Серый город, глаза-омуты и куртка.

Серый город это скучно. Скучно и угнетает. Хочется зелени, хочется красок, хочется чего-нибудь яркого и сладкого, чтобы покалывало на языке, а губы растягивались в улыбке. И ничего этого нет. Есть только раннее утро, редкие автобусы, легкий туман где-то в самом конце дороги и промозглый ветер, который неизвестно как забирался под толстовку. Этот же ветер тащил по асфальту пластиковый пакет. Тот тащился, покорно обрывая себя о мелкие камушки. Пакет, в сущности, плыл по течению так же покорно, как и ты. Ты идешь рядом, а еще мы оба мерзнем. Но душа моя в тепле, потому что у меня есть тот особенный человек, с которым я могу возвращаться в пять утра с непонятной квартиры. Я знаю, что могу быть любой перед тобой. И ты не осудишь. Так обычно бывает с лучшими друзьями. Но мы с тобой больше: мы сестры, любовники, закадычные друзья и одновременно абсолютно чужие люди. Ты непредсказуемая. А я твоя полная противоположность — очень предсказуемо хочу поцеловать тебя сегодня, когда рассеется туман и взойдет солнце. На том месте, где нам с тобой предстоит разойтись. Это ненадолго, но мое сердце ёкает каждый раз, когда мы расходимся, на полчаса, на два — плевать. Ты не ожидаешь подвоха от меня. Ты удивительная, но ты вряд ли умеешь читать мои мысли, а еще твои глаза такие чистые, не то, что мои — в них всегда пляшут черти. И если мысли ты не читаешь, то мои глаза — вполне можешь. Твоя рука крепче стискивает пальцы. Это группа непонятных ребят в капюшонах, натянутых до самого носа, проходит мимо, кто-то из них неприлично громко смеется. После них нам в лицо неприятно плюет ветер. Я позаботилась о тебе. На твоих маленьких плечах моя куртка, а остальное меня мало волнует. Если я слягу, ты точно примчишься в аптеку, а потом ко мне. Верно? Я позабочусь о тебе еще, только дай знак! Ты пытаешься казаться сильнее, чем ты есть, но я буквально кожей ощущаю, что хочу оберегать тебя. Я часто запинаюсь. Сапоги тяжелые, мне так лениво переставлять ноги. Все, чего я хочу, это сон. И поцеловать тебя, но это уже программа максимум. Один раз, я почти падаю, но ты ловишь меня. Улыбаешься, а я не могу ответить тем же, потому что все мои силы ушли на то, чтобы запомнить морщинки, собирающиеся в уголках твоих глаз, когда ты усмехнулась. Хочу сфотографировать этот момент. Я пытаюсь решиться на это. Мы уже на углу, где обычно прощаемся, а значит, мне следует думать быстрее. Перед глазами проносятся ужасные вещи: драка, может, твои слезы, непонимание… Если я задумала, я сделаю это. Пытаюсь быть нежнее, не хвататься за тебя, как за спасательный круг, хотя, черт возьми, так и есть. Делаю вид, что собираюсь забрать куртку, но на самом деле за плечи придвигаю тебя ближе. Мне неожиданно тепло. Ты затаила дыхание, но ничего не говоришь, а твои удивительные глаза смотрят куда-то на моем лице. Через секунду до сонного мозга доходит, что ты смотришь на мои губы. Я целую, потому что больше не могу ждать и оттягивать. Ты запускаешь руку мне в волосы, твои губы непроизвольно расползаются в улыбке, поэтому я начинаю улыбаться тоже. Мои щеки определенно горят, я забыла о холоде. Солнце заставляет твои волосы переливаться золотым, небо еще бледное, оно похоже на твою кожу. Я трусь носом о твой нос, когда тебе перестает хватать воздуха, чтобы продолжить. Вау, кажется, пытаться и пробовать это не страшно. Твои ресницы щекочут мою щеку. Твои глаза твердят, что ты счастлива. Но время поджимает, поэтому ты упархиваешь от меня быстрее, чем я могу что-либо сказать напоследок. Но я еще успею. Мы вместе.