Я за тебя воюю.

      Пикап наконец въезжает во двор особняка Фернандеса. Гажил выглядел сдержанно уставшим. А на Леви душевная измотанность так и сияла. Но после их короткого разговора по дороге, девушке стало заметно легче. Тревожность немного отступила. Но оливкоглазая и так многие годы готовила себя к этим временам. Она стремилась к тому, чтобы эти времена вообще наступили. Теперь нужно твердо пройти через все переживания и трудности.       -Кажется твой братец не спит, - Леви удивленно расширяет зрачки и переводит взгляд на дом. Окна гостиной горели тусклым светом, - Придется зайти поздороваться. Точнее, пожелать спокойной ночи, - брюнет заглушает машину и начинает отстегивать ремень. Девушка последовала его примеру. МакГарден упорно нажимает на красную кнопку для того, чтобы отстегнуть ремень, но ни ремень, ни эта кнопка никак не поддавались. Синеволосая раздраженно цокает и снова пытается освободиться.       Редфокс несколько секунд наблюдал за этими неумелыми попытками. Брюнет редко отличался терпением, но при этом ситуация говорит, что старшая сестра Фернандеса без посторонней помощи не обойдётся. Мафиози поворачивается, наклоняется всем туловищем в сторону девушки. Он, частично заблокировав ей обзор на лобовое стекло, прощупывает место прикрепления ремня. Леви убрала свои руки, чтобы не мешать, и вжалась спиной в сиденье. Его смуглое лицо как никогда оказалось доступно и близко для девушки, чтобы можно было хорошо всё рассмотреть. Пирсинги на носу, на бровях. И так много. Леви никогда такое не одобряла. Люди с кучей пирсинга казались ей несерьезными. А этот мужчина явно фанат нисколько пирсинга, сколько всяких железяк. И сделаны эти аксессуары точно из чистого металла. Но на фоне его глаз это всё казалось невидимым. Алые глаза, которые так и сверкают опасностью и жестокостью, которые сейчас целеустремленно направлены в конкретную точку. А старшей наследнице Фернандес так было даже лучше. Она нагло и спокойно могла дальше изучать его внешние данные и пытаться раскопать какие-то утаённые детали. Другого такого случая не представится. Снизу вверх мало, что увидишь. И всё тайное, что кроется в глазах, в эмоциях взгляда. Этот мужчина очень серьёзен и очень закрыт. Его стальные оковы не дают свободу нежности, поэтому брюнет не умеет это проявлять. У него всё выходит грубо и машинально. Но сейчас, смотря на него, он, будто таким образом, показывает свою готовность прийти на помощь. Хотя на этом пути в особняке к потерянному брату сопровождал её он и не давал упасть. Когда Леви была готова впасть в отчаяние от холодности брата, от страха перед предстоящим, от того, что не хватит сил и упорства справится со всем, Гажил тем временем просто толкал её вперед, не давая девушке шанса даже хоть на малейший градус повернуть голову назад. Какой всё-таки он странный! Не поддаётся её логике. Но отдаленно синеволосая приходила к выводу, что логика здесь - нелучший помощник. Но почему же? Наверное, этот мужчина сам по себе не логичный.       Неожиданно для девушки, мафиози устремляет свои алые глаза с ремня на девушку, но от дела всё же не отвлекается. Он на пятой секунде уже чувствовал, как его пытаются вывернуть на изнанку. Но тем, что он всё же решил обратить на этот момент внимание, не означает, что мужчина хочет этим взглядом как-то смутить девушку, заставить её краснеть и постыдиться своих действий. Гажилу такое не свойственно. Это его друзья могут так заигрывать. А Редфокс мог лишь прикалываться, и в большинстве случаев у него это выходит обидно. А взор свой он сейчас направил на Фернандес, чтобы понять, что зачем она упорно так смотрит на него. Как мафиози, он не мог игнорировать сие действие. А Леви свойственно было смутится от того, что её "поймали". Но девушка нисколько не повела ни одной мышцей. Теперь девушка смотрела уже прямо ему в глаза. Они ни говорят ни слова. Ни парень, ни девушка не думают как-то начинать диалог.       Но битва взглядов не длилось долго. Гажил удачно справляется с этим заклинившимся ремнём. Рукой он откидывает ремень, и тот сам встаёт на место. Редфокс не прерывал зрительного контакта. Но отстранившись, мафиози вынужден был это сделать, впустив легкое дуновение, которое не вызывало в девушке облегчения.       -Идём, - сурово бросил он, и небрежно выходит из машины, укалывая Леви своим торопливым дистанцированностью.       Синеволосая последовала за действиями грубого брюнета. Парень неспеша направлялся ко входу в дом, тем самым позволяя Леви догнать его. Оливкоглазой не требовалось ускоряться. Она быстро настигла друга брата. Охрана, никак не препятствуя, позволяет им войти внутрь.       Парень с девушкой повлекли за собой легкий шум. Сидящие в гостиной мафиози сразу обратили внимание на звук из коридора.       Гажил и Леви показались из темноты, направляясь к Фернандесу и Дреяру. Джерар взглянул сначала на сестру, а потом на её сопровождающего. А Лаксус неспеша выпрямился, заметив новоиспеченную Фернандес.       -Вы долго, - подмечает наследник монаршей семьи, не отводя от пришедших взгляда. Леви чуть распахнула глаза от замечания брата и, кинув короткий взгляд на Редфокса, который уже хотел было объяснится, девушка поспешила его опередить. Он явно бы взял ответственность на себя.       -Я засиделась с тётей. А потом и госпожа Уртир ещё пришла. Вот и не получилось приехать раньше, - монотонно ответила синеволосая. Девушка не видела в этой ситуации ничего негативного. Хоть Джерар и Полюшка теперь в сложных отношений. По зрачкам брата она сразу выявила, что он пьян. И учитывая события сегодняшнего дня, не исключено, что он может спровоцировать скандал. Хотя таковым он не выглядел, пока они с Редфоксом не показались из темноты. А может это она его так раздражает?!       Предложение про Уртир заставило парней недоуменно посмотреть на оливкоглазую.       -А Уртир что там делала? - спрашивает синеволосый.       -Козни строила, - съязвил в ответ брюнет.       -Или пришла посоветоваться насчет твоего вкуса, - нестандартно для себя подначил Гажила Дреяр. Брюнет с блондином одновременно рассмеялись. Но Лаксус быстро пришёл в себя, чуть прокашлявшись. Несмотря на одурманенное бутылкой виски состояние, мужчина всё же держал себя в форме. Мафиози было немного за себя стыдно, что в первую очередь не поприветствовал девушку. Он сразу обратил свой взор на неё, а она в непонимании стояла на месте и не знала, что делать, - Прошу нас простить! Припадки в связи с последними событиями. Мы не всегда такие, - блондин встаёт с дивана и протягивает руку девушки, - Лаксус Дреяр!       Леви взглянула на брата. Тот выжидательно смотрит на неё. Наблюдал, что она будет делать. Уже все знают о их родстве. Только вот окружение Джерара знает его, как единственного Фернандес. А теперь не он единственный может представлять себя под этой фамилией. И девушка не видела в этом проблемы. Она внутри чувствовала волнение, конечно. Но то, что она Фернандес, Леви помнила об этом лучше, нежели Джерар.       -Леви Фернандес! - протягивает руку в ответ синеволосая, приветливо улыбаясь блондину. Редфокс усмехается, глядя одобрительно на эту картину.       -Уже привыкаете? - удовлетворенно не прерывает с ней зрительного контакта мафиози.       -Не к чему привыкать. Она всегда ею была! - подаёт голос Джерар, на что все уставились в его сторону, - Что бы там Акихито не менял в бумажках.       С души девушки упал камень. За три секунды глава мафии придал ей уверенности и помог побороть беспокоящий её страх и неуверенность в брате. Ведь прошло немало лет. Джерар её не помнит. А Леви слишком рано рассталась со своими младшенькими и не смогла расти вместе с ними, учится жизни, быть рядом и оказывать сестринскую поддержку, нести за них ответственность как старшая сестра. И синеволосая, несмотря на то, что обстоятельства отбросили её в малолетнем возрасте от двойняшек и не от неё зависело дальнейшее развитие событий, всё же чувствует вину за то, что не могла быть рядом с ними, что не воссоединилась с ними раньше. Всё тогда было намного проще. Но сейчас, как она видит, Джерар не собирается избегать её и отступать назад. Но и делать шаги вперед к налаживанию отношений тоже не решается. Леви повезло в том, что она смогла сохранить какие-то воспоминания о семье и она не смотрит на Джерара как на чужого. А он должен будет изменения в своей жизни принимать такими, какие они есть и привыкать к новой действительности. Может он что-то и вспомнит когда-нибудь, и это поможет ему душевно сблизиться с сестрами. Но сейчас Фернандес просто растерян. Даже сутки не прошли с тех пор, как правда показалась перед ним в своём жестоком обличии. Ему предстоит ещё всё осознать и принять. Но от поисков второй сестры он не отступит. Время хоть и загнало его в угол, но Фернандес и в этот раз выполнит, что должно. А со своими чувствами он разберётся позже. Как он делал это и всегда! Как это и всегда ему вредило!              -Тебе надо отдохнуть, - с какой-то неуверенностью, но твердо обращается к девушке Джерар, не решаясь произнести её имя, - Сегодня был тяжелый день.       -Тебе тоже, - смотря на него прямо, отвечает она ему. Леви начинает потихоньку привыкать.       В комнате стояла тишина, только где-то вдалеке тикали часы. Свет был мягким, тусклым, будто даже он боялся потревожить ту странную неловкость, что повисла между ними. Парни терпеливо молчали, не думая как-то вмешиваться. Они старались быть незаметнее, чтобы новоиспеченные брат с сестрой могли хоть немного не чувствовать неловкость.       Синеволосый сидел на краю дивана, руки сцеплены в замок, спина напряжённая.       Она стояла чуть поодаль, не зная, куда деть руки, как правильно смотреть на него. Перед ней был взрослый мужчина - холодный, собранный, явно привыкший держать мир на расстоянии. Ничего не осталось от того мальчишки, которого она когда-то качала на руках. Он смотрел на неё внимательно, словно пытаясь собрать воспоминания, которых у него не было.       -Прости, - тихо произносит МакГарден, не зная даже за что. За то, что мир так несправедливо разделил их? За то, что нашлась? За то, что вынудила его пережить всё это? А Гажил, стоящий рядом, чувствовал её растерянность и стеснение от присутствия Джерара. Брюнету хотелось взять её за руку, поддержать, дать силы и понятие того, что ей нечего стесняться, не за что извиняться, и она должна быть увереннее. И он убежден, что его друг думает также. Но Редфокс тут же отдернул себя, как только мысленно осознал свои желания.       