Форма Венома

      ЖРАТЬ.       — Сходи нахуй.       ДАВАЙ ЕСТЬ.       — Сейчас… два блядских часа ночи.       И ЧТО? Я ГОЛОДЕН.       С недавних пор Эдди чувствует голод круглосуточно. Его желудок всё время пуст и требует еды. Хотя. Надо предполагать, что теперь это их желудок. Брок вроде как смирился с присутствием Венома в своей голове — звучит странно, но он и правда привык, — однако вот свыкнуться с мыслью о том, что у них теперь одно тело и разум на двоих (у Венома вообще есть разум?) было нереально тяжело.       ВЫНЬ ГОЛОВУ ИЗ ЗАДНИЦЫ И ДАЙ ПОЕСТЬ.       — Ладно, ладно, пойдём.       Эдди поднимается из-за своего крохотного рабочего стола — денёк у них выдался не из лёгких: долгие расследования, бесконечная беготня за важными шишками и… всякие другие неприятные вещи, такие как, например, тот мудак из офиса, плюнувший в сторону бездомной женщины. Кого-то действительно заботит подобная херня? Эдди так не считает. Веном, очевидно, тоже.       Эдди решает приготовить попкорн.       ЧТО ЭТО?       — Ты никогда не пробовал попкорн? Ох, чувак… — впервые за несколько часов Эдди позволяет себе улыбнуться. — Зуб даю, тебе понравится.       Ноль эмоций, лишь инопланетянское ворчание.       У Эдди давно выработался стойкий иммунитет к фильмам ужасов. В детстве он до усрачки пугался, когда кто-то из его сестёр подкрадывался сзади и ладонями закрывал ему глаза; Энн же без стеснения смеялась, когда Эдди вздрагивал от посторонних шумов, раздававшихся в квартире. Даже чёртов Скуби-Ду заставлял его смотреть кошмары по ночам. Возможно, именно по этой причине он и стал журналистом: чтобы отлавливать реальных монстров. Сдирать с них защитный камуфляж по типу «костюм-и-галстук» (или, как в случае с тем офисным мудаком, сожрать его вместе с костюмом и галстуком).       Сейчас же всё немного иначе. Никакой серийный убийца или призрак не сравнится с голосом из его головы. С голосом, что, по сути, принадлежит ему самому, ведь они с Веномом делят одно тело.       Раздаётся писк маленькой микроволновки. Эдди трясёт головой, — о чём он, блять, думает? — похоже, что попкорн подгорел, но вроде всё не так уж и плохо.       ЖРАТЬ.       — Господи, дай ты мне его приготовить! Можешь спокойно подождать пару минут?       КОГДА НАМ МОЖНО БУДЕТ СЪЕСТЬ ДЖОНСА?       — Когда у нас будут доказательства того, что он нелегальный участник выборов и вешает лапшу на уши избирателей, — Эдди передёргивает от одной мысли об этом осле. — Он определённо этим промышляет. Нужны лишь весомые доказательства.       И ТОГДА МЫ ЕГО СЪЕДИМ?       — Ага, — Эдди зажимает пальцами переносицу, доставая с полки миску для попкорна. — Тогда мы его и съедим.       ОТЛИЧНО. ВСЕ ЛЮДИ С ИМЕНЕМ 'ЧЕТ' ЗАСЛУЖИВАЮТ ТОГО, ЧТОБЫ БЫТЬ СЪЕДЕННЫМИ.       — Чего, бля? — Эдди давится смешком пока насыпает в миску попкорн. — Что ты имеешь в виду?       ДО ТЕБЯ Я ЖИЛ ВНУТРИ ИНТАН. СТАРАЯ, НО СИЛЬНАЯ, ОНА МНЕ ПОНРАВИЛАСЬ. ИНТАН ОБЩАЛАСЬ СО МНОЙ ДО ТЕХ ПОР, ПОКА МНЕ НЕ ПРИШЛОСЬ ЕЁ ПОКИНУТЬ, — пауза. — ОНА — ПЕРВЫЙ ЧЕЛОВЕК, КОТОРОГО МНЕ НЕ ХОТЕЛОСЬ УБИВАТЬ. ОДНАЖДЫ МЫ ПРИШЛИ НА РАБОТУ В РЕСТОРАН. В НАШ МАМАКСКИЙ КИОСК ЗАГЛЯНУЛ ОДИН ТУРИСТ. ОН ПЫТАЛСЯ С НАМИ ТОРГОВАТЬСЯ. МЫ ОТКАЗАЛИСЬ И НЕ СТАЛИ СНИЖАТЬ ЦЕНУ, А ОН НОСИЛ РУБАШКУ-ПОЛО, ЛОСОСЕВЫЕ ШОРТЫ И МОКАСИНЫ. ОРАЛ, СЛОВНО МЕЛКИЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ РЕБЁНОК, И СКАЗАЛ: «Я — ЧЕТ БРЭДФОРД, СКИНЬТЕ МНЕ ЦЕНУ». МЫ ЕГО СЪЕЛИ.       Эдди фыркает.       — Справедливо.       