под столом хокаге

Наруто стоял у своего стола, обложенного по бокам стопками бумаг, и внимательно слушал Чунина, докладывающего о своей прошедшей только что миссии. Отчетности, боже, как же их много. Но Наруто, честно говоря, не особо жаловался. Да, даже в любимой работе есть минусы, но какая разница, если эта работа — работа твоей мечты? Внезапно в кабинет без стука демонстративно вошла высокая тёмная фигура, которую Хокаге, как и обернувшийся Чунин, сразу узнали. — Хокаге-сама, можно Вас? — спросил ровным тоном Учиха с нечитаемым равнодушным взглядом. Тонкие светлые брови Узумаки чуть дернулись вверх в немом вопросе, в глазах что-то сверкнуло, и Чунин, вдруг почувствовав, что он здесь лишний, вежливо и отчасти неловко извинился и попрощался, скрываясь за дверью. — Почему ты не зовёшь меня так, когда мы одни? — игриво спросил Наруто, садясь на свой стул и заинтересованно наблюдая, как Саске подходит ближе и останавливается напротив стола. — Не хочу, чтобы ты зазнавался, — сухо ответил Учиха, но на его губы всё же легла едва заметная мягкая улыбка. — Вот как? — усмехнулся Наруто, хитро приподнимая бровь и натягивая на губы свою довольную улыбку, когда отметил, что Саске уверенным шагом обходит стол и останавливается совсем рядом с ним. Хотелось бы как-то ещё съязвить, побороться в словесной перепалке подольше, но вместо этого Учиха, не церемонясь, пригнулся, хватаясь за ворот куртки пальцами, одетыми в перчатку, и требовательно поцеловал Наруто в губы. Тот заулыбался прямо в поцелуй, вставая со своего места, чтобы усадить Учиху на стол. — Так соскучился по мне? — промурлыкал Наруто, звонко разрывая поцелуй и удобнее устраиваясь между жарко разведённых острых коленей. — Нам лучше не развлекаться в моем кабинете, не находишь? — спросил, выдыхая в приоткрытые губы и в противовес своим словам расстёгивая тяжелый и длинный чёрный плащ. — Мог бы подождать до вечера, — прошептал, оставляя смазанные влажные поцелуи на острой челюсти и ощущая, как от накатившего раздражения пальцы Учихи сжимаются на лопатке, загребая под себя белый плащ. — А ты все языком мелешь, — недовольно проворчал Саске, начиная мелко дрожать от горячих ладоней, проезжающихся вверх по его крепким бёдрам, и от чувственных поцелуев в шею, переходящих за ухо. — Странно, ты никогда не жаловался, — лизнул его мочку Наруто и мягко куснул зубами, бесстыдно кладя ладонь на напряженный пах и бесшумно усмехаясь, когда почувствовал, как Саске вздрогнул и шумно втянул через нос ставший тяжёлым воздух. — Могу в очередной раз доказать, — пальцы отчётливо нащупали ствол под плотной темной тканью и погладили у основания, переходя на головку. — Придурок, — ругнулся Саске, сглатывая подступившую слюну и чётко ощущая, как становится жарко. Как всегда из-за слишком близко находящегося Наруто, чья кровь, кажется, лавой растекалась по сосудам, опаляя собственную и чужую кожу, и чьи ловкие проворные пальцы теперь цепко ухватились за ширинку, оттягивая её вниз. — Хокаге-сама, — поправил его Наруто перед тем, как влажно поцеловать в приоткрытые губы, судорожно хватающие воздух. Саске соскользнул ладонью вверх, властно зарываясь в отросшие волосы на белобрысом затылке и пылко отвечая, иногда прикусывая чужие губы в приступе необъяснимой жадности и отчасти раздражения из-за того, что Узумаки все никак не мог заткнуться. Нацепил белый плащ, обставил себя бумагами и считает себя теперь чересчур важной, оттого и позволяющей быть излишне самодовольной, шишкой. Отчасти, конечно же, Наруто мог себе это позволить: как-никак сейчас он главный в деревне, но разве Саске мог так легко смириться