Глава мафии поднял глаза, в которых плескалась странная смесь растерянности и чего-то ещё - возможно, лёгкой злости на собственное бессилие.       -Не за что, - коротко ответил он. Сухо. Но голос будто дрогнул в самом конце.       На мгновение оба замолчали. Девушка чуть сжала руки в замке.       -Нам нужно найти её, - тихо произнесла Леви, избегая называть имя, будто это слово могло причинить боль. - Я... я боюсь за неё.       Он кивнул. Медленно, сдержанно. Мафиози и сам переживал, и переживания свои проживал глубоко в себе. Он боится, что не успеет, что опоздает.       -Я уже занимаюсь этим, - уверенно произносит он.       Старшая из последнего поколения Фернандес кивнула, почувствовав, как грудь сдавило чем-то одновременно острым и тёплым. Он ничего не обещал лишнего - но она поверила ему.       -Спасибо, - почти шёпотом.       Снова повисла пауза. Он встал, словно давая понять, что разговор окончен. Джерар чувствует себя неуклюже именно рядом с ней. Родная кровь, которая близка и далека в то же время. А может это он сам далек.       Она сделала шаг к лестничной площадке, потом остановилась, чуть обернувшись.       -Спокойной ночи, - сказала она мягко, почти как в детстве. Он задержал взгляд на ней дольше, чем собирался.       -И тебе, - ответил мафиози глухо.       Девушка улыбнулась - едва заметно - и, тихо поднимаясь по лестнице, уходит в направление своей комнаты. Он остался стоять в полутьме, слушая, как удаляются её шаги, и впервые за долгое время чувствовал себя не одиноким. И от этого было немного страшно.       Редфокс полубоком глядел на уходящую миниатюрную фигурку. Он чувствовал её одиночество, её неловкость, как она чувствует себя виноватой, что появилась здесь и как гром перевернула здесь всё. И он никак не может ей дать ей понять, что она открыла занавес на то, о чём никто из них не догадывался. А главное, чего бы он хотел, чтобы она поняла - она имеет право быть рядом с семьей, что она должна продолжать одиночество, на которое насильно её обрекли, что она имеет право претендовать на то, что ей принадлежит, и что она не одна.       Лаксус, разложив сидя свою широкую спину на диване, не отрывая виски от своих губ, располагая свою руку на верхушке, внимательно оглядывает вид Редфокса и его незнакомую эмоцию в глазах. Он добро ухмыляется и поглощает жидкость.       -Предлагаю не терять времени, и попросить Гажила заняться поисками второй твоей сестры, - после горючего глотка подаёт голос Дреяр. Парни в один момент устремляют свои взоры на блондина.       -Гажил много сделал для меня, - благодарно синеволосый одаривает взглядом друга, - Я должен сам...       -У тебя крыса в доме, - перебивает его Лаксус, - И в опасности не только ты, но и Леви, с которой вы буквально сейчас воссоединились. Мы все сделаем всё возможное, чтобы найти твою сестрёнку, но мы не можем знать наверняка, с чем мы столкнемся, что обнаружим. Но Леви мы сможем защитить, обязаны защитить. Ты обязан!       Слова Лаксуса, как удар по нерву. Джерар молчал, глядя в одну точку. Его челюсть сжалась, пальцы, покоящиеся на подлокотнике, дрогнули. Он знал, что Дреяр прав - ситуация вышла из-под контроля.       Крыса в доме. Эта мысль отдавала горечью и тревогой. Кто-то под его крышей - из тех, кому он доверял, с кем по одной крышей засыпает - сливает информацию. Значит, за Леви уже должны следить. Хотя правда о ней выяснилась только сегодня.       -Ты прав, - наконец выдохнул Джерар. Голос был низкий, хрипловатый, будто он заставлял себя говорить сквозь стиснутые зубы. - Это уже не только моя история. Я не имею права рисковать ею. Поэтому то, кем мы приходимся друг другу нужно держать в строжайшем секрете.       Он встал с кресла, прошёлся по комнате. Тяжёлые шаги отдавались эхом по деревянному полу. Затем, не оборачиваясь, произнёс:       -Гажил... - но обращение Фернандеса к Редфоксу было перебито им самим же.       -Давай без этих соплей, - голос Гажила прозвучал хрипло, с лёгкой насмешкой, но в глазах проскользнула искра беспокойства. Он скрестил руки на груди и лениво облокотился на стену, будто стараясь спрятать под этой показной небрежностью свой настрой. - Ты же знаешь, я такое не люблю. Совсем раскис.       Он на секунду отвёл взгляд, словно давая себе передышку от прямого контакта. В груди сжалось - видеть, как Джерар колеблется, для него было сродни чужой боли. Он не был из тех, кто обнимал и гладил по голове. Но если кому и позволено было увидеть, как под его бронёй колотится сердце - так это тем, кого он называл своими.       -Я быстро её найду. Обещаю. - сказал он уже тише, но твёрже. Без бравады. Просто как факт. Как клятву. И в этих словах была вся суть Гажила: меньше слов, больше действия. Он может ворчать, колоться, делать вид, что ему всё безразлично - но когда приходит время, он встаёт первым.       -Джерар немного попытал Брейна, и мы у него кое-что узнали, - Лаксус добавил себе немного виски, - Завтра тебе скинут всю информацию.       Гажил развернулся и пошёл к выходу, кратко помахав парням рукой.       -Лучше холодный душ примите, чем перерабатывать зря виски в мочу и печенку садить, - после чего дверь захлопнулась. А Лаксус чокнулся с Редфоксом в воздухе.

