Драбблы по Prey

К монитору приклеен желтый стикер. В век электроники и автоматических напоминаний старая добрая бумага и карандаш все еще надежнее. На стикере надпись: «8 тыс.нейромод. Выступление». Нужно подготовить речь — поздравить и поблагодарить каждого на станции. Они это заслужили — все, кто выполняют изо дня в день свои обязанности, неважно, убивают людей или поддерживают оптимальную концентрацию антибиотиков в воздухе. Стикер закрывает верхнюю строку текста, под ним можно угадать: «…менение личности». На стикере лого «ТранСтар». Президенту компании не нужны напоминания — он никогда и ничего не забывает, способен удерживать в памяти каждую мелочь, словно в плотной рыболовной сети, из которой не выскользнуть и мальку. В кабинете нет света, монитор слегка мигает. Письменный стол неприятно завален всяким хламом, в основном, пустыми банками из-под энергетиков и упаковками от снэков; надо смахнуть хотя бы в мусорное ведро. Это может подождать. В почтовом ящике много писем. «Пропажа четырех нейромодов». «Неполадки в системе жизнеобеспечения». «Отчет: Аннализа Гальегос». «Крыса из «КАСМы?» Нужно разобраться — и прямо сейчас, не откладывать на завтра, до полуночи еще час, а до запрограммированного «рассвета» — семь; но прежде… «Отправил вам зашифрованное послание», — это Кёль. «Изменения личности», — Беллами. «Незарегистрированные операторы», — Элазар. Нет задач более или менее важных. Упустишь одно — посыплется карточный домик. Продумать, как действовать дальше — искать пропажу, ловить «крыс»; Шоу предоставит данные по видеокамерам, Гальегос… с ней, кажется, все скверно. Придется принять меры. Кресло и кабинет по-прежнему надежны и неизменны; Алекс Ю все еще президент ТранСтар, Юпитер в райском саду, единственный бог этого маленького мира. Боги порой жестоки. «Изменения личности», — взгляд соскальзывает на заголовок письма, и Алекс перечитывает то, что не спрятано под желтым стикером-напоминанием о торжестве в честь юбилейного нейромода. Результаты тестов от Кёля: каждый месяц новые. Психолог объявил Алексу: решайте сами, ваша сестра неадекватна, она устраивает истерики и требует рассказать обо всех экспериментах «Талоса-1». «Просто продолжайте», — отдал распоряжение Алекс; возможно, ему следовало сделать что-то другое. В почтовом ящике данные по испытаниям, психометрии, диаграмма и синусоида личностных трансформаций. Распечатанный отчет занял бы страниц десять. Алекс ничего не забывает, поэтому выучил его наизусть, график похож на пляску святого Витта; и он не рассказывает и десятой доли. Например: Морган бродит по станции — вездесущие глаза операторов ловят ее в системе жизнеобеспечения, в последний раз ее засекли рядом с реактором; после того случая Алекс забрал и уничтожил ее ключ от ядерного сердца «Талоса-1». Например: она избегает его, а если Алекс подходит ближе, спешит отойти. Например: когда Алекс пришел в комнату Морган последний раз, та схватила нож обеими руками и направила на него. «Что ты со мной делаешь, братец? Что ты задумал?» Например: похоже, порой она совсем не узнает его. В ее комнате установлены камеры. По ночам Морган кричит. Алекс распорядился убрать все инструменты, все, чем можно причинить себе вред — его сестра больше не сумеет работать в собственной лаборатории, но так лучше. Ей снятся кошмары. Алекс наблюдает из своего кабинета. «Что ты сделал со мной, брат?» «Я хочу знать правду». Правда в том, что Алекс не может рассказать — не теперь, когда серия экспериментов продолжается; малодушное желание все прекратить манит, словно чернота за куполом. Остановить — сдаться. «Пожалуйста, хватит, отпустите меня». Сегодня утром Алекс протягивал ей нейромод. «Пожалуйста, хватит», — умоляла Морган. — «Я больше не могу. Отпусти меня». Он поцеловал ее, и сказал: так нужно. Остановись сейчас — и все останется в этом нуль-гравитационном нигде: без надежды, без завершения. Мертвые астронавты в космосе — всего лишь космический мусор. Если записать на стикере несколько слов, это поможет вспомнить. Если попытаться стереть чернила — получится бесформенное пятно. Можно заменить стикер другим. И еще. И еще. Алекс не сдастся; эксперименты должны продолжаться. Он все еще надеется вернуть свою сестру.