когда наши цветы стали единым целым

      когда чонин и кенсу увидели друг друга, то тут же остановились. ни один, ни второй не понимали, что, как и почему, что было и не удивительно после больше чем недели молчания и игнорирования.       — и как ты?..       — то же хочу спросить и у тебя.       до ненавидит, когда младший так делает, всей душой, оттого и хмурится вместо вразумительного ответа. ведь к чему отвечать вопросом на вопрос, если можно сначала самому объяснить, что за ребячество.       — хочешь продолжить игнорировать? знаешь ли, у меня не так много времени на это, - судя по состоянию кожи и вообще общим предсказаниям, вычитанным в интернете, ким осознавал, что это их с хёном последняя встреча уж точно.       — ровно как и у меня, так что отвечай первым, - раздраженно хмыкнув, кенсу поднял глаза в ожидании.       — шел кое к кому, да вот уже что-то и желание пропало, - за такой тон каю уже в следующее мгновение захотелось себе врезать, но сказанного не воротишь, да и…       — какое совпадение, разделяю твои чувства.       явная усмешка в словах старшего настолько всколыхнула и так не слишком стабильное состояние чонина, что он, только собравшись уходить, тут же развернулся.       — слушай, х ё н, я все понимаю, но не мог бы ты относиться к умирающему чуток снисходительнее?       — что? – все раздражение тут же слетело с лица до и он непонимающе уставился на друга.       — не перебивай меня хоть в этот раз и выслушай полностью, - резко вскинув руки вверх в останавливающем жесте, младший явно собрался продолжить тираду.       — кай, о чем ты…       — да замолчи ты! – чонин и не заметил, как вышел прямо на рельсы, в голове только и била мысль о том, чтобы высказать, объяснить и рассказать все, что было на душе последние месяцы. – я долго терпел, ждал и останавливал себя, но теперь уже и необходимости нет ни малейшей. кенсу, я у м и р а ю, черт тебя дери, можешь выслушать? сколько раз ты уходил от разговора, когда мне так нужна была помощь? я умираю из-за того, что люблю, и люблю не просто проходимца и даже не вшивую суджон, а т е б я, как тебе такое известие? – к концу фразы вся злость испарилась и он лишь обреченно, рвано выдохнул. – я не хотел, чтобы это… зашло так далеко, так что прошу, прости, что вообще сейчас так мешаю тебе, вырываю тебя из привычного хода жизни и не стоило мне вообще… господи, кенсу, что с тобой? – только заметив, что старший уже давно стоит рядом, а теперь и оседает прямо на землю, кай садится рядом с ним и обнимает. – я ведь уж точно не повод рыдать, найдешь себе друга получше…       — ты идиот совсем, чонин-а? – скинув руки возлюбленного с плеч, до вскидывает голову. – ты понимаешь, что мы вообще… - устало и крайне слабо откинув не виновный ни в чем камушек в кусты, кенсу уже сам обнимает кая и утыкается ему в шею. – уже не важно, времени вспять не повернуть. прости, что доставлял столько проблем. прости, что был таким закрытым, так вышло из-за меня.       — нет, не будь у меня девушки…       — не скажи я тогда об амбициях…       — так ты помнишь? – младший с недоверием взглянул на хёна.       — все, с точностью до слова. я не хотел потом обсуждать тот разговор, ведь считал, что так будет лучше для нас обоих.

...

      всю ночь они лежали на земле и обсуждали все то, что не могли обсудить раньше. прошедшие дни, важные новости, своих друзей (оказывается, сехун тоже болеет, но кай уже послал ему сообщение с наставлениями и предостережениями).       а как только начало всходить солнце, они крепче сжали руки друг друга и их с легким, еле слышным «прости» и улыбками на губах, будто охватило рассветное пламя, после чего они рассыпались лепестками гортензии, что тут же подхватил ветер и разнес по городу. люди, удивленно смотря на них из окон своих квартир, думали, что в первый день июня пошел снег, а после наблюдали, как то тут, то там прямо посреди улиц появляются новые ростки.