***

      Беспрепятственно девушкам открываются ворота. Глубокая ночь, которая спокойствием своим и ясностью облегает тепло душу после солнечного дня, который прошёлся по всему Токио молнией наступившей новой эпохи. Машина въезжает во двор. Объезжая плескающийся по окружности фонтан, Кана паркуется у входа в особняк.       -Мне кажется, или ты хотела прям в дом заехать? - усмехается Эрза в попытках хоть как-то успокоить себя. Скоро она эту психологическую защиту часто начнет использовать.       -Хотела! Я устала ходить. Но если я въеду, то до дома точно придётся ковылять своими двумя. А это большая катастрофа, чем несколько метров пройти до дивана, где эти двое сто процентов бухают, - с этими словами Дреяр откидывает ремень и не задерживаясь выходит из машины. Скарлет тоже не стала времени зря терять и следует за шатенкой. Хотя желанием её было вообще не сталкиваться сегодня с Фернандесом. Ни сегодня, ни когда!       Джерар встаёт с дивана и направляется к мини-бару. Виски не весь был поглощен, но он в синеволосом быстро изжил своё чувство наслаждения, начиная надоедать своим крепким приторно-фруктовым вкусом. Одним движением пальца откинув земное полушарие, Фернандес рассматривает разного градуса жидкости, чуть отклоняя каждую от себя. Вино явно не для сегодняшнего дня, бурбон тот же виски, бренди сладит, а мужчина ищет что-то либо горчащее, либо нейтральное. А вот саке подходил под нынешние параметры наследника Японии. И почему он сразу не взял его? Ухватился за эту зарубежную дрянь, хозяева которой остались в стороне от беды их государства. Ведь Ирландия ярчайший пример военного нейтралитета. Но Джерару логична их политика. Если у государства нет экономических связей с проблемной страной, лишь формальные дипломатические отношения, то нет смысла вмешиваться во внутренние распри. Ты тут уже действуешь во благо своей страны и его ресурсов. Как и любые другие страны действуют лишь на благо своему процветанию и выгоде. Так и с представителями, что поддержали мафию Орла.       Поставив свой выбор на национальный родной напиток, Фернандес взял бутылку в руки. Недалеко послышались небрежные шаги. Мужчина лишь на секунду поднял оливковый взгляд в сторону входа. Лишь обратив внимание на шум. Он не хотел глазами сталкиваться со Скарлет. Странные для него были ощущения. Она вызывает в нём смешанные чувства. Мужчина и сам не понимает, но от этого всё больше продолжают сыпаться шестерёнки его внутреннего равновесия и уверенность в себе потеряна. Всё это обращено на него самого. И вслед за этим раздражение от происходящего.       -Я же говорила, - её супруг с бокалом в руке подтвердил все её предположения. Кана уваливается рядом с Дреяром. Эрза осталась стоять в стороне от дивана, сначала поглядывая на Дреяра и обстановку на столике, затем переводя глаза на Джерара, который и не посмотрев на девушек, открывал бутылку саке. Шатенка взяла в руки бутылку, стоящую на столе, и принялась рассматривать. Затем восклицает, - Виски?! А вам не многовато градусов? Хоть коньяка бы взяли что ли?!       -Всё забываю, что ты профессионал в таких делах, - сделав глоток, Лаксус взглянул на Джерара, который уже ставит бокалы, и на то, что он держит в руках, - А саке насколько крепок?       -Смотря какой вид, - отвечает Кана, затем засверкала глазами, глядя, как синеволосый начинает разливать. Шатенка сразу начинает делать кратковременные вдохи, пытаясь определить напиток по аромату.       -Это гэнсю, - поясняет синеволосый.       -Джерар, Кана не будет, - предупреждает блондин.       -Ещё как будет, - возражает Дреяр, - Чего это ты за меня решаешь? - глаза сверкнули недовольством.       -Потому что ты сегодня за рулем, - монотонно спокойно отвечает мафиози.       -А водитель? Вы разве сами уехали?       -Я его отпустил, - блондин сохраняет ту же позицию, наслаждаясь тем, как его любимая злится.       -Да ты это всё специально. Уверена, после звонка мне сразу его отправил, - шатенка цокает. А Лаксус потянулся к девичьей руке, коротко сжав её пальцы в своих. Она закатывает глаза, но уголки губ невольно дрогнули. Спорить было бессмысленно - да и, втайне, ей стало даже немного тепло от его заботы.       Фернандес словно не видит двух спорящих супругов, но зато отлично чувствует присутствие Эрзы и её взгляд, что так пронизывает его и он со всех сил старается на него не отвечать. Он наполняет один бокал, но не ведает как поступить далее. Налить себе одному и проигнорировать девушку - знак того, что он продолжает конфликт и показывает своё отношение как к пустому месту. Налить и ей - посчитает, что хочет её споить, как в недавние времена. Она же всё воспринимает в штыки, что синеволосый не может не учесть. И Скарлет, чёрт, как права. И это послужило сейчас причиной для раздражения.       А Эрза внимательно наблюдает за его действиями, совершенно не обращая внимания на супругов. Девушка для себя отмечает это смелым. Когда она и рядом не могла с ним находится буквально несколько часов назад, что теперь сейчас она будто наконец смогла это перешагнуть. Ей интересно, как поступит он сейчас. Кана пить не будет, Лаксус вполне наслаждается виски. Неужели у него хватит самолюбия и высокомерия проигнорировать её? Скарлет плевать на все эти напитки. Она бы с удовольствием вставила это саке Фернандесу поперек горла. Эрза никогда не станет пить рядом с Фернандесом. Да вообще что-либо употреблять. И ей всё равно, как он к ней относится на нынешний момент. Но даже она видит, что он колеблется, как его выводит из строя её карие глаза, что так смотрят ему в упор, и ей это нравится. Казалось бы простой жест предложить даме бокал, но даётся так трудно.       Джерар подмечает визуально этот момент, приводит свой внешний вид в порядок, чтобы не выдавать ни на каплю свой внутренний спектр эмоций. Он ставит наполненный хайбол на столик. Бутылку саке также оставляет открытой, и синеволосый располагает её ближе к девушке. Рядом с содержимым Фернандес ставит чистый хайбол с витиеватым рисунком. А свой наполненный он берёт в свою широкую ладонь. Свои сверкающие глаза он переводит на аловолосую. Теперь прямо вглубь уже смотрит он, и не сводя своего оливкового взора со Скарлет, он подносит десятиградусную жидкость к своим губам и неспеша делает несколько глотков.       