А вечерами...

      Моё имя - Робин Локсли. Я — обычный студент.       Хотя, возможно, не такой уж и обычный. У меня есть хобби — наблюдать за людьми. За их повадками, жизнью, движениями. За годы практики я стал буквально профессионалом в наблюдении. Сейчас, по- изучай вас минут пять, я с точностью смогу сказать, что вы за человек, чего пытаетесь достичь, как далеко способны зайти. Не знаю, как это возможно.       Любой человек для меня — открытая книга, прочитать которую не стоит ничего. Так я думал полтора месяца назад. Но все изменилось, как только я встретил её.       Случилось это совершенно случайно. Я, как обычно, сидел в кафе возле универа, пил любимый горячий кофе и писал доклад по истории, параллельно, естественно, наблюдая за людьми. Официантка, в очередной раз обслуживающая меня, явно пыталась привлечь моё внимание. То немного разольёт, чтобы наклониться и соблазнительно вытереть стол, то выронит ручку, чтобы нагнуться, оголяя идеальные бёдра. Вот только я — не из тех людей, которые при виде этого начинали похотливо облизываться. Обычно, я лишь мило улыбался в ответ и кивал, отвечая на вопрос «это все, что вы хотели заказать?»       А тот паренёк через три стола явно волновался из-за опоздания девушки, которая, к слову, вовсе не пришла. А блондинка за соседним столом торопливо пила кофе, торопясь на важную встречу. А пацан, сидящий рядом с двумя ровесниками, увлечённо рассказывал о каком-то фильме. И ещё множество «А…»       Обычно я не задерживаюсь надолго в таких местах. Просто не считал нужным: люди вскоре уходили, наблюдать было не за кем. Но только не в тот вечер.       Поругавшись с отцом, я совершенно не хотел идти домой, а шастать по улицам в мороз — не самое моё любимое занятие. Поэтому я все сильнее и сильнее растягивал написание доклада.       Постепенно кафе опустело — то, что оно круглосуточное, не означает, что есть ночные посетители. А я все сидел и сидел…       Пока не услышал звук колокольчика, висевшего на двери. Повернувшись к проходу, я наткнулся на очаровательную брюнетку, примерно на год младше меня, или ровесницу. Чёрные джинсы плотно обтягивали стройные ноги, поверх белой футболки с какой-то надписью и немаленьким вырезом была надета чёрная кожаная косуха. Что касается обуви — черные туфли на платформе. Темные волосы доходили чуть ниже плеч и были идеально уложены, а оливковая кожа казалась безупречно гладкой. Видя её лицо, я был уверен — ещё с утра на нем был яркий макияж. Сейчас же только немного теней, идеальные стрелки и пухлые ярко-красные губы.       На плече у неё висела сумка с ноутбуком. Небольшая, компактная.       Я увидел, как Бабушка — хозяйка кафе — улыбнулась и посмотрела на девушку, словно спрашивая «тебе как обычно?». А брюнетка лишь кивнула в ответ и села за дальний стол в углу.       Через три минуты на её столе стояла кружка с капучино и тарелка с яблочным чизкейком. Достав определенно не дешевый ноутбук, она поставила его перед собой, открыла и стала что-то делать. Поняв, что она что-то печатает, я решил, что она с кем-то переписывалась или как я — занималась рефератом.       И я нашёл себе новое занятие — наблюдать за ней. Попытаться прочитать.       Маленькими кусочками она ела пирожное, периодически запивая напитком. Исходя из этого, она явно не торопилась.       Она, казалось, не замечала ничьего присутствия. Глянув на часы, отображающие восемь вечера, я снова принялся наблюдать.       Из кафе девушка вышла в десять пятнадцать. И, скажу честно, за эти два с четвертью часа я практически ничего не смог о ней узнать. Лишь то, что она учится на последнем курсе Универа в другом конце города — самом престижном — это я понял по учебникам, показавшимся из угла сумки. А именной браслет я увидел на руке, когда она сняла куртку и повесила ту на спинку диванчика. Ничем не примечательный на первый взгляд, он, казалось, имел высокую цену в глазах девушки. Веревочный, украшенный яркими бусинами и семью железными квадратиками, на каждом из которых было по букве. Реджина.       Это имя явно было её. Сильное, величественное, звучное, оно внушало интерес к обладательнице.       «Королева, значит» — подумал я тогда. А ведь и вправду, Королева.       Дома, за поздний приход и «почему же ты не позвонил», меня отчитали. Впрочем, мне не было особого дела до этого.       На следующий вечер я пришёл в кафе позже — примерно в сорок пять минут восьмого. Сел за свой любимый столик. Мне было интересно, придёт ли незнакомка по имени Реджина снова. И она пришла. Ровно через десять минут.       В тот вечер на ней снова были надеты те же джинсы и обувь, а чёрная кожанка и белая футболка сменились красной кофтой с открытыми плечами и джинсовкой. И браслет.       Бабушка снова принесла ей вчерашний заказ.       Она вновь достала ноутбук, но в этот раз не спешила открывать его. Но все же открыла и начала вновь что-то писать.       