Личный код

— Вот, это мой Стив. Брок садится на постель, ведёт горячей ладонью от лодыжки выше, против роста светлых волосков на голени, гладит бедро, щекотно проводит по рёбрам и неожиданно прищипывает сосок. Стив замирает, щеки горят и вспыхивают пятнами, а Брок внимательно и насмешливо смотрит и все не отпускает взбудораженный комок плоти: теребит, потягивает, перекатывает между пальцами. Стив пытается контролировать дыхание, но выходит плохо. Стоит Броку сжать сосок чуть сильнее, и он тихо стонет сквозь зубы. — Красивый, такой чувствительный, нежный. Стиву хочется горько рассмеяться. Нежный, он? Он распахивает глаза, которые, оказывается, зажмурил от невозможной острой ласки, и встречает взгляд Брока, пристальный и уже серьёзный. — Я арматуру гну, — даже для самого Стива возражение звучит глупо. Брок легонько толкает его, вынуждая лечь на спину, склоняется над ним и обводит измученный сосок языком. Стив снова стонет, и Брок чуть сжимает плоть зубами. Потом отстраняется, растирает покрасневший комочек большим пальцем, отчего Стив снова зажмуривается и сжимает колени. — Нежный, как девочка, — довольно подтверждает Брок, — только девчонки текут, когда им ласкают грудь. На живот с члена и правда натекла вязкая лужица, Стиву кажется, что он умрет от смущения, тем более, что Брок до сих пор одет, только куртку и обувь снял. А Стив перед ним абсолютно голый и возбуждённый до предела. — Будешь моей девочкой? Брок легонько щиплет другой сосок, ритмично сдавливает пальцами, будто в задумчивости. Прикосновений мало, и Стив тянется за ними, тянется за мозолистой ладонью, но вместо ласки Брок придавливает его к постели, сжимает раздразненный сосок зубами, оттягивает, гладит вершину языком. Стив снова стонет, а Брок повторяет вопрос: — Будешь моей девочкой, моей Стиви? Тебе понравится, обещаю. От этого хрипловатого голоса Стив почти готов кончить, но у Брока явно другие планы, он обхватывает его член и до боли крепко сдавливает у основания. — Я приласкаю твои сосочки и твою розовую дырочку, ну же, Стиви. — Я… — голос не слушается, но Брок поощрительно лижет то один сосок, то другой, плотно обхватывает грудь ладонью, сжимает мышцы. — Соглашайся, тебе понравится. — Я… — И я никому не скажу. Брок вдруг трется о грудь щекой, так что жёсткая щетина царапает чувствительную кожу, от этого становится чуть больно и очень сладко где-то внутри, и Стив сдается: — Да, я… я согласен. Брок тихо смеётся: — Согласна, сладкая, но и так сойдёт. Брок еще немного мучает Стива своей щетиной, а потом встает и начинает раздеваться. Стив во все глаза смотрит, как Брок не торопясь стягивает с себя и аккуратно складывает футболку, как вытаскивает из шлевок ремень и вешает его на спинку стула. Кожа у Брока смуглая, тело сильное с крепкими проработанными мышцами, и Стив не может отвести взгляд, пока любовник без малейшего стеснения избавляется от остальной одежды. Они совсем недолго вместе, и каждая близость все еще откровение. — Соскучилась, девочка моя? — Брок возвращается к постели, его член тяжело покачивается над Стивом, но Брок вдруг берет в ладони лицо Стива и нежно целует в губы. Стив обхватывает его ладони своими, отвечает на поцелуй почти с отчаянием, они не виделись и не целовались два дня, и Стив смертельно соскучился. Брок целует еще и еще, настойчивее, глубже, но стоит только Стиву попробовать коснуться его члена, отводит в сторону его руку и предупреждает: — Нет, милая, здесь ты решать ничего не будешь. А если попробуешь, я свяжу эти шаловливые ручки ремнем. Брок снова садится на край кровати, заводит