Девушка своего курса не теряет, но всё же он выкрутился. Мол, если хочешь, то вот, наливай себе сама. А поглощает он содержимое, чтобы так показать, что всё чисто. А приковал свои бесстрастные очи, чтобы смутить её за свои недобрые мысли. Только вот она ещё больше разозлилась внутри себя. Хотелось бы затоптать его ещё глубже, и плевать, что он уже раздавлен собственным прошлым. Но он не оставляет шанса нанести хоть какой-то урон за сегодняшний вечер.       -И так, что вы задумали? - прерывает войну их глаз шатенка.       -Эрза, - аккуратно обращается к девушке Лаксус, на что та непонимающе поворачивает голову уже в его сторону, - Я попросил Кану привести тебя именно сейчас непросто так, - блондин ставит полупустой хайбол на столик, - Я не буду расспрашивать тебя, почему и зачем, или обвинять в чём-то. Это касается только вас с Джераром. Но никто, кроме тебя, не поможет нам выйти на того, кому нужна его голова, и кто крыса в доме. Нужно начать действовать как можно скорее, ибо все, кто находится в этом доме, в опасности.       -И какая же мне от этого выгода? - аловолосая не просто так сидела в машине, направляясь сюда. Всю дорогу она размышляла. Она примерно догадывалась, о чём с ней будут говорить эти мужланы, и главное - что ей из этого для себя получить. Скарлет не волонтёр, не благотворительная помощь, не девочка-добродетель с широкой душой и всепрощающим мягким характером. Она попала в западню - она и выберется. Не будет умолять и плакать! И даже постарается оставить возле себя хаос.       Джерар несдерживаясь звонко усмехнулся. Как только Лаксус подал эту идею, он уже разглядел этот момент: её безразличная мимика, очи, что своим пламенем бросают вызов, и взгляд, что обнажает всё презрение.       -Ты не умрешь одновременно со мной, - насмешливо отвечает он, а на девушке сразу возникает непонимающее выражение лица, и она уже хочет бросить ему в таком тоне протест, но мужчина её прерывает, - И даже не мечтай. Не будет моей одиночной смерти. Только с тобой. Я как цель и ты как свидетель. Неужели ты думаешь, что тебя с такой ценной информацией оставят спокойно ходить по земле?       Она замерла. Слова прозвучали отчётливо, словно удар — коротко, жёстко, без возможности отступления. Условие. Линия, которую нельзя переступить. На миг в её взгляде мелькнула растерянность — будто вся почва ушла из-под ног. Губы дрогнули, но она тут же выпрямилась, будто кто-то незримый напомнил: ты — не слабая. Глаза её стали холоднее, как будто внутри включился механизм самосохранения. Но пальцы предательски сжались в кулак — в этом движении пряталась буря. Она не позволила себе дрожать, не опустила взгляда. Только внутри вихрь. Молчание было её щитом, временем на то, чтобы найти лазейку, продумать шаг. Даже растерянная, она оставалась собой — гордой, упрямой, той, кто скорее сгорит, чем сдастся с плачем.       -Джерар прав, Эрза, - вмешивается шатенка, - Тогда, как ничего у этих стервятников не получилось, им важнее будет сохранить своё инкогнито. А ты - прямая угроза этому. Вам надо...       -Я не стану ничего делать и ничего говорить. Разбирайтесь сами. Убьют - и пусть. Убьют вместе с этим, - с долей отвращения произносит она последнее слово, - Будет мне предсмертным и очень желанным подарком, - холодным железом своей речи проходит Скарлет по слуху каждого. Бросая кроткие взгляды на пару, и чуть длительно задерживаясь на Фернандесе своим жгущим взором, на что тот отвечает ей более спокойным взглядом без усмешек, но твердостью и непоколебимостью, Эрза разворачивается и уходит к лестнице. Шумно поднявшись по нему, она оставляет после себя тишину в гостинице.       Он остался стоять, упрямо глядя ей вслед, будто этим мог заставить её вернуться. Сарказм в груди рассыпался на мелкие осколки. Пустота вдруг накрыла с головой — глухая, вязкая, как тишина после крика. Внутри всё зазвенело от чего-то странного — похожего на злость, только с привкусом вины.       Он знал: заслужил. Но признаться в этом себе — значило признать, что потерял свой статус. А это было слишком.       Лаксус шумно выдохнул и откинулся на диван. Кана отвела взгляд в сторону от парней.       -Номер одноразовый, - подытоживает блондин, - Записи с телефона ещё неизвестно, что дадут. Когда мы их можем прослушать, Джерар?       Он не реагировал. Продолжал смотреть туда, где исчез её силуэт. Ни одно слово не доходило до сознания. Как будто выключили звук. Только гул в ушах.       -Джерар? - ещё раз зовёт его Дреяр. И тогда он уже реагирует, поворачивая голову в сторону друга затуманенным от алкоголя и недавней сцены взглядом.       -Завтра Эрик на флэшке принесет аудиозаписи, - монотонно отвечает синеволосый, - Но я думаю, что это мало, что даст. Всё же без неё нам это не решить, - размышляет мафиози, кивнув один раз в сторону лестницы.       -Ты же слышал её ответ, - напоминает шатенка, разводя руками.       Он стоял посреди комнаты, будто застыв в кадре, не двигаясь, не мигая. Только взгляд постепенно становился другим — острым, сосредоточенным. Лицо оставалось почти неподвижным. Только чуть поджались губы. Челюсть стала чуть напряжённей. Взгляд застыл в одной точке — тяжёлый, проникающий, но направленный в никуда. Это не было задумчивостью — это был расчёт. Внутренний механизм запустился. И уже через минуту он знал, с чего начнёт.       -Но она всё же испугалась, - дополняет Фернандес, а затем всем корпусом тела поворачивается к друзьям, - Сегодня скажу Миднайту, чтобы завтра подготовил всё оборудование для программистов и провайдеров. Пусть запишут разговор и попытаются определить местоположение. Если получится у них хотя бы первое, то можно считать их пойманными.       -Но для этого нужно заставить их снова позвонить сюда, - уточняет Лаксус.       -После того, как всё будет готово, ты как инкогнито дашь одну наводку журналистам. СМИ и будет той самой удочкой! - оливковые глаза вновь засияли привычной жёсткой решимостью.