с этим и игнорировать его поведение, отчасти выводящее из себя и заводящее в районе паха? — Слишком много язвишь обладателю Риннегана, — хрипло прорычал Саске и сверкнул левым глазом, словно угрожая. Это заставило Наруто тихо рассмеяться, мелко содрогаясь, а Учиху вдруг глупо усмехнуться. В конце концов, надо было же что-то сказать, лишь бы напомнить, что он тоже не лыком шит. — А ты слишком заносчив для человека, встречающегося с Джинчуурики Девятихвостого, — потянул за канат Наруто, блаженно улыбаясь и заглядывая в чужие глаза, подернутые расплывающейся дымкой. Вели себя, как дети, хвастаясь своими способностями, но, честно говоря, обоим вечным соперникам было все равно на то, как они выглядят со стороны. — Ты порозовел, — отметил довольно Наруто, невесомо проводя пальцем по острой скуле. Саске тут же ловко перехватил его за запястье и отвёл руку в сторону. — Ты тоже, — тихо и твёрдо припечатал он, решительно притягивая Наруто за воротник, но целовать не стал, изучая близко чужое, наконец расслабленное и не самодовольное лицо, которое теперь смотрело как-то наполовину осмысленно и затуманенно, словно под гипнозом. Узумаки громко сглотнул, тихо дыша, бегая голубыми глазами по вычерченному идеальными линиями лицу, привычно обрамлённым чёрными угольными волосами с двух сторон. Он глядел так, словно глубоко задумался о чём-то, вспомнил нечто важное, неотъемлемое, и Учиха ясно и легко читал этот опьяненный и одновременно вдумчивый взгляд — на Узумаки и так все было написано. Слишком отчётливо все отражалось в его светло-голубых глазах и искренних эмоциях, которые он никогда не умел тщательно скрывать. Словно зависнув так на пару долгих секунд, Наруто всё же очнулся, когда правой стороны лица вдруг коснулась знакомая рука в перчатке без пальцев, и улыбнулся прежде, чем снова припасть губами к губам Саске в жаждущем поцелуе, отличающимся от ранних другим настроением: более медленным, тягучим, чувственным, но не менее страстным, горячим и сводящим с ума. И все потому, что на секунду он перенесся обратно в прошлое, прокручивая в голове некоторые моменты. Сверкнули в памяти их первый осмысленный поцелуй, жёсткий, отчасти грубый; первые растерянные взгляды; отталкивания, даже удары; первый тихий и жалобный стон, разнесшийся громом по небольшой темной комнатке; жар; суматошно бьющееся сердце; опьянение, желание. Голова тогда кружилась неимоверно, путая, где небо, где земля, где чьи ноги, руки и губы, исследующие тело. А связь общего бесконечного одиночества скрепляла покрепче стальных раскалённых верёвок, заставляя прижиматься все ближе, отдаваясь, извиваясь. И глаза смотрели отчасти удивлённо и бездумно, не веря, что к коже прикасаются именно так. Впрочем, это с тех самых пор почти не изменилось, преследуя и по сей день. Надоедливый и громкий подросток Узумаки Наруто, холодный и бесшумный Учиха Саске — никто из них точно не знал, почему вдруг все пришло к этому. А может знали оба с самого начала, с самой первой встречи. И в Долине Завершения невидимая преграда, постоянно стоящая между ними, вдруг дала трещину и рассыпалась, раскрывая все тайны, чувства, открывая глаза, подталкивая к чему-то новому и одновременно всегда существовавшему. Неловкость, напряженность — всё это они помнили отчётливо. Но так же помнили и то, как все это исчезло и поменялись они сами, вырастая, переосмысливая, пересматривая своё отношение друг к другу снова и снова. И как бы неловко и странно это ни было, в конце концов они внезапно поняли, что то, что они искали всю жизнь, было у них под носом. Вся та общая пустота заполнялась стремительно, отдавалась теплом