Ты мой хён.

      Как говорится, утро начинается с кофе, но только не у бантанов.       Джин, сосед Намджуна по комнате, просыпается от тушки, которая свалилась с кровати и не особо удачно приземлилась.       Чимин, сосед Юнги по комнате, просыпается от злого и ворчливого «какого хуя ты забрал мою подушку», а потом падает с кровати не по своей воле.       Чонгук просыпается на своей кровати от чужого дыхания своего соседа по комнате Тэхёна, который облепил бедного мальчишку.       И лишь Хосок, самый удачливый парень из мемберов, просыпается в комнате один и идёт заваривать кофе на кухню, где застаёт ругающихся парней и, не обращая внимания на Джина со сковородкой в руках, подходит к чайнику, чтобы заварить кофе.       Заметив спокойное выражение лица Чона, Ким чуть не озверел. — А ты почему такой спокойный?!       Хосок с таким же спокойствием на лице садится за стол, медленно обводя взглядом Намджуна, которого Джин держит за шкирку и угрожает долбануть сковородкой за свою очередную рукожопость, а потом спокойно выдаёт, улыбаясь: — А где же причины не быть спокойным, Джин-хён? — Ты идиот или как? Сегодня у нас Run! — визжит возмущённо Ким и пытается вспомнить, какой он по счёту, но быстро сдаётся. — Ну и? Это же отлично! Поиграем как всегда в игры, — также оптимистично выдаёт Хосок и по-кошачьи улыбается.       Джин успевает только замахнуться сковородкой на Намджуна, когда замечает, что тот решил беспалевно свалить, но тот всё же убегает. Правда его путешествие длится недолго, потому что Нам подскальзывается в коридоре, где Ким вымыл полы, и падает, призмеляясь своей задницей на пол. — Ким Намджун!       Джин ускакивает куда-то далеко и надолго со сковородкой в руках, а Хосок мысленно благодарит рукожопость младшего и допивает свой горячий кофе.       Всё-таки не смотря на оптимизм, новость действительно неожиданная и к очередному выпуску нужно подготовиться, а желательно узнать, что на этот раз подготовили бедным ребятам.       Хосок задумывается и опускает уголки губ, оставляя в полуулыбке. Размышления парня прервали остальные мемберы, ворвавшиеся на кухню. — Хосок-хён, ты уже знаешь о съёмке нового эпизода вечером? — сразу же спрашивает Чимин, садясь на стул около парня и элегантно закидывая ногу на ногу. — Да, Джин рассказал, а потом убежал убивать Намджуна, — Хосок хрипло смеётся и встаёт с места, чтобы убрать чашку обратно. — Придурки, нет бы тренироваться, готовить нам еду, а они петушиные бои тут устраивают, — почти беззлобно проговаривает Юнги, потом плюёт на них, доставая холодную минералку из полупустого холодильника. — Но Юнги-хён, ты ведь сам ленишься и спишь, — возражает Чимин, надув пухлые губы. — Тшш, Чимин-и, не возникай, а то я по губам то надаю, — говорит Мин, ухмыляясь. Щёчки Чимина стремительно приобрели розовый оттенок из-за неправильного представления этих сцен в голове.       Парни садятся за любимый стол и ожидают остальных мемберов, которые не особо-то и торопятся. — Гуки, малыш, иди сходи и проверь этих идиотов, — басит Тэхён, поглаживая плечо парня. — Умгум, — мычит недовольно Чон и уходит в коридор, откуда слышатся крики и угрозы.       На кухне повисла тишина. Никто не удивлялся закидонам Тэхёна, но каждый раз, когда Ким по-детски обращается к Чонгуку, который намного выше и сильнее его, то показывали своё недоумение. — Какой он тебе малыш? — спросил Мин, выгибая бровь. — Такой, Юнги-хён. Он же ребёнок, — спокойно говорит Ким и улыбается широкой квадратной улыбкой. Мин закатывает глаза и плюёт на него в очередной раз.       В дверях на кухне появляется Чонгук, а с обеих сторон двое парней: Намджун и Сокджин, которых парень чуть ли не за шкирку ведёт к столу.       Тэхён спокойно смотрит, как «малыш Чонни» хватает не особо слабеньких парней накаченными руками и подталкивает на кухню, чтобы вредный Джин начал готовить, а Джун начал становиться менее рукожопом. — Спасибо, малыш, — говорит Тэхён и преспокойно гладит по шелковистым волосам. Чонгук губы в тонкую полоску сжимает и глаза закатывает от возмущения, но руку тэхёнову оставляет на своей голове.       Мемберы смотрят и в очередной раз не понимают: как эту мускулистую свинку можно малышом называть?

