Драбблы по Prey

Спустя три недели на борту «Талоса-1» Морган все еще привыкала. Парадоксально: для допуска на работу требовалось справка психотерапевта «об отсутствии клаустрофоби и иных форм страха перед замкнутым пространством», но на самом деле станция казалась настолько монументальной, что скорее подавляла размерами и величием. Тесно здесь точно не было. Компания от души вложилась в многофутовые потолки в Холле, переплетения сада-Дендрария, где с непривычки запросто можно заблудиться — ей удалось дважды, но она не рассказала бы о собственном позоре даже под угрозой расстрела. Капитанский мостик располагался в «кармане» между холлом и Дендрарием, зато на вершине надменно царил кабинет президента «ТранСтар». Каждый раз, глядя на эту роскошную пагоду, Морган невольно фыркала: Алекс определенно что-то компенсировал. Виделись они реже, чем она ожидала. Должность главы корпорации подразумевала почти круглосуточную занятость. Вице-президент же уцепилась за возможность экспериментировать со всем сразу — от формул субстанции для клеепушки до настоящих инопланетян. С пришельцами она познакомилась на второй день; вслед за Алексом, доктор Келструп — рано поседевший мужчина лет сорока пяти — потребовал расписку о неразглашении тайны. Морган съязвила: неужели вы боитесь, что я буду шпионить на конкурентов? Келструпа это заткнуло. Алекс одарил мрачным взглядом. Ничего нового. Препарировать мимиков и людей, съеденных этими самыми мимиками, никогда не надоедало, равно как и запускать очередной эксперимент — подсовывать живых «добровольцев» или их предварительно подготовленные тела Ткачу. Морган примерно представляла, чем ей придется заниматься; в конце концов, она была дочерью своих родителей, и Алекс недвусмысленно дал понять еще на Земле, чтобы подготовилась. Она даже выдохнула с облегчением: всего лишь эксперименты на заключенных-смертниках? Ерунда. Морган «с порога» приступила к проекту апгрейда нейромодов, взяв за основу конструкцию транстаровских «операторов» — конечно, операторы были лишь безмозглыми машинами, но их жесткие диски и матрицы, теоретически совместимые с человеческим мозгом, вполне могли послужить прототипом. Параллельно, незаметно для себя, она прикоснулась к тому, чем увлекался весь «Талос-1»: к сплетням, слухам и домыслам. Прежде ей не доводилось контактировать с таким количеством людей в столь тесном пространстве. Вроде бы всего триста с лишним — а ощущение, словно тысяча, и все рядом с тобой в комнате. От обаятельной Мию Отабе Морган узнала, что на нее заглядывается ее же секретарь — Джейсон Чанг. «Да он же просто слюни на тебя пускает», — Мию взмахивала ложкой за завтраком, прежде чем вернуться к своему бананово-гранатовому муссу. — «Кстати, очень симпатичный мальчик. Я бы на твоем месте дала ему шанс. Или ты больше по девочкам?» Директор техдепартамента Екатерина Ильюшина пригласила ее на сеанс в местном кинотеатре. Показывали в основном всякое старье, пока долетит с Земли — десять раз выйдет из моды, но сентиментальные мелодрамы работали именно так, как нужно. У них случился первый неловкий поцелуй, за которым последовало уже более осознанное свидание. Потом Морган, правда, сказала, что «нужно подумать». Екатерина послушно согласилась, хотя взгляд ее напоминал взор печальной болонки под столом, когда ешь куриные крылышки — эту ассоциацию приходилось отгонять усилием воли. А еще Морган хотела выяснить, есть ли кто-нибудь у ее брата. Ну... просто интересно. Или, вероятно, дело в том, что ее забравшийся-на-самый-верх в прямом и переносном смысле братец не торопился общаться с сестрой. Сам пригласил на «Талос-1» и сам же прятался от нее! Это никуда не годилось. Апгрейд нейромодов был почти закончен, результаты Морган скинула Келструпу и Игве, и с полным сознанием собственного права набрала пароль от гравилифта Алекса. Обилие зелени навевало мысли о Земле, а пара мешков с удобрениями — о том, что брату по-прежнему больше нравится выращивать новые виды растений, чем управлять компанией. — Привет. Морган села в кресло напротив. Алекс оторвался от терминала, в его очках отражались блики монитора, из-за чего требовалось смотреть чуть искоса, чтобы понять выражение лица. Насколько тот вообще был способен на нечто помимо «только мое безмерное терпение все еще удерживает от выхода в открытый космос без скафандра по вине несовершенства окружающего мира». — Добрый вечер, Морган. Прости, знаю, мы собирались выпить чего-нибудь и