в подушечках пальцев. И время пролетело до боли незаметно, унося в будущее, где мечтам обоих суждено было сбыться и, несомненно, сохраняя в пылающих сердцах богатую событиями историю. Общую историю пережитой боли. Тем временем, пока Узумаки предавался ностальгии, целуя Саске с чувством, его проворные пальцы быстро вытащили большую пуговицу из тесной дырочки чужих штанов и оттянули вниз нижнее белье, освобождая дёрнувшийся от возбуждения большой напрягшийся член, чуть истекающий смазкой. Перебинтованная ладонь тут же легла на него и сжала у основания, проезжаясь вверх и размазывая смазку, заставляя Саске хватать ртом жаркий воздух. Тягучая, сводящая судорогой, волна обдала низ живота, наливая член кровью, посылая по нему явственные потоки, отдающие сладким головокружительным удовольствием. Пальцы на ногах сжались, позвоночник чуть прогнулся, подаваясь телом вперёд, требуя больше, быстрее, крепче. Но Наруто, откровенно говоря, любил, когда всё происходило медленно. Любил сводить с ума сначала обманными неторопливыми ласками, а затем грубыми, рваными, беспорядочными, быстрыми, жесткими и нетерпеливыми, будто ему всё мало несдержанных стонов, полной отдачи и глубоких толчков. Саске же любил действовать сдержаннее, но не менее властно: сначала оставлять на разгоряченной вкусно пахнущей коже короткие поцелуи, вжимая всем телом Наруто в стену или кровать, ставя между ног колено и без труда заводя руки за запястья над головой одной рукой, а затем пробегать пальцами вниз, перебирая рельефные мышцы и торчащие из-за глубоких вдохов рёбра. Всю «главную роль» он ему отдавать никогда не собирался, поэтому часто лидировал, в конце концов ставя не возражающего Наруто на четвереньки. Но не в этот раз. Сейчас всего лишь хотелось, чтобы этот самодовольный придурок был как всегда близко, пусть и ненадолго, но здесь и сейчас, снимая напряжение и желание, так явно ощущающиеся под кожей. И тот голод, что так тосковал по знакомым прикосновениям. Узумаки оттягивал тонкую крайнюю плоть, наслаждаясь судорожным и сбивчивым горячим дыханием Саске и иногда оставляя на его лице и шее хаотичные поцелуи. Его жар и возбуждение несомненно быстро передались Наруто, вынуждая покрыться липкой испариной. А ладонь все ритмично скользила по налитому кровью твёрдому члену, что приятной тяжестью лежал в руке, прося большей ласки. Наруто глянул вниз на покрасневшую головку и довольный результатом, коснулся её большим влажным пальцем, погладил и услышал сорванный с губ Саске тихий низкий стон. Быстро глянув на его полуприкрытые в несомненном удовольствии глаза, Наруто стащил Учиху со стола и усадил на стул, чтобы так было удобней совершить задуманное. Тот, не совсем довольный таким расположением дел, глянул на Наруто вопросительно, пьяно, чуть нахмурившись. Узумаки, глядя на представившуюся ему одному картину, усмехнулся, вставая на колени и снова устраиваясь между ног Саске. Схватив его за бёдра, он склонился над стоящим членом и медленно погрузил головку во влажный рот, посасывая ее, лаская языком и вынуждая Учиху сдавленно простонать и крепко схватиться на отросшие светлые волосы, что так мягко щекотали ладонь. Он ругнулся, когда Наруто взял глубже, проезжаясь вниз плотно обхватываемыми ствол губами и усердно втягивая щеки. Головка упиралась в горло и пришлось с хлюпаньем вытащить член изо рта, проводя по нему размашисто рукой. Саске хотел внимательно смотреть на двигающийся вверх и вниз соломенный растрёпанный затылок, но не мог, откидывая в немом экстазе голову назад. Поэтому когда Наруто взял в рот ещё раз, проезжаясь языком по венам, Учиха чуть ли не выгнулся