Он вытряхивает из коробки зёрна попкорна. Кто знает, может быть Веному они придутся по вкусу. Хрустят они не хуже человеческих костей.       — Если тебе так нравилась Интан, почему ты её бросил?       Я ЭТОГО НЕ ХОТЕЛ.       Голос Венома обычно напоминает грохот, но сейчас он звучит подавлено, и это заставляет Эдди нахмуриться.       ОНА САМА ПОПРОСИЛА МЕНЯ УЙТИ. СКАЗАЛА, ЧТО СЛИШКОМ СТАРА ДЛЯ МЕНЯ, И ЧТО Я ДОЛЖЕН НАЙТИ КОГО-ТО МОЛОДОГО И ПОЛНОГО ЖИЗНИ.       Неприятная дрожь от громкого шипения Венома прокатывается по черепу Эдди.       А ЕЩЁ ЕЙ НУЖНО БЫЛО ЛИЧНОЕ ПРОСТРАНСТВО.       — Прекрасно её понимаю. И что дальше? Ты убил её и ушёл?       ЧЕГО? НЕТ. С НЕЙ ВСЁ БЫЛО ХОРОШО, КОГДА Я УХОДИЛ. Я ПРОВЕРЯЛ. ГОВОРИЛ ЖЕ: СТАРАЯ, НО СИЛЬНАЯ.       — Хм. Это… довольно мило с твоей стороны.       Его пальцы испачканы солью и маслом от зёрен, которые он старательно отколупывал со дна коробки. Эдди облизывает пальцы, потому что ему катастрофически лень искать салфетки, и… он дрожит. Веном рычит в знак одобрения, низко и глубоко, заставляя Эдди резко вздохнуть.       Что за нахер.       ПОПКОРН ВКУСНЫЙ.       Боже, блядь, мой.       Эдди всё же берёт салфетки. Он плюхается на дряхлую старую кушетку и включает телек.       ЧТО МЫ БУДЕМ ДЕЛАТЬ?       Эдди пожимает плечами, попутно оттирая руки от масла.       — Посмотрим фильм.       Веном закатывает глаза. Эдди не может сказать точно, как он это понял, но он абсолютно точно уверен, что не ошибся.       И всё же, Эдди чувствует любопытство Венома, колющее ему глаза, когда он пролистывает каналы один за другим, прежде чем останавливается на чём-то, что на первый взгляд выглядит довольно интересно. Ему срочно необходимо отвлечься, и этот фильм приятного голубого цвета и с причудливым фортепианным саундтреком наверняка способен его развлечь.       Веном либо не желает знать, о чём в данный момент размышляет Эдди, либо ему плевать. Сейчас он как никогда молчалив.       Они смотрят фильм.       Он нормальный. Обычно Эдди предпочитает фильмы на подобие «Крепкого орешка» (а кто не фанател от Брюса Уиллиса), «Безумного Макса» (концовка заставила Эдди плакать) или «Бестолковых» (сёстры заставили его это посмотреть, и так он стал одним из любимых фильмов Эдди, ведь кто не любит Пола Радда и Бриттани Мёрфи), но и этот фильм оказался довольно неплохим.       Но потом:       — Срань господня…       У НИХ ЕСТЬ ПРИШЕЛЕЦ.       И еще чуть погодя:       ОНА СОБИРАЕТСЯ ТРАХНУТЬ РЫБОЧЕЛОВЕКА?       — Э-э-э… Перестань! Заткнись и смотри!       ОЧЕНЬ БЫ ХОТЕЛОСЬ.       — Цыц! Захлопнись!       СЪЕШЬ ЕЩЁ ПОПКОРНА, И Я УМОЛКНУ.       Эдди отправляет себе в рот так много попкорна, что почти давится им.       Веном снова доволен. Эдди не ошибся: симбиоту понравился попкорн.       Эдди смотрит фильм, одновременно с этим жуя хрустящие зёрна.       Если по чесноку, Салли Хокинс очаровательна, а рыбочеловек/пришелец/кем бы он ни был… довольно милый, и нет, пиво тут ни при чём.       Веном тоже комментирует происходящее, но голос его звучит достаточно приглушенно, чтобы не отвлекать, так что они оба смотрят фильм в относительно спокойной обстановке.       Эдди становится всё труднее и труднее держать себя в руках, когда рыбочеловек/пришелец/кто-то там ещё оказывается тронут подаренными Элайзой яйцами, сваренными вкрутую. Брок чувствует, как потеют ладони. Как подрагивает от напряжения его нога. Он закидывает в рот ещё немного попкорна, тщательно пережёвывая каждое отдельное зерно, чувствуя вкус соли на языке.       