Демоны

У каждого внутри свои демоны, только вот у Эдди его личный демон слишком живой, настоящий, со скользкими щупальцами и острыми зубами. Странная инопланетная тварь, ниспосланная ему то ли за грехи, то ли в награду (какая награда, он всегда вел себя как мудак) с далекого метеорита. «Симбионт», как восторженно говорил ныне покойный Дрейк. «Заразу подцепил», как несмешно шутит сам Эдди. Снаружи Эдди образцовый сумашедший — вечно бубнит что-то себе под нос, иногда смеется громко, и говорит не в тему, да и внешний вид его никогда не был особо презентабелен, но ему феерически наплевать. Он делит свою голову с непонятной черной жижей, более известной как Веном, и чувствует себя отлично (когда тот со злости не жрет его печень, конечно). Может, он и правда немного сумасшедший. Жизнь вдвоем очень странная, непонятная, а иногда и откровенно пугающая. Симбионт не отсюда, он понятия не имеет о человеческих отношениях и потребностях, и видеть в отражении его странную рожу, просыпаться от пристального взгляда белесых глаз-пятен или наблюдать черную жижу, лениво стекающую на дно ванны стало уже привычным делом. Брок уже даже не вздрагивает, честно. Иногда Эдди чувствует себя нянькой для ребенка, иногда — обладателем здорового, но бестолкового пса, а иногда и вовсе все вместе. По крайней мере слова «Веном, нет!» он иногда повторяет даже во сне, потом выслушивая бубнеж обиженного симбионта, а предложения съесть во-о-он того воришку — ну Эдди, ну пожалуйста, ты сам говорил что плохих иногда можно! — уже воспринимаются философски. Как, впрочем, и угрозы начать жрать сердце при отказе. Внутри живет иррациональное чувство защищенности. Потому что Веном, да-да, Эдди помнит, «сожру руку и сердце если не сделаешь что хочу», потому что Веном рядом. Как то самое одеяло, прячущее от всех страхов и кошмаров, одеяло, которое само тот еще кошмар. Клин клином, да? Иногда Веном проявляет несвойственную ему заботу, пытаясь подражать людям. В первый раз услышав в голове смиренное «хорошо, любимый», Брок сначала выпал в осадок, а потом долго смеялся, и объяснял, почему именно это слово не подходит. Объяснение вышло в принципе правильным («любимый — это тот человек, которого хочется радовать и защищать, понимаешь?»), но почему-то неубедительным («я именно это для тебя и делаю, что неправильно?»). Эдди спустил все на тормозах, а потом и сам как-то незаметно перенял обращение. В их жизнях — жизни, одной на двоих — и куча забавных моментов. Трогательная привязанность Венома к сладкому до сих пор остается излюбленной темой для шуток Эдди, но и сам Веном не упускает случая пройтись по боязни высоты своего носителя. Они бы выглядели как давно женатая парочка со стороны, если бы, конечно, Брок не выглядел больным на голову, препираясь с пустотой. Ни одного из них это, впрочем, не волнует. Веном живет у него за грудиной, от третьего до пятого ребра, две четверти с левой стороны. Веном живет прямиком в сердце, и право слово, Эдди понятия не имеет, как тот туда попал. Выгонять, впрочем, не собирается.