дугой, проронив негромкий стон. А когда чужое горло расслабилось, взяв до конца, ему чуть ли не снесло крышу. Перебирая в пальцах волосы, он потянул голову Узумаки вверх, чтобы тот, чересчур увлёкшись, не подавился. Лицо того налилось соблазнительной возбужденной краской, губы чуть припухли, а глаза застелились новой бездумной дымкой. Узумаки глянул снизу-вверх на Учиху, довольно отмечая, что тот тяжело дышит и явно просит взглядом продолжения. Но вслух, конечно, о своих желаниях он не скажет. Только Узумаки приподнялся, чтобы оставить на губах Саске быстрый поцелуй, как в дверь постучали. Холодная волна внезапно окатила, отбрасывая возбуждение и заставляя в испуге уставиться друг на друга. — Ты не закрыл дверь, да? — немеющими губами прошептал Наруто, хотя в его глазах отчего-то танцевали бесы в виде весёлых озорных смешинок. — Хокаге-сама, можно войти? — послышался приглушённый женский голос. — Наруто, что ты… — прошипел недовольно Саске, когда Наруто залез под стол и пододвинул к себе стул. — Хокаге-сама, это срочно! — всё же зашла миловидная девушка, которой Саске не знал. Под столом тем временем Наруто снова взял член в рот, поглаживая бёдра Учихи и заставляя того напрячься, как натянутую струну, и выругаться про себя несколько раз. — Саске-сан? — удивилась девушка, которая наоборот, судя по всему, его знала. — Где Хокаге-сама? — Наруто… — начал Саске севшим и сдавленным голосом, зная, что выглядит сейчас со стороны явно очень подозрительно, будучи порозовевшим и напряжённым, и тут же почувствовал, как под столом член болезненно сжали пальцы. — Хокаге-сама… — тут же поправил себя Учиха и захотел расслабленно выдохнуть, когда ствол разжали, попытались бесшумно вытащить его изо рта, а затем провели по нему языком. — Его нет, но… он скоро придёт, — неразборчиво пробурчал Саске, сдерживая рвущиеся наружу тяжёлые вздохи от ласкающих губ яичек. — А что… что Вы тут делаете? — неуверенно спросила она, приподнимая тонкие брови. «Ради Бога, уйди уже», — обречённо подумал Саске, когда Наруто взял в рот одно яичко, взвешивая другое в ладони. — Хокаге-сама попросил… — от услышанного Наруто довольно улыбнулся, вновь беря в рот влажный член и не выпуская потяжелевшие яички из ладони. Саске чуть не поперхнулся воздухом. — Он попросил меня, чтобы я… — Учиха в ужасе подумал, что несёт какую-то околесицу. — Чтобы я заменил его, — наконец выдал Саске, чувствуя, как под столом Наруто тихо смеётся, и дернул ногой, чтобы того заткнуть. Но тот, видимо, слишком сильно хотел повеселиться, так что не угомонился, оставляя мокрые поцелуи по стволу снизу-вверх. — Заменил? — глупо спросила девушка и нахмурилась. — Ты, видимо, новенькая, — попытался быть вежливым Саске, но вместо этого выглядел со стороны слишком дёргано, потому что под столом Наруто снова усмехнулся и положил его головку на высунутый язык. — Я ведь… его правая рука… — объяснился он дрогнувшим голосом, сглатывая и снова пиная Наруто ногой. Тому это совершенно не понравилось, так что он обиженно отпустил член и сел поодаль от него, игнорируя то, что тот просил разрядки. Саске легче от этого не стало. — Я думала, что Шикамару-сан его правая рука, — неуверенно произнесла девушка, нервно улыбаясь. — Он — левая, — жёстко и даже как-то ревностно отрезал Саске, заставляя Наруто снова тихо рассмеяться. — У тебя же было что-то срочное? — опомнился он, заставляя девушку вздрогнуть от неожиданности. — Да! Но это письмо лично Хокаге-сама, — гордо произнесла она, сжимая свиток в руке. — Хокаге-сама, — задумчиво повторил Саске, смотря куда-то в стол, заваленный по бокам бумагами. Наруто, обратив