***

      Дом притих. Только свет на лестнице едва мерцал, отбрасывая вытянутые тени по стенам. Тихо скрипнула ступенька - Эрза поднимается наверх, торопливо, но уже без ярости.       Спор выжег её изнутри, осталась только глухая досада. И всё равно шаги её были быстры, будто она убегала - от него, от слов, от себя самой. У Скарлет всё запуталось в голове. Столько всего за день произошло. Девушка ощущает себя в каком-то блокбастере. Во что превратилась её жизнь за какой-то злосчастный день? Вот почему она не постояла подольше на тротуаре, дождавшись, пока проедут большинство машин, чтобы спокойно, без страха не столкнуться с каким-нибудь уродом по типу Фернандеса, перейти на этом чертовом пешеходном переходе?! И пусть бы не пришла на урок к ведьме, которая организовала всю эту оппозиционную компанию, что ей житья не даёт. Она бы могла тихо-мирно готовиться к поступлению, все силы бы вложила, чтобы добиться бюджетного места, откладывать деньги на будущую комнату в общежитии, и в самый счастливый день съехала бы от безразличной матери и забыла дорогу. Но как показали последние события, эти планы не сбылись бы никогда. Переворот в государстве случился бы и без похищения аловолосой. И как бы не было тяжко на душе Эрзы, но она в далеком уголке признавала, что ей повезло наблюдать за переворотом, сидя в особняке, избежав множества трудностей и испытаний в материальном плане и в вопросах безопасности. Хотя она всё же твёрдо убеждена, что с голодным тигром в клетке она будет чувствовать себя спокойнее, чем с Фернандесом даже с расстоянием в километр.       На повороте Эрза чуть не столкнулась с кем-то.       -Осторожно, - полушепотом произносит миниатюрная девушка, чуть вздрогнув, прижимая к груди тонкий плед. На ней были домашние брюки и футболка, волосы распущены. Выглядела она почти призраком - мягко, неслышно, будто сама тишина.       -Ты чего здесь? - спрашивает аловолосая резко, почти автоматически.       -Просто… вышла. Душно, - глаза у неё были спокойные, но внимательные - в темноте, при тусклом свете, ярко отражали оливковое сияние. В мыслях Эрзы тут же возникла сегодняшняя картина в лифте, где она, придержанная сильными руками главы мафии, изучила глубину и цветовую гамму его глаз. Точно такие же. Скарлет очень надеется, что, кроме глаз, у них больше не найдётся ничего общего, - Он опять решил за тебя, да? - неожиданно для себя решила спросить Леви, - Кто и что будет делать.       Эрза замирает и принимает непонимающее выражение лица.       -Ты подслушивала? - с вызовом спрашивает она.       -Нет. Просто… ты всегда выходишь от него такой, - Леви здесь хоть и всего месяц, но закономерность общения Фернандеса и Скарлет она почти сразу уловила. Ещё никогда по добру их диалог не заканчивался, - Я бы не хотела, чтобы со мной так обращались.       Тон был не обвиняющий, а будто сочувствующий. Не жалость - понимание. Эрза медленно выдыхает. Впервые за вечер - без укола раздражения.       -Он тебя тоже ограничивает? - Скарлет резко опускает плечи, поймав себя на том, что задала глупый вопрос. Этот оппозиционер всех ограничивает. Над всем должен быть его контроль. Но большое удовольствие ему явно доставляет контроль именно над Эрзой.       -Я думаю, он не умеет по-другому, - затем её тон становится чуть тише, но увереннее, - Но я не позволю ему быть жестоким. Ни с тобой, ни с кем.       Аловолосая вскинула брови, чуть насмешливо.       -Ты такая тихая. А говоришь - как будто можешь.       -Я могу. Когда нужно, - укрепляет свои слова синеволосая, - Просто ты не знаешь меня пока. Так же, как и он.       