руки Стива за голову, вынуждая взяться за толстые прутья изголовья, гладит от запястий к подмышкам, трется носом о гладко выбритую кожу. — Хорошая девочка, подготовилась. Гладенькая. Он ложится на Стива, горячий, тяжелый, опирается локтями по обе стороны от груди, жесткими ладонями сдавливает ребра, ведет вверх, сводя мышцы так, что между ними образуется смущающая ложбинка, зарывается туда лицом: — Вот он рай, детка. Стив сжимает прутья, стараясь их не погнуть, а Брок увлеченно гладит его соски, надавливает то одним пальцем, то другим. Стив стонет беспомощно и протяжно, пытается потереться о Брока своим членом, его горячий член он чувствует животом. — Сладкая, у девочек не бывает членов, — укоряет Брок. Он скатывается на свободную половину постели, и без его теплого веса Стиву совсем мало всего. Конечно, он мог бы затащить Брока на себя, сил ему хватит, вот только это все разрушит между ними. Или нет. Но Стив не хочет рисковать. Он ведь мог не соглашаться на сегодняшнюю игру, Брок бы не стал настаивать, но Стив согласился и теперь готов выдержать все, что любовник для него приготовил. Брок проводит пальцами по гладким подмышкам, потом ведёт языком от подмышки к груди, и неожиданно втягивает сосок и ареолу, с изрядным количеством кожи вокруг, в рот, посасывает, так что у Стива пальцы на ногах поджимаются, а остальное тело превращается в желе. Брок отрывается от него, любуется ярким красным пятном вокруг соска и на сам сосок, влажный и яркий. А потом проделывает то же самое со вторым, и Стив оказывается на самой грани. Брок не касается ничего другого, только мнет правый сосок пальцами, а левый то покусывает, то посасывает, то щекочет языком. Стив прикусывает губы, чтобы не кричать, несколько раз сильно вздрагивает — так его тело пытается сбросить невыносимое напряжение, но Брок не даёт ему передышки, тискает и целует настойчиво и неотвратимо, и Стив не выдерживает такого напора, мягкими толчками изливается себе на живот. — Сладкая детка, — Брок целует Стива в стонущий рот, бесцеремонно его вылизывает, все еще продолжая вытягивать соски, иногда небольно выкручивая их и сжимая. — Хва… хватит, — Стив задыхается, в животе снова собирается тугой ком возбуждения, а он все никак не привыкнет, что ему нужно много и часто. Зато это, пожалуй, знает Брок. — Ладно, ладно, пожалею, но в следующий раз ты так легко не отделаешься, куплю тебе зажимы на соски. От такого обещания Стив распахивает глаза, кто бы что ни думал, он чувствует боль, как самый обычный человек, а может, и острее. — А может и нет, — задумчиво продолжает Брок, вопреки обещанию, он снова трет один из сосков жёсткой подушечкой большого пальца, чуть царапает ногтем, и тот еще сильнее сморщивается в тугой чувствительный комок, — они у тебя такие нежные, такие сладкие и розовые. Брок дует на грудь, отстраняется, достаёт из тумбочки упаковку влажных салфеток и вытирает Стиву живот и член, отчего тот дергается, и Стив снова подкидывает бедра вверх, за что тут же получает шлепок по бедру. — Переворачивайся своей попкой вверх. Стив переворачивается на живот, и Брок вновь заставляет его ухватиться за изголовье, укладывает щекой на простыню, так что задница оказывается высоко задранной. А Брок еще и колени вынуждает расставить шире, отчего Стив оказывается совсем уж выставленным напоказ. К счастью, зритель у него лишь один. Стив чувствует на себе его взгляд, обжигающий, жадный, на раз выбивающий из головы все мысли. Наконец на ягодицы ложатся тяжелые ладони, большие пальцы гладят тонкую кожицу у входа, потом Брок раздвигает