громко стонет и приподнимает бёдра, толкаясь в твою руку, доставляя себе ещё больше удовольствия. Улыбаешься и на мгновение отстраняешься, видишь, как парень настороженно замирает, а в следующую секунду резко вбираешь его член в рот практически наполовину. Чонгук вскрикивает и сжимает кулаки, стонет от ощущения твоего горячего рта на своём органе, облизывает губы и ждёт твоих дальнейших действий.       Обхватываешь его член обеими ладонями, ласкаешь головку языком и крепче смыкаешь губы, скользя ими по комфортной для тебя длине. Двигаешься плавно, неторопливо, а парень под тобой мучительно стонет, кусая губы, потому что хочет сильнее и глубже, но даже этот неторопливый темп постепенно подводит его к оргазму, и Чонгук сам начинает двигаться, аккуратно скользя в твой рот и уже готовясь кончить, но ты резко отстраняешься и сжимаешь член у самого основания, неприятным ощущением мгновенно снимая всё его возбуждение, отдаляя оргазм, заставляя парня разочарованно выдохнуть и практически сразу сладко простонать, потому что ласки на члене возобновляются.       Проходит всего несколько минут, и Чонгук снова начинает часто дышать, облизывать губы и чуть вытягивать ноги, готовясь к оргазму. Понимаешь, что он вот-вот кончит, поэтому снова отстраняешься и сжимаешь его орган, срывая с губ парня недовольный рык. Чонгук больше не стонет, рычит, и ты понимаешь, что на этот раз действительно разозлила его. Правильнее сейчас было бы всё-таки довести его до оргазма, а затем извиниться горячим продолжением, но кто сказал, что сегодня ты будешь поступать правильно?       Целуешь его живот и снова накрываешь губами пульсирующий член, облизываешь, проводишь языком по всей длине, вбираешь в рот. Чонгук мучительно стонет, потому что он сейчас просто невероятно чувствительный, каждоё твоё прикосновение доставляет ему крышесносное удовольствие, но он боится, действительно боится, что ты снова остановишься, поэтому каждое движение твоего языка воспринимает как последнее. Но проходит минута, три, пять, и он снова расслабляется, низко стонет, сам осторожно толкается в твой рот и кусает губы от ощущения приближающегося оргазма. Третий раз доверяется тебе и вновь обжигается. Ты снова отстраняешься, не доведя дело до конца, а в следующую секунду слышишь треск рвущейся верёвки, которая больше не может сдерживать твоего разъярённого парня. Всё это время он натягивал не слишком крепкий материал, постепенно освобождаясь, а сейчас ты окончательно его довела.       Испуганно смотришь на то, как верёвка летит куда-то на пол вместе с шёлковой повязкой, небрежно сорванной с прожигающих тебя глаз, пятишься, надеясь успеть спрыгнуть с кровати и свалить куда подальше, но крепкие руки молниеносно обхватывают тебя за бёдра, переворачивают и подминают под себя, укладывая на живот. Чонгук одним движением стягивает с тебя шорты вместе с трусиками и оставляет на ягодице сильный шлепок. Вскрикиваешь, потому что кожа начинает невыносимо гореть, пытаешься оттолкнуть парня от себя, но он перехватывает обе твои руки, безболезненно скручивает их и прижимает к твоей спине. За вторым шлепком следует третий и четвёртый, ты кричишь от боли, от того, что Чонгук специально ударяет ладонью по одним и тем же местам, на глазах выступают слёзы, которые ты быстро вытираешь о подушку. После пятнадцатого шлепка парень успокаивается и переворачивает тебя на спину, позволяя размять руки, и ты болезненно стонешь от соприкосновения пылающей кожи ягодиц и прохладного одеяла. Демонстративно отворачиваешься, собираясь не разговаривать с Чонгуком ближайшие несколько лет, но горячие губы на шее мгновенно рушат все твои «планы», вынуждая прикрыть от удовольствия глаза и невольно расслабиться от таких родных и приятных прикосновений.       — Ты сама это начала, сладкая, — его мягкие губы переходят к груди, мягко кусая её и облизывая возбуждённые соски, рука движется к промежности и ласкает клитор, мягко проходясь по нему круговыми движениями. Ты стонешь и обхватываешь Чонгука за шею, выгибаешься и сама движешься в ритм с его пальцами, получая ещё больше удовольствия, потому что как последняя извращенка возбудилась от того, что творила с Чонгуком минут десять назад, и от того, как он после этого тебя отшлёпал. Было больно, но сладко, и ты была бы не против повторить это недели через две, когда ягодицы полностью заживут.       Под твой разочарованный выдох Чонгук оставляет клитор в покое, подносит руку к губам и облизывает пальцы, не сводя взгляда с твоих голодных глаз, нависает над тобой, пристраивается между ног и входит внутрь одним резким толчком. Вскрикиваешь и выгибаешься, потому что он совсем не подготовил тебя, но ты и без того достаточно влажная, поэтому его член свободно двигается в тебе, а ты стонешь, сжимаешь в руках простынь, потому что толчки Чонгука слишком быстрые и резкие, и ты просто не успеваешь за ним, поэтому не можешь обхватить за шею или плечи. Кусаешь губы, специально сжимаешь мышцы, срывая с губ парня сдавленные стоны, прикрываешь глаза и часто дышишь, потому что возбуждена настолько, что тебе хватит всего нескольких толчков, чтобы кончить. Чонгук понимает это и начинает буквально вдалбливать тебя в кровать, наслаждаясь тем, как ты кричишь и сжимаешься вокруг его члена, содрогаясь в оргазме. Замедляется, двигается в тебе медленно и неторопливо, якобы задумчиво склоняет голову набок:       — Ты уже? — увеличивает темп, улыбаясь твоим тихим, чуть болезненным стонам, потому что ты ещё слишком чувствительна после оргазма и вместе с удовольствием его движения приносят тебе лёгкий дискомфорт. — Прости, малыш, но я планирую развлекаться всю ночь напролёт. Ты сказала, что недовольна тем, что я часто играю с тобой, раздразниваю и не даю кончить. Что ж, тогда приготовься утонуть в удовольствии, потому что сегодня я не остановлюсь, как бы ты меня ни умоляла, милая.