Они замолчали. Леви медленно опустилась на подоконник у стены, обхватив колени. Она осталась стоять рядом, держа плед.       -Я знаю, кто ты, - вдруг произносит Эрза тихо. - Я слышала. Ты - его сестра.       Маленькая Фернандес вздрагивает и устремляет взгляд на Скарлет. Хотя бы перед ней не придётся объясняться о будущих переменах в доме. После Джерара её больше настораживала реакция Эрзы на её происхождение. Ведь как известно, девушка эмоционально ведёт себя по отношению ко всему, что касается хозяина дома. Леви могла получить бы дополнительные обвинения в свой адрес. Но как ей сейчас кажется - ничего из этого не последует.       -Я всё надеюсь… что он начнёт. Что мы сможем быть семьёй. Настоящей, - Леви осторожно, но решает всё же высказаться девушке, продолжая за ней наблюдать. Эрза же отводит взгляд. Но шаг на встречу ей без ответа всё же не оставляет.       -Он сложный. Много держит в себе, - пожимает плечами она, - Но ты вроде нормальная. Тут я тебе только сочувствую.       -Спасибо, - от синеволосой вырвался смешок, - А ты - добрая. Просто колючая.       -Не смей говорить это кому-то, - улыбка в ответ была кривая, но уже почти настоящая.       Вновь накрыла неловкая тишина. Оглядывая её, Эрза понимает, что Леви ещё нескоро ляжет спать. День был слишком эмоционально тяжелым для обеих, чтобы сон легко забальзамировал их метающийся сейчас мысли. Но эту бессонницу каждая должна провести наедине с собой. Эрза так точно очень нуждается сейчас в уединении. Особенно после того, что сейчас ей пришлось выслушать около получаса назад.       -Ладно, я… пойду. Спокойной ночи, - решает быстро прощаться Скарлет, пока не наступил взрыв головы от спектра мыслей на месте.       -Спокойной, - со слабой улыбкой отвечает ей Леви.       Эрза направляется к лестнице наверх дальше, так как комната её этажом выше, но, пройдя две ступеньки, оборачивается. Леви всё ещё стояла, завернувшись в плед, глядя в окно, будто слушая ночь.

***

             Десятый час утра. Мышцы на спине и руках Эрзы были словно в сжатом состоянии, а импульсы хаотично двигались по нервным ветвям. Тело так и кричало об отключке мозга, о ромашковом чае с, желательно, усыпляющим эффектом. В голове Скарлет чувствовала жар и еле заметную но болезненную пульсацию. Она очень плохо спала. Могла уснуть и проснуться уже через полчаса. Этот ночной разговор с мафиози так и не хотел покидать её мысли. А тревожность нарастала. Фернандесу, конечно, досадить хочется, но не так, чтобы снова в трубке телефона слышать этот пугающий до дрожи голос и тем более увидеть его в живую. А если они начнут за ней охоту? Защитит ли её Фернандес? Она же так хотела умереть, так чего боится сейчас? Лучше быть на дне Ада, чем рядом с этим изощренным варваром. Или же нет? Нет, от Джерара она хотя бы знает, чего ожидать. А вот кто такие они за той стороной провода, и на что они способны - проверять уже психики не хватит.       Она прикладывает к губам прозрачный стакан, медленно делая глотки воды, словно пытается протолкнуть нервный комок. По телевизору глагольствуют новости о текущем положении среди народа, как новая власть, ещё официально не вставшая во главе страны, пытается собрать руины, что оставила прошлая власть. Эрза в пол уха слушала, но мысли уносили к беспокоящей её буре, что нагрянет. Всеми клеточками чувствовала.       

      "Поступила информация о возможном покушении на Джерара Фернандеса, главы оппозиционной организации "Орёл", предпринимателя и международного инвестора.