половинки шире и говорит: — Вылижу твою дырочку. Стив дергается от неожиданности и пытается сбежать, но дальше изголовья не уползти, да и Брок выпускать добычу из рук не намерен. — Тише, хорошая моя. Тебе понравится. — И Стив сейчас совсем не уверен, обращается Брок к нему, или к его заднице отдельно. — Такая красивая, такая тугая дырочка. Ты ее не отбеливаешь, Стиви? О чем он? Стив все побрил, но Брок же не об этом спрашивает? Брок вцепляется в ягодицы крепко, до синяков, но Стив все равно пытается сжаться, хоть это и тяжело сделать из-за коленей Брока между его колен. — Не надо… — Надо! Я обещал приласкать твою дырочку, и ты согласился. — Не языком же! — Мой язык горячий, нежный и мокрый. Поверь, тебе будет охуенно. А если не перестанешь упрямиться, я привяжу тебя к койке и все равно вылижу. Делай свой выбор. Несколько мгновений Стив всерьез раздумывает, но решает оставить связывание до следующего раза. Он послушно расслабляется, и Брок поощрительно целует его сначала в одну половинку, потом в другую. — Иди к папочке, детка. Стив снова неудержимо краснеет. Брок не просто вылизывает Стива, он целует его задницу взасос, толкается в неё языком и разглаживает пальцами складочки у входа. Стиву безумно стыдно и так же сладко, Брок ласкает только одну точку его нелепо большого тела, и возбуждение мечется внутри раскаленным шаром. Брок растягивает тонкую кожу и раз за разом жалит вход языком, Стив скулит и воет в матрас, рвет пальцами простыню и снова кончает, не прикоснувшись к члену, чувствуя, как сфинктер сжимается вокруг мягкого скользкого языка. Он бессильно обмякает на постели, но Брок и не думает оставлять его в покое. — Такая мокрая, славная, жадная дырочка. Стив не знает, сколько раз Броку пришлось до боли стискивать себя, чтобы не отвлекаться на собственную разрядку, и эта мысль не задерживается надолго. Брок прикусывает кожу возле входа, наверняка останется розовый след, но смущаться сил у Стива просто нет. Брок давит на отверстие пальцем, но не вводит его глубоко, а чуть раскачивает, дразня мышцы. В Стиве столько слюны, что, когда Броку надоедает его дразнить, палец проскальзывает внутрь без труда. Брок убирает его, разводит ягодицы в стороны, снова мокро лижет отверстие и давит большими пальцами на края. — Стала еще ярче. И края немного припухли. Стиви, твоя дырочка любит целоваться. Брок отвешивает Стиву легкий, но звонкий шлепок, и вот, пожалуйста, только что Стиву казалось, что его ничем больше не смутить, а теперь он вновь красный как рак и готов заползти куда-нибудь под стол. Брок трахает Стива пальцами, вводит один или два, добавляет смазки, пока в Стиве не начинает пошло хлюпать. Брок намеренно не трогает простату, а только пальцев Стиву мало. Он ерзает, пытается насадиться глубже и не сразу понимает, что внутри кроме пальцев оказалось что-то еще. Брок тесно сжимает его ягодицы, и внутри начинает что-то мелко дрожать, и вот это что-то до простаты достает прекрасно, так прекрасно, что Стив тоже начинает дрожать всем телом, а Брок накрывает его всем собой, кусает за загривок, снова находит и сдавливает сосок, сильно, будто надеется таким образом нажать кнопку, включающую оргазм. — Давай, еще разочек, а потом я тебя выебу. Ты ведь у меня умница, постарайся для папочки. Брок снова сжимает зубы на загривке и легонько гладит Стива за мошонкой. Третий оргазм дается Стиву тяжелее, он кричит из-за непрекращающегося раздражения внутри, от того, как Брок нежно вылизывает укушенную кожу, вовсе не торопясь вынимать из него зудящую игрушку. Стив хнычет, просит, закрывает лицо