Шапочка в черный горошек

       Придя домой и кинув рюкзак на кровать, я просто готова была прыгать и летать по комнате, не обращая никакого внимания на Тикки, что словно муха вертелась у моего лица, пытаясь что-то сказать.        Сегодня ко мне придет Адриан! Сам Адриан Агрест!        — Маринетт! Да послушай же! — уже взмолилась Тикки, не зная, как достучаться до моего пребывающего в эйфории мозга. — Если Адриан придет к тебе, то нужно навести уборку!        Поначалу я не могла понять, что имеет в виду моя наставница. Предстоящая возможность целого вечера рядом с самым милым в мире парнем просто вытесняла из моей головы все адекватные мысли, заставляя расплываться лужицей по кровати, уподобаясь розовому желе.        Адриан будет снова в моем доме. В моей комнате. И мы будем шить. Вместе. Я буду учить его делать правильные швы, пришивать пуговицы, делать выкройки, а может быть я даже научу его вязать!        — Маринетт! Да послушай же меня! — моя наставница делала последние попытки подействовать на мое сознание. — Если Адриан придет к тебе, то увидит свои фото! А придет он через полчаса! — не выдержав, крикнула Тикки.        Через полчаса? Уже через полчаса?!        Я, взвизгнув и оттянув хвостики вниз, начала судорожно носиться по комнате, пытаясь быстро все убрать. Однако моя природная неуклюжесть сыграла надо мной злую шутку: я с грацией ЛедиБаг читать как слона, споткнулась о клубок и в прекрасном полете растеряла все постеры с изображением любви всей моей жизни, а затем «поцеловала» пол.        Наверху раздался чей-то приглушенный смех, а у окна на балкон мелькнула черная тень. Следом последовало тихое «Ой!» и гулкое падение чего-то.       Я оторву этому наглому Котяре все уши.        Открыв люк на балкон, я едва успела ухватить сбегающего Супер-Кота за хвост-ремень и с силой потянуть в свою сторону. Потеряв равновесие, мой напарник бухнулся на лежак, прямо как в тот день, когда была акуманизирована Пенни.        — Добрый День самому прекрасному и милому слонику на свете! — улыбался мне парень, видимо не понимая, что играет с самой смертью.        — Нуар-р-р! Какого черта ты подглядывал?! А если бы я переодевалась?! — прорычала я, схватив латексное черное ухо нашкодившего Кота.        На секунду парень растерялся, но тут же к нему вернулось его кошачье самообладание. Лукавая улыбка вновь заиграла на его губах, а потом последовал вопрос, заставивший понервничать уже меня.        — Я слышал, кто-то каламбурил? — подмигнул мне Кот, высобождая свое ухо. — Его не надо трогать. Оно ничего не сделало…        — Откуда ты знаешь?!        — Скажем так: я дружу с Адрианом Агрестом! — продолжал ухмыляться парень.        — О Боже… Нет… — снова взвыла я. — Только этого мне не хватало… Но это вовсе не значит, что нужно приходить ко мне и бессовестно подглядывать! — подушка с софы полетела в лицо Героя Парижа.        — Эй! Котов нельзя обижать! Мурцесса, вы — садистка! — надулся блондин, демонстративно от меня отвернувшись.        Обалдевший, наглый, занозчивый, непереносимый Кошак!        — Сам не лучше! — нашла я что ответить.        Даже со мной — Маринетт он остается все таким же невыносимым, но очень родным Котом. Я прекрасно понимала, что за вечными шутками и просто шутовским поведением моего напарника скрывается самый обычный парень, который умеет по-настоящему любить.        Я упорно не хотела признаваться самой себе, но я хочу узнать Кота в реальной жизни.        — Кстати, Мурринетт, а почему ты убирала его фото? Их и так весь Париж видел! — хохотнул мой напарник, за что отхватил поздатыльник. — Мяуч! Мурцесса! Коты древние и неприкосновенные животные! Нас нельзя обижать!        — Мне можно! Особенно, если Котик лезет куда не нужно!        Герой Парижа тихо хохотнул, все еще сидя ко мне спиной. Его хвост все крутился около меня, к чему, впрочем, я уже давно привыкла. Этот ремень все время старается притянуть меня к Нуару, даже в бою. Про патрули я вообще молчу. Кот всячески оправдывается, мол, это не он ему приказывает. Его хвост своенравный.        — А все-таки, почему ты прячешь фото? Вы же хорошие друзья…        — Да… друзья… — видимо моим уделом до самой старости будет френдзона, прямо как у Кота.        Видимо мой тихий вздох Нуар все же услышал, потому что тут же повернулся ко мне, прижав к себе и уткнулся в мое плечо.        — Прости! Прости, если я сказал тебе что-то не то! Я тебя чем-то расстроил? Хочешь, уйду?        — Нет-нет! Ты ни в чем не виноват… Тут проблема во мне самой. Наверное, таких, как я, очень много во всем Париже, — тихо усмехаясь, я чувствовала, как горло начинает сдавливать. Только разреветься перед Котом мне не хватало. — Ну, сам посуди: влюбиться в мальчика-модельку может любая глупая фанатка. Я не исключение.        Кот тихо вздрогнул, продолжая молчать. Похоже, что мой напарник переваривал услышанную информацию.        — Ты не глупая фанатка, Принцесса… ты для него не просто фанатка… ты мо… его лучший друг и одна из самых дорогих людей. Он сам мне так говорил, — прошептал озадаченный Нуар. — Только не говори мне, что это именно он разбил тебе сердце!        — Глупый Кот… — улыбка тронула губы, а рука взъерошила светлые волосы напарника.        — О! Я совсем забыл! У меня есть одно срочное дело! — засуетился Супергерой. — Я не прощаюсь, Мурцесса! — поклонился парень и исчез за соседней крышей.       Тогда я не уловила в его словах большой подтекст.        Спустившись в свою комнату, я, глянув на часы, готова была закричать на весь дом, но Тикки не дала мне того сделать, призвав к здравому смыслу. «Если не поторопишься, то Адриан это точно увидит!» — говорила моя квами и была абсолютна права.        Едва я сгребла все мои драгоценные фото и вырезки с самым милым парнем на свете, тут же внизу раздались голоса моих родителей и Адриана. (да-да, голос Адриана узнала, а Кота нет… Ну это же миракулес.) Нужно было срочно бежать вниз и уводить парня от родителей, иначе они могут наговорить лишнего и обкормить его сладостями.        — Эм… П-приве! — споткнувшись о ступеньку, я полетела вниз, но упасть мне не было суждено.       Было в этой ситуации что-то до мурашек знакомое: если закрыть глаза, то можно подумать, что меня поймал Нуар.        Родители и мой одноклассник облегченно выдохнули, а я просто упасть в обморок хотела от счастья. Меня поймал Адриан, а не Кот.        — Ты в порядке? — с хитрой и несвойственной ему улыбкой спросил юноша, помогая мне принять более устойчивое положение.        — Д-да! Я в полном муррядке!       О боже! Нет! Опять?!       Тут же хлопнув себя по лбу, я схватила Агреста за руку и повела на верх. Еще не хватало родителям услышать мои каломбмуры. Я мысленно проклинала Нуара с его глупыми каламбурами. Слыша их каждый день, воля-неволя, но и сам заразишься.        — Заходи, Адриан, — позвала я парня за собой, когда тот замялся на пороге, оглядывая мою комнату, словно что-то искал.        — А куда ты дела мои фото?       Тикки! Что мне ему говорить?!        — Эм, ну, я подумала, что тебе… буянить… Ой… будет… эм… неловко. Вот и у-убрала. Ты расстроен?        — Нет, что ты! Думаю, пора начать урок, сенсей Маринетт? — улыбнулся парень, сложив руки и поклонившись.        — Думаю, ты прав! — хихикнула я. — Итак, с чего начнем? Может с простых швов?        — Для начала, да. Я ведь совсем не умею шить!        — Не беспокойся! Я вмиг тебя научу! Тут все просто: сначала надо вдеть нить в иглу, — сев за стол, я взяла иглу и нить, кивнув Агресту, чтобы он тоже садился.        Парень кивнул, сел на свое место, взял неуверенно нитку и углу. Видимо, наградив прекрасным умом и внешностью модели, Боженька решил, что хватит. Пока я объясняла ему простой шов «ручная строчка», парень успел на тысячу раз легонько уколоться. Потом было принято поспешное решение отобрать у Агреста иглу и нить и заставить его внимательно следить за тем, что я делаю. Адриан сосредоточненно и восхищенно смотрел на мои руки, которые вместо «ручной строчки» уже вышивали черную кошачью лапку. Точь-в-точь такую же, какая была на шапке парня.        — Как ты это делаешь, Маринетт? Это же просто… чудесно… — пролепетал блондин, когда я собиралась положить вышивку на место, и коснулся моих рук, чтобы лучше все разглядеть.        Я нервно вдохнула. Щеки предательски начали гореть, а мямлезаврия — просыпаться. За все эти полтора часа смущение почти отступило, но сейчас все началось по-новой. Стоило только Агресту слегка коснуться моих рук.        А сейчас главное — молчать. Просто кивать и молчать.        — Это так здорово, мне никогда так не сделать, Маринетт! — в его голосе слышалось неподдельное восхищение, с такими же интонациями Кот говорил мне о ЛедиБаг.        — Немного практики, и ты будешь так же здорово вышивать и шить. Все-таки, ты сын самого знаменитого дизайнера! У тебя это в должно быть в генах, как каламбуры у Нуара!        Агрест промолчав секунду, тихо хохотнул.        — Может быть, ты права, Маринетт. Интересно, а у тебя каламбуры в генах?        — Как насчет чая с круасанами?! — обернулась я на появившуюся в моей комнате маму с подносом, на котором стояли две кружки с чаем и тарелка с любимыми мной и Нуаром шоколадными круасанами.        — Спасибо, мадам Чен! — просиял Агрест.        Оставшиеся полчаса мы просто сидели и пили чай, весело смеясь. Я заметила, что чем дольше я нахожусь с Адрианом, тем меньше заикаюсь и каламбурю.        Надеюсь, что и завтра мы сможем так же спокойно говорить.

***

       Едва я приложила голову к подушке, как тут же в мое окно кто-то постучал. Кот Нуар явно не понимает, что людям нужен отдых. Тем более, после таких трудных учеников. Хотя, я сама виновата. Сказала же, что буду рада видеть его в любое время.        — Прости, Принцесса, разбудил?        — Нет, я только закрыла глаза, — зевая пробормотала я. — Что-то случилось?        — Да нет… Просто хотел спросить, как прошел урок? Наверное, еще тот бездарь?        Ну, все, Котик! Я тебе сейчас все уши оторву!        — Не. Смей. Так. Говорить. Об. Адриане! — ткнула я парня в грудь, с удовлетворением наблюдая, как округляются от ужаса его глаза.        — Похоже, моя Принцесса втрескалась в него по уши! Прямо как я в мою Леди!        — Перестань ме… Ее так звать! — фыркнула я.        — Почему?        — Потому что Ледибаг так не мурравится! — крикнула я, жутко разозлившись на несносного Кота, а следом захлопнув себе рот.        Мордашка Нуара расплылась к блаженной улыбке. Зеленые глаза крыжовникового цвета самодовольно смотрели на меня. Он был похож на объевшегося сметаной кота. А я, скорей всего на томат. Хотелось провалиться в ад со стыда.        — Моя Мурцесса каламбурит! Я счастлив! - парень прижал руки к груди. - Скажи еще раз!        — Нет!        — Ну, котожалуйста!        — Я сказала: нет! — прошипела я, ложась на кровать и кутаясь в одеяло.        Последующие пятнадцать минут, меня ждали тыкания Нуара в бок, сопровождаемые мольбами о каламбурах.