Затем Элайза вздыхает, и Джайлс вслух повторяет её слова:       «Когда он смотрит на меня… я не кажусь ему неполноценной. Он принимает меня такой, какая я есть. Он счастлив видеть меня. Каждый миг. Каждый день».       ТЫ ПОКРАСНЕЛ.       Эдди всё-таки давится и почти что задыхается от попавшего не в то горло попкорна.       — Нихрена подобного!       Я ЧУВСТВУЮ ВСЁ ТО ЖЕ, ЧТО ЧУВСТВУЕШЬ ТЫ, ЭДДИ.       И снова эта дрожь по всему телу, из-за которой Эдди вздрагивает.       ВСЁ ТО ЖЕ САМОЕ.       — Ни черта ты не знаешь.       Веном смеётся, заставляя Эдди вновь трястись.       Когда Элайза затапливает квартиру водой, Венома распирает от радости.       НАКОНЕЦ-ТО… ЭЙ, КУДА ТЫ НАМЫЛИЛСЯ?       — Иду в туалет, отлить.       ИДИ ТЫ НАХУЙ.       — Сам иди нахуй.       Вскоре они возвращаются к просмотру фильма, и оба смеются, когда Элайза с помощью жестов разъясняет, как выглядит рыбий член.       — Какой-то стрёмный фильм.       ЭТО НАСТОЯЩАЯ ЛЮБОВЬ.       — Чего? А ты будто в курсе, что это такое.       ДА.       Эдди одним глотком опустошает бутылку пива, не произнося ни слова.       Элайза представляет их с рыбочеловеком танец. Всё вокруг становится чёрно-белым, как в старом кино, Элайза поёт, обнимая существо руками; она улыбается и…       ТЫ ПЛАЧЕШЬ.       — Ага, — Эдди рукой трёт мокрые глаза. — Это ж настоящая любовь.       Дальше всё довольно предсказуемо: свинья-капиталист, он же главный злодей, мёртв, и Элайза с рыбочеловеком наконец-то могут быть вместе.       В конце фильма звучат слова Джайлса:       «Не в силах уловить Твой образ, я вижу очертания Твои во всём. Твоё присутствие наполняет мой взгляд любовью и успокаивает моё сердце, ибо Ты повсюду».       Жгучий ком застревает у Эдди в горле. Всё его тело пылает. Веном подозрительно затих.       ИНТАН ПРОСИЛА МЕНЯ НАЙТИ КОГО-ТО, КТО МОГ БЫ ПОКАЗАТЬ МНЕ ВЕСЬ МИР.       — Правда? — Эдди фыркает, вытирая руки об штаны. — И ты нашёл?       … ДА.       Эдди абсолютно без понятия, что он творит, что за херня тут происходит, почему его одолевают странные чувства к этому мерзкому сгустку инопланетной жижи, которая жрёт людей и живёт внутри него, что за хуйня чтозахуйнячтозаху-       ПОТАНЦУЕМ?       — …да. Да, окей.       В молодости Интан была профессиональной танцовщицей — ТАКИМ ОБРАЗОМ ОНА КАДРИЛА ДЕВЧОНОК, — и пока Веном привязан к Эдди, он вполне способен принимать свою полную форму. Он отличный танцор. В то время как Эдди изо всех сил пытается не наступать ему… на ноги? Интересно, Веном сожрёт его за оттоптанные ноги?       ИДИОТ.       — Зараза.       ИЗВИНИСЬ.       — Я же любя.       Внезапно они оказываются чересчур близко друг к другу. Они и так близки — куда уж ближе, они буквально один общий организм. И Эдди отчётливо ощущает потерю, как будто что-то важное исчезло, и теперь он изо всех сил пытается это найти и вернуть на место. Всё теперь воспринимается иначе.       ИДИОТ.       Они в прямом смысле дышат одним воздухом.       — Заткнись.       Я ЖЕ ЛЮБЯ.       Веном близко, слишком близко. Они соприкасаются лбами. И спустя мгновение… Веном снова оказывается внутри Эдди, и да, это грёбанный эвфемизм, но как бы там ни было, в этот момент он его обнял, и это почти как… Как если бы Веном на самом деле обнял его.       … Мягко скользнув внутрь него.       Эдди чувствует, как Веном заполняет собой его сознание, всё его тело; звучит нелепо, но это так охренительно горячо, чёрт бы его побрал.       Веном смеётся, и этот звук разливается внутри тела Брока, окутывает его со всех сторон. И Эдди улыбается.