руками, он снова лежит на спине, под задницей подушка, а в заднице все еще вибрирующее яйцо. — Мне нравится, как ты просишь, — признается Брок, слизывая слезы Стива, — ничего не могу с собой поделать. Стив готов уже прервать затянувшуюся пытку, но Брок вдруг говорит: — Подержи себя под коленками, сахарный. И Стив снова весь нараспашку и напоказ. Брок мягко лижет его член от корня к головке, по очереди втягивает в рот яички. Стив хочет напомнить об обещании его выебать, но изо рта вырываются только просящие всхлипы, а стоит Броку взять в рот головку, как он забывает вообще обо всем. Внутри тянет томительно и почти больно, из члена непрерывно течет, Брок слизывает семя с головки, легко, невесомо прикасаясь. — Бро-о-о-ок, — Стив уже воет в голос, и Брок, сжалившись, тянет за шнур, вытаскивая проклятую игрушку, и, наконец-то, выполняет свое обещание. Легко преодолевая сопротивление мышц, вталкивается внутрь, горячий и нужный, сразу успокаивая растревоженное нутро. Он пахнет немного сигаретами и потом и заполняет Стива так правильно и полно, что невероятно трудно не вцепиться в него, не прижать намертво руками и ногами, не попытаться втиснуть его в себя целиком и самому в нем раствориться. Стив тянет его в поцелуй, Брок не сразу подчиняется, и не вспомнить — почему. У него вкус Стива, его семени, но Стиву на это плевать. — Мой. Весь мой, — Брок рычит ему в губы, немного отстраняется и начинает двигаться в полную силу. Он закрывает глаза, давит на колени, прижимая их плотнее к груди, от сильных и глубоких толчков Стив снова стонет, а Брок бьет и бьет в самое чувствительное место, и Стив сжимает его в себе, забывается, до крови царапает спину ногтями. Стоны и боль подстегивают, на шее Брока натягиваются жилы, кровь глухо бухает в висках, и он в несколько рывков догоняет снова содрогающегося Стива, падает, растекается на нем сверху. Они отдыхают, Стив устраивается удобнее: опускает ноги, вытаскивает из-под себя подушку и наслаждается сытым довольством в теле, по опыту зная, что хватит его ненадолго, но Брок, скорее всего, слишком устал на недавнем задании, чтобы повторить сегодня еще раз. Стив гладит Брока по спине, прослеживает кончиками пальцев мышцы и шрамы. — Пообещай мне кое-что, сладкий. — Брок приподнимает голову и ловит взгляд Стива, и сразу становится ясно, что не постельный разговор он затевает. — Очень твердо пообещай. — Что пообещать? — Если я когда-нибудь скажу тебе: “Ничего личного”, ты будешь драться, как в последний раз. — С кем? — Стив приподнимает голову, между бровей обозначивается морщинка. — С любым, кто нападет, — Брок целует Стива в губы нежно и мягко. — Даже со мной. — Что-то случилось? — Просто страховка, милый. Когда-нибудь может сложиться так, что предупредить тебя иначе я не смогу. Запомнил? Ничего личного. — У нас с тобой все личное, — Стив переворачивается на постели вместе с Броком, подминает его под себя. — К счастью, в ЩИТе об этом еще не пронюхали, повтори, — требует Брок, прикусывает его за мочку уха, потом под ухом и ниже по шее к плечу. — Повтори! Стиву трудно думать, когда от мелких укусов Брока по всему телу прокатываются горячие волны. — Код “Ничего личного”, я дерусь в полную силу, — в конце фразы голос срывается от того, что Брок настойчиво гладит его между ягодиц. Голод снова просыпается в теле, оно жадно требует тепла, прикосновений, ласки. “Господи, как хорошо, что у меня есть Брок”, — успевает подумать Стив, прежде чем снова упасть в сладкое безумие. Телефон Брока пиликает входящим сообщением. Вывод Зимнего Солдата из крио назначен на утро.