внимание на слова Учихи, скорее всего, случайно брошенные, снова заинтересованно глянул на его стоящий, насыщенный розовым, член, забыв про пинки, и приблизился, опаляя его горячим дыханием и заставляя Саске вздрогнуть. — Он сказал, что… — начал Саске, чувствуя, как горячий влажный язык снова кружит по головке, лижет уздечку, а пальцы фиксируют ствол для удобства ласки. — Что он будет у… — Наруто неожиданно пару раз ударил головкой по своему языку и взял ее в рот, совершая ритмичные наклоны головы. Чертовски хотелось завыть именно в эти моменты, но настороженный и внимательный взгляд девушки заставлял стоны застрять прямо в глотке. — У Ибики! — выпалил он, словно внезапно осенило. — Там срочное дело с допросом… уверен, ты найдёшь его там. Поторопись, — быстро посоветовал Саске, потому что не мог уже терпеть происходящее. Девушка, наконец, кивнула, но брови её всё ещё были нахмурены из-за странного поведения мужчины. Как только она вышла за дверь, Саске облегченно выдохнул, падая на стол и опуская руку вниз, чтобы подстроить движения Наруто под нужный лад. Тот больше не хотел мучить бедного Учиху, поэтому задействовал весь свой арсенал, заставляя нетерпеливо сжимать его волосы, жалобно постанывать, просить двигаться быстрее. Низ живота обдавало неописуемым горячим удовольствием, заставляющим забывать собственное имя: ни с чем не сравнимое чувство возбуждения, та тонкая грань между реальностью и обволакивающей мягкой темнотой, в которую хотелось провалиться полностью. И Наруто сделал все, чтобы Саске, наконец, с протяжным и долгим стоном кончил ему в рот, ощущая ярчайшую вспышку, и тут же обмяк на месте. Наруто вылез из-под стола, вытирая губы и заставляя Учиху скосить сердитый взгляд на него. — Ты сам виноват, — развёл руки Узумаки с усмешкой на губах и с разочарованием думая о собственном напрягшемся органе, неудобно упирающемся в штаны. — Нужно было закрыть дверь, если пришёл с целью поразвлекаться. — Мне больше нравилось, когда твой рот был занят, — проворчал Учиха, не в силах подняться. Наруто весело рассмеялся. — А я ведь говорил — ты никогда не жаловался. — Лучше иди к Ибики, — послал его Саске и, пообещав себе, что обязательно отомстит ему по полной программе, устало закрыл глаза, словно хотел прямо тут вздремнуть после долгожданного оргазма и ужасной нервотрепки. Наруто решил, что Учиха прав, так что тут же направился к двери. Но та сама неожиданно открылась, стоило потянуться к ручке. — Хокаге-сама! — та же самая девушка удивленно уставилась сначала на взъерошенного и порозовевшего Наруто, а затем на лежащего на столе Саске, и густо покраснела. Что ж, скорости в выполнении обязанностей ей не занимать. — Я… Тут… тут письмо из страны Волн, — быстро проговорила она, сунула в отчего-то немного влажную руку Хокаге свиток и тут же неожиданно ретировалась, не попрощавшись. Наруто издал короткий веселый смешок и взглянул на Саске, все также не сумевшего поднять головы. Наверное, на его месте в данный момент ему тоже было бы безразлично происходящее вокруг. — Наверное, пора бы уже всем рассказать, — задумчиво пробормотал он, рассматривая свиток и мечтательно улыбаясь. — Ты освободишься сегодня пораньше? — вспомнив о цели своего визита, внезапно спросил Саске с довольно хорошо скрываемой надеждой в голосе, привлекая к себе внимание и все же поднимая голову. Наруто помолчал какое-то время, глядя в его глаза с тем привычным когда-то подростковым выражением лица и отчего-то счастливо улыбаясь. — Конечно, — задорно сказал он, пообещав себе и Учихе, что в этот раз действительно придёт в их квартиру, не задержавшись допоздна.