***

      Ехать два часа в машине, а потом ждать полчаса начала эпизода — утомляет, раздражает, бесит неимоверно.       Они как бы и привыкли к такому, но беситься не перестали, особенно Юнги. — Когда мы закончим этот эпизод и съебём в общежитие? — нагло спрашивает Мин в очередной раз у мемберов, сидя перед зеркалом и чувствуя на лице пышную кисть, щекотящую чувствительную кожу. — Юнги, хватит возмущаться, иначе я приеду и выкину всех твоих кумамонов и запрятанные фотки с Чимином! — серьёзно отвечает Сокджин, замечая, как лицо парня покраснело от злости или ещё хрен знает чего. — Джин-хён, это война, — Юнги злобно сверкает глазами, а потом замечает взгляды младшеньких, которые все прекрасно слышали про запрятанные фото. — Чимин, пошли, — коротко говорит Юнги и, хватая Пака, сваливает в закат, хихикая.       Парни сидят и не понимают — что произошло, а Тэхён сидит и гаденько так улыбается, потому что знает ответ. — Кажется, Юнги-хён Чимину пошёл рассказывать про фотки, — говорит Тэхён, и услышав чонгуково «а нам?» начинает смеяться. Ну точно малыш.       Как и ожидалось, Чимин возвращается красный, заикающийся и вообще странный какой-то, а Юнги садится на своё место съёмок и молчит, как партизан. Ухмыляется. — Ну что, Чимин, как он? — в шутку спрашивает Хосок и начинает угарать, потому что щёки у младшего краснеют, а Юнги все также лыбу давит. — Кхм, ребята, съёмки через пару минут начнутся, успокойтесь, — Намджун обводит взглядом шумных мемберов, и замечает знак менеджера, мол, перестаньте буянить, мы снимаем как бы. — Ой, проснулся наш папочка, — приторно пищит Джин, давясь сарказмом но, замечая строгий взгляд, действительно замолкает, как и остальные.       На этот раз они сидели в какой-то яркой небольшой комнатке, половину которой занимали камеры и другие люди, а на другой же стояли мемберы и уже здоровались с арми. — Что же мы будем делать сегодня? — интересуется Чимин.       Всё начинается как всегда. Мужчина привычно объясняет им правила, а парни внимательно слушают и принимаются выполнять.       Всё вроде хорошо, вот только Тэхён уж больно общительный и податливый со всеми. Чонгук смотрит и почему-то злится, что не может остановить это, поэтому раздражается и переводит злость на персонажа Куки — розового огромного зайца. Мнёт его так и губу обиженно жуёт по привычке, потому что хён его с другими тискается и пальцы с Юнги переплетает. — Мы — команда! — победно кричат Тэги и переплетают пальцы на показ всем. В очередной раз они выиграли и решили, как следует насладиться этим.       Но видимо не долго будет длиться его счастье, потому что мужчина за кадром улыбается и говорит следующее задание, для которого Тэхён выдвигается чуть вперёд и ждёт указаний.       Так как они играют в «Марбл», то должны по очереди бросать кубики и смотреть на доску, где будут задания и наказания. У них с Юнги выпадает шесть кубиков, а это значит, что пришёл пиздец.       Потому что играть придётся одному Тэхёну и с Чонгуком в Тан Су Юг, в котором Чон лучший, и как во всех других сферах.       Чон злорадно посмеялся и придвинулся ближе к Тэхёну, чтобы было интереснее.       Игра состояла в том, чтобы называть имя много раз подряд и не сбиться, а партнёр должен внимательно следить и потом делать то же самое.       Тэхён почему-то взволнован пиздецки, потому что ему придётся выговаривать имя и фамилию Чонгука, а он боится запнуться и вообще помереть от проницательного взгляда младшего. — Окей, начинаем! — кричит Хосок в своей манере и хлопает в ладоши. Все замирают и ожидают Тэхёна, у которого в голове «блятьблятьблять». — Чон Чонгук-Чон Чонгук-Чон Чонгук, — глубоким голосом тянет Тэ и чувствует на себе взгляд. Волнуется почему-то. — Чон Чонгук-Чон Чонгук-Чон хён-Чон…       Тэхён не успевает договорить, как все начинают ржать и хлопать парня по плечу.       