У меня есть для тебя что-то из красного латекса, Сосенка

      Пережив Летоуин, жители Гравити Фолз начинали готовиться к одному из главных событий осени — Хэллоуину. По телевизору круглосуточно крутили тупые, как их некогда назвали Венди и Диппер, ужастики. Пусть после того лета прошло 4 года, городок Гравити Фолз не сильно так изменился. Стэн и Форд продолжили своё путешествие в поисках приключений и неизведанного, Зус успешно управлял Хижиной Чудес.       А чем же занимались знаменитые близняшки-детективы?       Мейбл готовилась к поступлению в дизайнерский колледж и для вступительных экзаменов готовила что-то действительно крышесное.       А Диппер?       Сосенка вернулся в Гравити Фолз, где, как он сам это называл, занимался «приручением» Билла Сайфера, хотя со стороны казалось, что это Билл приручает Диппера.       Зус считал эту затею слишком опасной, но как вы знаете, если Дипперу что-то пришло в голову и он начал дело, то доведёт его до конца!       Биллу, с помощью древней африканской магии, был «дарован» человеческий образ. А еще частично вернули магию, правда, уже не позволяющую разрушать миры и вырывать зубы из оленьих ртов, а всего лишь безобидную магию превращения и детских фокусов, что его дико бесило.       Перед Хеллоуином, пока Диппер самоотверженно изучал какие-то курсы с интернет-университета, Билл от скуки листал фильмы с кассет, которые ему принёс Сосенка.       — Скука, скука, отстой, вообще скука смертная! — твердил он, кося единственным глазом на Диппера, ожидая, когда тот взорвётся и будет на него кричать. Такая Сосенка ему нравилась больше. Тогда его можно будет заткнуть поцелуем и безнаказанно полапать, пока тот будет неубедительно просить прекратить.       Диппер же старался не обращать внимания на вопли своего подопечного и с удвоенным усердием перерисовывал графики с экрана ноутбука в тетрадь. В Гравити Фолз его отпустили с условием, что учиться он будет заочно, посещая онлайн-лекции, что он и старался делать под нытье Билла.       Внезапная тишина его насторожила. Сосенка покосился в сторону дивана, ожидая как минимум того, что Билл в сотый раз решил проверить возможности человеческого тела и полез в петлю, засекая, сколько ему понадобится времени, чтобы потерять сознание. Но не обнаружив блондина висящего на люстре, парень огляделся внимательнее. Билл сидел почти вплотную к телевизору и смотрел фильм. Что ж, по крайней мере не вопит, пусть смотрит, надо его морально готовить, что в День Всех Святых он будет наряжаться не в ожившую пирамиду Хеопса, а в что-то поспокойнее, например, в радужного единорога. Диппер хихикнул от этих мыслей, опасливо посмотрев на одноглазого, но тот смотрел только на экран.       Диппер спокойно переписал лекцию, как вдруг заметил в отражении монитора что-то странное. Повернувшись, Сосенка увидел красный шар, парящий в воздухе.       — Билл, какого чёрта? — неуверенно прошептал Диппер, неожиданно севшим голосом. За окном уже стемнело, комната освещалась только монитором ноутбука. Телевизор уже не работал и Сайфера в комнате не наблюдалось.       Сосенка опустил ноги на пол и тут же отдёрнул. Под столом стоял алюминиевый тазик с водой, в котором плавал бумажный кораблик.       — Билл Сайфер, я тебе сейчас твой единственный глаз на жопу натяну! — Диппер разозлился, захлюпав мокрыми носками по полу. Это были его любимые носки с принтом участников его любимой группы «BABBA», при этом из ограниченной серии!       В кухне Билла не обнаружилось, хотя обычно он обитал там, разоряя холодильник Пайнса.       — Билл, мать твою, Сайфер, где ты, желтоволосый идиот? — Сосенке было не по себе. Пусть и Билл не мог отойти от Диппера дальше, чем на сто метров (благодаря одному из заклятий вуду, которое прислал для него Форд), но и обычно не отходил от Пайнса не дальше, чем на пять метров.       Сосенка поднялся на второй этаж, заглянув в ванную и туалет — пусто. Осталось проверить свою комнату, чулан, который облюбовал одноглазый и подвал. На втором этаже было пусто. Неужели Билл в подвале? Ему вроде бы и самому там не нравилось, не будет же он там торчать?       Диппер взял фонарик с кухонной полки и отправился вниз. Лестница неприятно поскрипывала, как в каком-то ужастике. Луч фонарика освещал горы старых забытых вещей, от которых даже в жизнерадостный, солнечный день пошли бы мурашки, а в вечером в темноте подвала и подавно. Вот старое кресло-качалка, а вот и кукла с разбитой головой, трёхлапый мишка, рыжеволосый клоун с безумным зубастым лицом, давно истрепавшееся чучело какого-то монстра с Хижины Чудес…       Рыжеволосый клоун с безумным зубастым лицом? Диппер нервно посветил в тот угол. Пусто!       — Билл… это уже не смешно! — Сосенка нервно озирался, совершенно забыв про мокрые носки. В свете фонарика медленно появился красный воздушный шарик какой-то странной формы, пока Паинс пытался понять, что это ему напоминает, какая-то тёмная тень появилась за спиной юноши.       — Мы все здесь летаем, Диппер Пайнс! — прозвучало на ухо темноволосому. Сосенка вздрогнул, и, поскользнувшись, благодаря мокрым носкам от «BABBA», полетел вниз, чуть было не сломал себе шею, если бы не был пойман в заботливые руки одноглазого.       — Ты, правда, испугался? Можно я буду Пеннивайзем в Хэллоуин? Ну, пожалуйста, Сосенка! — Билл строил щенячьи глазки, правда, они не совсем сочетались с зубастой пастью Пеннивайза.       Диппер ещё не пришёл в себя от потрясения и с каким-то странным спокойствием рассматривал шарик, парящий над ними. Точнее не шарик, а надутый гелием презерватив красного цвета.       — Ты у меня его сожрёшь, Билл, я тебе клянусь.