Попивая кофе, я слушал быстрое постукивание пальцев по клавиатуре, периодически, без особого желания, переводя взгляд на свой ноутбук, делая вид, что увлечённо чем-то занят.       За второй вечер я не узнал ничего нового.       Дома меня уже не отчитывали, но все равно недовольно смотрели. И это раздражало.       На третий вечер она пришла позже, чем в первые два — в восемь ноль пять. В этот раз — синие джинсы, черные кроссовки, голубая кофта, лёгкий джемпер, тот же браслет. Без каблуков она была явно ниже.       В тот вечер я узнал, что она переписывается с подругой. Специально ушёл пораньше, чтобы незаметно увидеть это сквозь окно, уходя за угол заведения. Родители с утра уехали на дачу, а потому дома никто не ждал.       На четвёртый вечер она пришла раньше меня. Села за свой столик, достала ноутбук и снова переписывалась с подругой. И снова мне не удалось прочесть эту книгу. Она будто была написана на другом языке — красивом, изящном и звучном.       А вот в пятую «встречу» я заметил, что она нервно кидает взгляд на нижний правый угол экрана — туда, где находятся часы. «Не хочет опоздать» — понял я. Тем не менее, из кафе она вышла лишь на пять минут раньше.       Эта личность притягивала меня все больше и больше, вызывала желание наблюдать и потребность прочитать. А когда последняя задумка с треском проваливалась, интерес усиливался. А имя вертелось на языке, плотно засев в голове. Реджина.       Так продолжается уже полтора месяца. Она приходит чуть позже меня, изредка — раньше. Садится за свой столик, заказывает яблочный чизкейк с капучино и что-то печатает. Практически ничего не изменилось.       А хотя, есть кое-что. Я заметил, что и она стала наблюдать за мною. Под её пристальным взглядом я уже сам себе казался книгой.       Где-то неделю назад мы, уже не стесняясь, в открытую разглядывали друг друга, изучали.       Я видел, как та официантка недовольно косилась, да и сейчас косится на мою незнакомку, недовольно щурит глаза и, что-то бормоча себе под нос, скрывается за дверью с табличкой «посторонним вход воспрещён». А вот её бабушка — та самая Бабушка, хозяйка кафе, в старческой манере улыбается своим мыслям, переводя взгляд то с меня на брюнетку, то наоборот.       А ещё я заметил, что Реджина редко улыбается. Лишь иногда тень улыбки проскальзывает на её лице.       Так было до сегодняшнего вечера.       В кафе было на удивление не так уж и мало народу — человек десять. Я, как обычно, пришёл чуть раньше неё — буквально на пару минут. Правда, забыл что-то для зрительного прикрытия. Когда колокольчик на двери звякнул, я обернулся и наткнулся на нее. Она села на привычное место, заказала свой «набор» и вновь достала ноутбук. Вот только даже не открыла его. Вместо этого она просто стала смотреть на меня пронзительным взглядом. Я от него замер. Кажется, даже перестал дышать.       Тоже смотрел на неё, на неприлично-глубокий вырез темно-синей майки, но, самое главное — в её глубокие карие глаза. Шоколадный оттенок переливался в тускловатом свете помещения, затягивал вглубь.       Так прошло минуты четыре, может пять. Краем глаза я заметил, как девушка и парень за соседним столом проследили за нашим зрительным контактом. Первая, кажется, даже кинула чуть огорченный взгляд на сопровождающего. Похоже, она увидела в наших взглядах то, чего не видела в его.       Я снова сосредоточил внимание на брюнетке. Она была какой-то… волшебной… сказочной.       И тут она улыбнулась. Просто. А я в ответ. И это казалось таким привычным, таким правильным и таким нужным.       Не знаю, зачем, но я неловко помахал ей рукой. Она усмехнулась и сделала тоже самое.       Снующая между столами Бабушка — Руби ушла раньше — остановилась возле моего и спросила:       — Может, вам столы сдвинуть? — это звучало и лукаво, и тепло одновременно. Я усмехнулся и с иронией отказался.       А после, не выдержав, встал и прошёл к столу брюнетки. А она усмехнулась и наклонила голову.       — Знаешь, нам уже столы сдвинуть предлагают, — неловко сказал я.       Она улыбнулась и, сощурив глаза, протянула мне руку.       — Реджина, — представилась она. Впрочем, мне это было не нужно.       — Я знаю, — злорадно кивнул я.       Быстро подхватив нежную ладошку, я поцеловал её. Просто захотелось.       — Робин, — увидев её чуть смущенное лицо, представился я в ответ.       Она лукаво прищурилась.       — Я знаю, — чуть сморщив носик, кивнула она, подражая мне.       Я наклонил голову, словно спрашивая «откуда?»       — Твоя зелёная куртка, в которой ты ходил полмесяца назад. На её бирке написано, — призналась она, усмехнувшись. — Не ты один любишь наблюдать за людьми.       Я наклонил голову. Она уже мне нравилась. Впрочем, давно.       — Я присяду?       — Почему нет? — ответила она, после чего грациозно подвинулась.       Похоже, игра только началась. И кто знает, возможно, мы оба останемся в выигрыше…