Чонгук, слыша «хён», довольно улыбается и отсаживается обратно, а Тэ продолжает виснуть и краснеть, потому что он назвал своего малыша хёном.       Тэхён проебался. Конкретно.       А Чонгуку это понравилось. Такое глубокое и скользящее «хён». От одного его «хён» Чон загорается и хочет, чтобы его так постоянно звали и не смотрели, как на ребёнка, но разве Тэ поймёт это.       Тот сам ребёнок и не замечает, что Чонгуку обидно слышать от своего почти парня «вот ты ребёнок», «малыш Гуки» и прочее. Он серьёзным уже давно стал, а Тэхён в нём ребёнка видит.       Они ведь любят друг друга и должны поддерживать.       Так говорил Тэхён, когда они признались две недели назад друг другу в любви и решили не торопиться с отношениями, чтобы разобраться с группой. После этого Чонгук с радостью думал, что их отношения будут идеальными, как в фильме, но Тэхён почему-то решил, что он весь такой крутой и уверенный актив — альфа самец, а Чонгук — его маленький бейбик.       Чон серьёзно задумался об этом и забыл о том, что они как бы на съёмках. Нет, ну сколько можно?       Вот возьмёт и докажет, что он хён намного лучше Тэхёна. Так даже Юнги говорил на интервью. — Кто из вас лучше хён?       Парни сидят и мнутся на месте, потому что не знают, как объяснить их отношения в общежитии, так как творится там всегда какой-то пиздец, и это даже не удивляет никого. Юнги сообразил первым. — У нас прекрасные отношения и мы почти не делимся по этим «хён», «донсен», но вот хотелось бы сказать об одном мембере кое-что, — Юнги покосился в сторону беззаботного Тэхёна, который подмигивал Чимину, — Это Тэхён.       Ким обернулся и с недоумением посмотрел на Юнги, а он же, продолжая смотреть на своего донсена, продолжил: — Тэхён хороший донсен, но вот хён из него никакой. Чонгук, наш золотой макнэ, намного больше подходит на эту роль.       Сказал тогда Юнги и жутко обидел ТэТэ. Он тогда не разговаривал с ним очень долго, потому что считал себя отличным хёном, а тут он говорит про Чонгука, которого он встретил ещё пятнадцатилетним ребёнком, который плакал ночами из-за родителей.       И этот парень считает себя хёном. Смешно. Но не Чонгуку.       Съёмки заканчиваются на том, что выиграла команда «Ким Сок Джин», которая состоит из Намджуна, Джина и Чонгука. Да, Ким Сок Джин, потому что он — лучший талисман и вообще красавчик.       Парни напоследок прощаются с арми через камеру и облегчённо выдыхают, когда им говорят «снято» и начинают расходиться. — Оуф, это было сложно, — говорит Чимин, когда они готовятся к поездке в общежитие, в гримёрке. — Да, но зато смешно. Особенно когда этот придурок, — Юнги посмотрел на Тэхёна, — назвал Чонгука хёном.       Все дружно заржали, а Чонгук хитро улыбнулся и посмотрел на Тэ. Тот смутился и отвёл взгляд, потому что это не честно, но и так интересно.       Попробовать поменять отношения хотелось, но чуть-чуть, из-за интереса. Было бы весело, если Чонгук называл Тэхёна своей деткой, а Тэ Чона папочкой.       Ким мгновенно густо покраснел, как школьница, потому что фантазия по-дружески начала подкидывать разные неприличные картинки. Чонгук замечает странное поведение сразу же и ухмыляется далеко не как ребёнок. — Я пойду в туалет схожу, а мой любимый хён составит мне компанию, да, Тэхён-и? — Спрашивает Чон и проводит ладонью по попе незаметно для всех. Рука скользит вниз и нежно оглаживает ягодицы Тэ, от чего тот шумно выдыхает и мычит, соглашаясь.       Мемберы осматривают их, как придурков, а потом забивают и продолжают шуметь и говорить о эпизоде ран. Когда Чонгук выходит из гримёрки, то совершенно с ума сходит и Тэхёна грубо за руку хватает, пальцы переплетая.       