поболтать, как в старые добрые времена. Постоянно не хватает времени. — Ага, — кивнула Морган. — Слушай, я виноват. Обещал. Не выполнил. И готов отложить даже срочные задачи... возможно, завтра. — Ага, — повторила Морган. Не один ее брат умел делать непроницаемую физиономию. — Ну прости. Морган. Ладно, сдаюсь, прямо сейчас ты решаешь, что мы делаем, и... я потом могу вернуться и закончить бизнес-план на следующий год. Вероятно, это должно было воззвать к совести или, там, состраданию. Странная затея. Морган забралась на письменный стол, смахнув позолоченную статуэтку черепа Бошене. Та рухнула с грохотом, но осталась цела; Алекс выразительно поджал губы, и промолчал. — Ладно, — Морган прищурилась, — Считай, что прощаю и пойдем выпьем. Кстати, я догадываюсь, почему у тебя «не было времени» на поболтать. Она подмигнула и спрыгнула со стола. — Кто она? Ладно-ладно, можешь не называть имени. Только намекни: из ученых? Техперсонала? О, наверное, из оранжереи, у вас всегда найдутся общие темы. Пестики, тычинки... — Прости, что? — Алекс хорошо изображал недоумение, даже слишком. — Какие еще тычинки? — Ой, только не говори, что до сих пор не завел интрижку. Понимаю, секретность, все такое, никаких фавориток у всемогущего президента Ю, но мне-то можешь сказать! Не буду же я распускать сплетни про собственного брата. Алекс выключал терминал в три раза дольше, чем требовалось: — У меня нет никаких «интрижек» и «фавориток». Морган показалось, что он немного покраснел. Она ткнула брата пальцем в плечо. — Ты что, мне не доверяешь? С каких это пор? — Морган, мы собирались выпить чего-нибудь. Есть вино, виски и джин — на выбор. И нет, я не ухожу от ответа, я, как всегда, совершенно честен с тобой. «Как всегда», ну конечно. Впрочем, проанализировав потом свое поведение, Морган сообразила: действовала напрямую. Алекс порой чересчур оберегал свои секреты. И все же, кто-то у него точно же должен быть. Иначе свихнуться можно, не так ли? На «Талосе-1» происходило именно то, что должно в любом закрытом обществе: куча интрижек. Не то чтобы Морган интересовалась каждым новым слухом, но от некоторых просто нельзя было спрятаться. Келструп потерпел неудачу с ней самой — отшила его Морган коротко и ясно, — теперь пытался подцепить Гальегос, у Шоу и Фо — страстный лесбийский роман, Мендез при любом удобном и неудобном случае пытается заинтриговать своей персоной Мэттью Конноли. Люди везде одинаковы, на Земле или в космосе. Если бы Морган увлекалась социологией, могла бы уже защитить диссертацию. Наверняка, доктор Кёль этим и занимался... когда не клеился к Эммануэль ДеСильве. Формально «нерабочие» отношения не разрешались без более или менее официального статуса. Неформально пришлось бы разогнать почти весь персонал, если бы это правило соблюдалось. Исключением оставался Алекс. Словно какой-то монах-аскет, но это звучало так же смешно и дико применительно к брату, как «этически безупречные исследования» в отношении работы на «Талосе-1». На Земле он периодически выходил в свет с какими-то девицами. Морган ни одна из них не нравилась — у Алекса был довольно паршивый вкус, серьезно, однообразные силиконовые блондинки? Это же пошло. Блондинки надолго не задерживались, вероятно, потому что весь IQ у них ушел в подкачанные филлерами губы. Морган нравилось сажать их в лужу — и пусть скажут спасибо, что лишь в переносном смысле; а еще она считала, что всех этих моделек вполне можно пустить на корм мимикам. Они бы так принесли человечеству максимальную пользу. На «Талосе-1» подобных... «домашних животных» не водилось. Это подразумевало, что братец подыщет кого-то более или менее равного себе. Почему-то это беспокоило Морган. Пару раз она спрашивала напрямую. Один — они как раз пили Те Гуаньинь на вершине маленького «мира», — сказала: — Знаешь, я, кажется, поняла. Ты этих всех девиц на Земле для отвода глаз «покупал». Алекс едва не выронил свою кружку с чаем. Морган продолжала: — А на самом деле, тебе нравятся парни. Стесняться нечего, гомофобия — это немодно. У тебя что-то с Оливером? Или... с этим, доктором Игве, — здесь Морган засомневалась. Чашка все-таки выскользнула из пальцев брата. Потом тот рассматривал осколки и лужу на полу, словно откровение из глубин далеких галактик. — Морган. Нет. Я не интересуюсь парнями. Надеюсь, мы не продолжим этот разговор. Вызови, пожалуйста, кого-нибудь для уборки. Алекс поднялся из своего кресла с некоторым трудом — как будто, еще