Напомним, ранее Фернандес уже становился жертвой нападения — тогда он получил огнестрельное ранение, предположительно от руки бывшего президента Японии. Благодаря оперативной медицинской помощи, ему удалось выжить, и в дальнейшем состояние пострадавшего стабилизировалось.

Однако сегодня в информационное пространство просочились неподтверждённые сведения о новом инциденте, связанном с его безопасностью.

Официальные лица пока не комментируют происходящее, и достоверных данных о текущем состоянии Джерара Фернандеса не поступало.

Мы следим за ситуацией и будем держать вас в курсе дальнейших событий."

      Эрза сидела в кресле, отрешённо уставившись в пол, когда из телевизора зазвучал ровный голос диктора. Услышав имя Джерара, она будто очнулась от тяжёлого сна и резко подняла голову. Поначалу её лицо отразило лишь лёгкое замешательство - новость о покушении звучала отстранённо, почти абсурдно… но каждое последующее слово диктора будто ударяло молотом по её сознанию. Внутри всё похолодело. Эрза медленно выпрямилась на стуле, дыхание сбилось. Удивление сменилось паникой. Как? Как информация просочилась? Кто проговорился? Кто-то следит? Её сердце заколотилось в бешеном ритме. На лбу выступил холодный пот. Испуг быстро перешёл в настоящий ужас. Она вцепилась в подлокотники кресла, словно они могли удержать её в реальности. Мысли метались. А если начнут копать? Если найдут связи? Если те, кто дал ей приказ, решат избавиться от неё, как от лишнего свидетеля, как и говорил Джерар? В горле пересохло. Кажется, даже воздух в комнате стал гуще, тяжелее. Тело онемело, но внутри всё кричало. Эрза понимала: теперь всё изменилось. Ошибка допущена. И цена за неё может быть смертельной - и не только для неё.       Внезапно, из глубины комнаты раздался звонок домашнего телефона - звонок громкий, внезапный, будто гром среди ясного неба. Звонок пронзил воздух, сотрясая спокойствие, и на мгновение вся окружающая обстановка замирает в ожидании. Кажется, что в этот миг зазвучал её приговор, и она сидит, как статуя, слушая зов, который, кажется, зовет её в никуда, разделяет настоящее и неизведанное.

***

      На первый взгляд - обычный, запылённый фургон, вроде тех, что стоят возле стройки. Но внутри - совсем другая реальность. В полумраке машины тихо жужжат мониторы. Мерцают огоньки оборудования: антенны, усилители сигнала, декодеры, ноутбуки с замысловатыми интерфейсами. Воздух наполнен смесью нагретого металла и напряжения. За одним из столов сидит техник по прослушке - худощавый парень лет тридцати в серой футболке и наушниках. Его глаза бегают между экранами. Это не просто хакер - это специалист по радиоэлектронной разведке, человек, который может перехватить даже шёпот, прошедший через старую медную проводку.       Рядом стоят Джерар и Лаксус. Джерар напряжён, подбородок сжат, пальцы сжимаются в кулак. Лаксус - сдержан, но в глазах зреет молния. Их внимание приковано к динамику, подключённому к телефонной линии, прослушка которой установлена несколькими часами ранее. В доме Джерара - старый стационарный аппарат, по которому уже не звонят. Почти. Именно это и насторожило.       -Ты уверен, что они снова позвонят? - блондин скрестил руки на груди, его голос звучал спокойно, но взгляд был напряжённым, будто он уже мысленно прокручивал все возможные сценарии.       -Обязательно. Они не смогут пройти мимо такого взброса, - твёрдо ответил Фернандес, чуть подался вперёд, словно чувствовал приближение развязки.       -Но тогда они начнут охоту на Эрзу, - нахмурился Дреяр.       Фернандес на секунду замолчал. В его глазах вспыхнул тот самый холодный огонь, который видели лишь перед самыми рискованными операциями. Он медленно, почти со вкусом выпрямился, поправил перчатку и произнёс:       -А я тем временем открою охоту на них, - с каждым словом в его голосе крепла решимость. - Пусть только сунутся - я не просто встречу их. Я стану их ошибкой!       В машине раздался звон. Мафиози вздрогнули и одновременно переместили свой напряженный взор на техника.       -Есть контакт, - тихо бросает специалист, и мгновенно запускает запись. На мониторе вспыхивает - одноразовый номер, регион - не определяется. Он мгновенно запускает локатор, пытаясь отследить ближайшую вышку.       -Быстро рыбка клюнула, - с усмешкой произнёс Лаксус, облокачиваясь на спинку стула и наблюдая за Джераром, словно делая ставку на исход.       Джерар сжал губы, но промолчал. Его пальцы едва заметно дрожали, сжимая край стола - напряжение буквально звенело в воздухе. Он был готов парировать колкость, выдать какое-нибудь хладнокровное замечание, но в этот миг раздался щелчок. Линия ожила.       Мафиози сжал наушник посильнее, словно пытаясь прочувствовать каждое дыхание, каждый шум на той стороне провода. Все посторонние звуки будто ушли вглубь, расфокусировались. Остались только сердце, стучащее где-то в горле, и голос, которого он ждал. Теперь был не момент для слов. Всё происходящее сводилось к одному: слушать внимательно. Без права на ошибку.