Он не знает, куда идёт, но точно знает, что никого в этом здании кроме мемберов нет. Это радует безумно и Чонгук, предвкушая, ведёт Тэхёна за собой. — Что ты делаешь, Гуки? — Ким смотрит не понимающе, когда Чонгук заходит за стену и ведёт в какой-то странный и тёмный угол, где ничего не видно. — Я возвращаю справедливость, — проговаривает Чон и останавливается; прижимает к стене парня и приближается к нему вплотную, — малыш.       Тэхён распахивает больше глаза и хлопает ими. Не понимает, что происходит, и в стену вжимается от страха, потому что Гуки его другой какой-то и совершенно не ласковый, не милый.       Чонгук ведёт себя как-то странно: чмокает лицо, спускается и ведёт дорожку поцелуев по шее, прикусывая её. Тэхён стонет против воли от боли и пытается отстраниться. — Гуки, а пошли к остальным, нас там ждут, — нервно говорит Тэхён и хихикает.       Чонгук молчит и расстёгивает пуговицы на рубашке Кима. Медленно, параллельно чмокая парня в губы. Липко и потрясающе. — Я не отпущу тебя, пока ты не поймёшь, что твой хён — я, Тэхён-и, — шепчет сексуальным голосом Чонгук и, не дождавшись ответа, целует в губы, пропуская язык между пухлых половинок Тэхёна и посасывая их. Ким в поцелуй стонет, когда чувствует, как начинает от поцелуев и шаловливых рук младшего заводиться, но такой расклад, где он этот малыш, ему не нравится совсем. — Отпусти, — шепчет немного запуганно парень и слышит лишь усмешку, молчание, и пошлые звуки мокрых поцелуев.       Чонгук рубашку стягивает с парня, а когда тот сопротивляется, то заводит руки за спину и лицом к стене прижимает. — Ну же, Тэ, не заставляй меня делать тебе больно, — просит Чонгук и вжимается в родное тело так, что паховая область находится прямо у задницы Кима, который сейчас сглатывает нервно и жмурится.       По телу мурашки проходятся от холода, потому что Чон, ублюдок такой, снял с него рубашку и сейчас лапал его холодными и, чёрт возьми, сильными, венистыми и накаченными руками.       Чонгук мычит удовлетворённо и голову кладёт на плечо парня, смотря на его пухлые и мокрые губы, зажмуренные глаза, подрагивающие пышные реснички и милый дёргающийся носик.       И как эта прелесть вообще может быть активом?       Чонгук целует парня в шею и оставляет засос, из-за которого Тэхёну потом обязательно стыдно будет.       Ким не хочет, чтобы их первый раз прошёл так. Он не хочет быть прижатым к стене и оттраханным в каком-то чёртовом углу.       Он хотел сделать это дома, в комфорте и уюте, чтобы устроить своему парню сюрприз. Чтобы всё нежно было и по согласию, а тут всё так случайно и неожиданно, что Тэхён охуевает каждый раз, когда чувствует скользкий язык у лопаток.       Чонгук его не жалеет и подбавляет огонь всё больше, и Тэхён начинает извиваться и стонать так, что Чон ему рот закрывает, потому что за стенкой мемберы, и они не особо поймут, когда услышат бархатистый и глубокий голос Тэхёна, и явно не в том случае, когда он напевает сингулярити.       Чонгук со спины его обнимает, пахом прижимаясь к заднице, а сам расстёгивает ремень и приспускает джинсы вместе с бельём до самых пяток. Парень победно улыбается и отстраняется, рассматривая своего малыша.       Парень стоит прижатым к холодной стене, полностью обнажённый и такой хрупкий, но с заметными мышцами на руках и крепкой спиной. Идеальный.       Чонгук быстро стягивает с себя всю одежду и прислоняется к спине парня, а потом вовлекает его в страстный и горячий поцелуй. Он ведёт этим поцелуем и становится главным, что ему до одури нравится.       Здесь только он решает, что делать.       Чонгук ухмыляется и собственнически обнимает парня; ласкает везде и проводит пальцами по чувствительным местам.       Возбуждение у Чонгука нарастает с невероятной скоростью, но торопиться он не будет. — Тэхён. На колени, — грубо произносит Чон и переворачивает лицом к себе Тэ. Тот смотрит испуганно и головой мотает, мол, нет, Гуки, не буду, иди нахер. — Тогда я всё сделаю сам, — ухмыляется парень и силой надавливает на плечи Тэ, из-за чего тот не выдерживает и падает. Чон улыбается ещё шире и руки кладёт на голову, поглаживая мягкие пепельные волосы руками, но неожиданно хватает его за пряди и прижимает парня к вставшему члену, как бы намекая на хоть какие-то действия со стороны старшего, но тот лишь мычит и воротит головой.       