большим, чем обычно, — но торопился так, словно сбегал от собственной сестры. Морган долго смотрела вслед, потом показала средний палец. Ее по-прежнему не интересовали сплетни о трехстах шестидесяти сотрудниках «Талос-1», но залезть в постель братцу — вопрос чести. Просто потому что какого черта он скрывает — от нее! Гм. «Залезть в постель». В голове Морган это прозвучало странно. Екатерина была очень сговорчивой девушкой. Алексу она почему-то не особенно нравилась — по крайней мере, в роли избранницы сестры, Морган рассказала об их отношениях, и тот нахмурился: «Ей наверняка что-то от тебя нужно». «Завидуй молча», — фыркнула в ответ Морган, прокрутила позже предупреждение в голове и решила, что Алекс ошибается. Зато сама она с легкостью подбивала Ильюшину на аферы. К примеру, организовать перебои с электропитанием минут на десять. Как раз хватит, чтобы прокрасться незамеченной мимо установленной в коридоре на директорском этаже камеры и проникнуть в комнату брата. «Жучок» с функцией видео-аудиозаписи Морган выкрутила из оператора. Свет мигал, погружая «Талос» в космическую мглу. По громкой связи уже передавали: «Сохранять спокойствие, временные технические неполадки». Морган оглядела комнату брата, которая была вдвое меньше ее собственной. Прячь на видном месте — старая пословица, но Алекс наверняка по десять раз проверяет каждый угол на предмет слежки. В очередной раз моргнуло электричество. Подсветка-ночник над кроватью осталась тускло гореть. Неплохо. Камера заняла свое место в креплениях подсветки невинным болтиком как раз вовремя, чтобы Морган успела ретироваться прочь. Куда Алексу против ее гения и инженерных навыков. В следующий раз расскажет все по-хорошему и по первому требованию. Про камеру Морган вспомнила почти две недели спустя, да и то, потому что личный терминал сообщил, мол, кончилось место на диске. Требовательный писк очистить память повторился трижды. Морган оглянулась на дверь. Потянулась к кнопке «просмотреть» и зависла над «удалить все». Может, лучше оставить Алекса в покое? Его личная жизнь — его дело. «Удалю», — решила Морган. Она нажала на «просмотр». Очень скоро Морган зевнула и включила на ускоренное воспроизведение. Ничего скучнее в жизни не видела: Алекс приходил заполночь, торопился избавиться от явно ему тесноватого костюма и переодеться в пижаму с трогательными полосками, снова включал терминал под поздний ужин. Или же читал дурацкую фантастику, видимо, когда совсем не было сил на интеллектуальную деятельность. Промотав три четверти, Морган решила, что она бы повесилась с тоски на месте брата. И что надо как-то разнообразить его досуг. Морган снова потянулась к клавише «удалить». И отдернулась. «Да ладно». Сначала она подумала: ошиблась, но спутать характерные движения рукой с чем-то еще было сложно. Пришлось отмотать на несколько минут и пытаться увеличить; бросило в жар от неловкости и какого-то более сложного ощущения. Морган прикусила губу. Рядом с Алексом на кровати лежала какая-то картинка. Он смотрел на нее — как всегда, неимоверно серьезный из-за своих очков, у некоторых просто не получается делать менее сложную физиономию, даже когда сжимают собственный член в кулаке. Вот теперь точно стоило удалить. Морган же продолжала наблюдать, ракурс был не из удачных, приходилось скорее догадываться — по характерным шлепающим звукам, прерывистому дыханию. Алекс дышал животом, сжимал губы, словно опасаясь выдать себя даже в собственной комнате. Морган пришло в голову: а ведь для него, небось, самый страшный кошмар — «кто-то узнает». Морган поерзала на стуле, коснулась указательным пальцем между ног. Она поймала себя на том, что повторяет движения в такт Алексу на видео, средний палец присоединился к указательному. Ей не хватило совсем чуть-чуть — Алекс опередил. Брат, похоже, относился к естественной потребности с заметным смущением, торопясь салфетками удалить все следы. Морган скрежетнула зубами. Вряд ли дальше будет что-то интересное, запись почти закончилась. Она ошиблась: камера поймала фотографию девушки — даже не обнаженной, просто в вечернем платье с открытыми плечами, и вместо какой-нибудь кинозвезды или певички, Морган узнала себя. Алекс не открывал. «Да ладно». Видел он из рук вон плохо, но на слух-то не жаловался. Предположим, сейчас два ночи — было, когда Морган в одной футболке и нижнем белье выскочила из комнаты, плюс минут пятнадцать прошло. Она упорно барабанила в соседнюю дверь, грозя перебудить весь «Талос-1». Для верности пнула пять раз подряд; а потом пригрозила, что сейчас пойдет стучаться ко всему персоналу по очереди. Электронный замок мигнул зеленым. Алекс стоял на пороге, занимая своей фигурой большую часть проема, и, судя по очкам на носу, даже не спал. — Дверь закрой, — сказала Морган. — Доброй ночи, — указание на время суток он выделил интонацией. — Что случилось? «Ничего особенного. Ты дрочишь на сестру, а так — ерунда». — Дверь закрой, — повторила Морган, и Алекс счел за лучшее подчиниться. — Я слушаю. Она молча толкнула его к кровати. Тот не ожидал, едва не потерял равновесие, и неуклюже плюхнулся на постель, напоминая огромного майского жука. — Морган, изволь объяснить: в чем дело? — Ничего особенного. Я просто думала. Анализировала. Наблюдала. Ты звал меня на «Талос-1», но все время норовишь сбежать и отговариваешься занятостью. Твой уход от ответов насчет пассий. И... черт, Алекс, эти твои блондинки, ты ведь даже не приглашал их в свой номер. Нет, что ты не по мальчикам я тоже уже поняла. Она забралась на кровать и поставила локоть на грудь брата, не позволяя пошевелиться. Постучала себя по виску. — Логика и дедукция. Алекс, ты просто мог бы сказать раньше. Ну, знаешь. Словами. Через рот. — Я не понимаю, о чем ты... — тот попытался вывернуться. Морган сжала его плечи ладонями и поцеловала прежде, чем он успел бы избежать этого. — Твоя сестра гений, Алекс. Пора уже запомнить. И ты не настолько хорошо скрываешь чувства. В любом случае, теперь уже я решила, что хочу видеть тебя в постели, рядом. И не как в детстве. Надеюсь, ты понимаешь. Пижама на нем была та самая. Морган запустила пальцы под мягкий пояс штанов и стиснула напрягшийся член. — Вот видишь, я права. Алекс застонал: — Морган, прекрати. Пожалуйста. — Алекс, если ты не заткнешься и не трахнешь уже меня, я... — «отправлю твои интимные фото в общую рассылку», — Придушу тебя. А потом соберу вещи и полечу на Землю. Решай, что страшнее. Угрозы хватило, чтобы тот неловким движением стянул с нее трусики. Большой палец задержался, похоже, Алекс ощутил характерную чуть вязкую влагу, и понял, что Морган не шутит. Она ухмыльнулась: — Ты же знаешь, братец, я всегда... Морган не договорила: Алекс подхватил ее, получилось неловко, они едва не завалились на бок. Она помогла ему, обхватив ногами. Тот очутился сверху, пытаясь удержаться на локтях. — Черт. Я тебя так раздавлю, — пробурчал он. Морган дернула пижаму, открывая шею и плечо ценой оторванных пуговиц, выгнулась, чтобы поставить болезненный засос. Она обняла Алекса, не забыв ущипнуть за бок. — Не отвлекайся. И не раздавишь, — и зажмурилась, когда член наконец-то оказался внутри нее. Алекс выждал секунду, словно все еще сомневаясь, стоит ли делать то, что они уже делают, зато сразу задал быстрый, чуть рваный темп, тяжело дыша в щеку и шею Морган. С носа соскользнули и зацепились за ее ухо очки. Морган фыркнула бы — братец, ты чего, — но удовлетворенно выгнулась. Алекс был таким, как она порой представляла: аккуратный, немного неловкий, его вес ощущался приятной тяжестью, кожа пахла эвкалиптовым мылом, древесным гелем после бритья и свежим потом — он уже взмок. Собственных стонов она не стеснялась. Кто их увидит или услышит... кроме ее же камеры, верно? В конце концов, не только братец фантазировал о сестре. Просто Морган не требовались вульгарные способы снять напряжение. Зачем — если можно просто пойти и взять то, что хочешь? Пальцы проигрывали со счетом два — ноль. Она ощутила, что Алекса надолго не хватит и сама насадилась посильнее. Глубокий спазм и короткий выдох заставили его замереть — и, к чести брата, он сначала поцеловал Морган очень нежно и как будто робко, едва касаясь губ, и только потом рухнул рядом, переводя дух. — Я к тебе еще загляну, — невозмутимо сообщила Морган. — Завтра вечером. Не задерживайся. Алекс подобрал очки — вот их точно едва не раздавил, но надевать не торопился. Морган села на кровати, разглядывая растерянно-блаженную улыбку и понимая, что никогда прежде не видела брата таким. Значит, можно не ревновать к тем девицам с Земли. И к кому-то еще здесь, на «Талосе». — Черт знает что творится. И откуда ты... — Узнала? Ой, да прекрати. Мы же всегда думаем об одном и том же. Она уставилась во внимательный «зрачок» видеокамеры; можно даже не рисковать и не выкручивать — просто отключить удаленно, а потом стереть все видео. Впрочем, нет. То, что случилось сейчас, оставит. На память.