Терпение Чонгука быстро заканчивается и он издаёт рык, насильно пихая член в его рот, из-за чего тот закашливается, слёзы роняет, но сосёт. Глубоко, сексуально.       И Чонгук понимает, что парню очень сильно идёт сидеть вот так на коленях без одежды и сосать у него, делая круговые движения. Он мажет алыми губами по стволу и обводит юрким язычком голубые венки.       Чонгук стонет и быстро кончает Тэхёну в рот, а тот как последняя шлюха все принимает, закашливается, чувствуя солёность и слизывает белые капельки со скользкой головки.       Чон поднимает Тэхёна и быстро возвращает в исходное положение, чтобы подставить в его попку член и оттрахать старшего так, как никто не делал. Чтобы он понял, что далеко не малыш и не ребёнок.       Когда в Тэхёна без растяжки входит головка, надавливая на вход, он всхлипывает от боли и не понимает зачем. — Зачем ты это делаешь, Гуки? — жалобно спрашивает Тэхён и чувствует внутри сильную острую боль и холодные руки, надавливающие на спину. Тэ послушно прогибается и принимает член в себя. — Хён, — рычит Чон и делает толчок, выбивая из Тэхёна вопль. — Зачем ты это делаешь, хён? — Почти кричит Тэ от того, что в него продолжают вбиваться, заставляя выгибаться и кричать, чувствуя сильный жар. — Чтобы ты понял, что я не малыш, ясно тебе? — отвечает просто Чонгук и не жалея старшего, толкается в него резко, быстро, невыносимо больно и крышесносяще. — Д-да, хён, — вскрикивает Тэхён, после чего чувствует руку, зажимающую рот, и как чужое тело вжимается в него. Грудь Чона прижимается к спине парня, а толчок выходит ещё более глубоким, от чего Чонгук стонет и чувствует скорую разрядку.       Вбивается в податливое тело ещё несколько раз и кончает на Тэхёна, а тот через силу изливается на стену. Его конечно возбуждали смены роли и такой властный Чон, но всё же в сердце немного кололо.       Чонгук переворачивает парня и нежно целует его в губы, а потом слышит всхлипы. — Ну ты чего, малыш? — спрашивает Чон, уже привыкнув к тому, что Тэ теперь малыш. —Я-я не т-так хотел провести наш п-первый ра-а-аз, — пищит Тэхён, всхлипывая через слово. — Ну же, Тэ, пожалуйста, не расстраивайся, — Чонгук одел своего парня, пока тот плакал и поднял на руки хрупкое тело. — Ты меня трахнул в каком-то углу! В смысле не расстраиваться?! — орёт Тэхён от возмущения и плачет. Слёзы стекали ручьём по лицу, а глаза стали красными. — В следующий раз мы будем трахаться дома и на кровати, окей. Но не думай, что ты будешь так легко отделываться, потому что я буду тебя трахать везде, Ким Тэхён, — серьёзно говорит Чонгук, смотря в глаза, которые он смущённо пытался спрятать, потому что говорит он так пошло и открыто, что стыдно становится. — Хорошо, Гуки, — смеётся Тэ и стирает рукой слёзы с лица. — Хён! — возражает Чонгук и отпускает Тэхёна, шлёпнув по заднице. — Да-да, хён.       Парни ещё недолгое время собирались, чтобы наконец зайти в гримёрку, но их, видимо, и сами нашли.       Прямо из той комнаты выходят пятеро злых парней, и на Ви и Гука обрушаются все маты, которые они знают. — Ах вы пидорасы ебаные! — кричит Намджун. — Вот ведь кролики ебучие, а, — шепчет Мин и одаривает своим фирменным взглядом. — Бегом в общежитие! — заканчивает Джин, и остальные ещё добавляют парочку злобных комментариев в сторону запыхавшихся, но счастливых мемберов.

***

— Ребята, а расскажите нам, кто в ваших дружеских отношениях хён?       Очередное скучное интервью, но эти люди знают, как развеселить мемберов. Парни ржут и поглядывают украдкой на Тэ и Гука, которые друг на друга смотрят. — Ты мой хён, Чонгук-и.