Телохранитель

      — Видишь эту шкатулку? Я дарю её тебе, сынок, — улыбнулся отец, вложив маленькую металлическую вещицу в ладони светловолосого мальчика.       Чимин опустил взгляд на свои ладошки и развернул те перед собой. Его лицо озарилось широкой улыбкой, а чёрные глазки засияли. Шкатулка имела форму сердца и была совсем маленькой, не больше подушечки папиного большого пальца, мальчику было странно, что это вообще назвали шкатулкой, ведь звание кулона этой вещице подошло бы куда больше. Он был в тот момент безумно счастлив. Невероятно, это был первый подарок, который он получил от отца. Папа его любит?       — Ты можешь всегда носить её при себе, — немного неловко взялся мужчина за верёвочку и поспешил повесить подарок на шею своего чада. — Она не музыкальная, не драгоценная и совсем не такая красивая, какими обычно торгуют на рынках, но я сделал её тебе сам, от всего сердца.       Мальчик в один миг прикрыл лицо ладошками. Отец растерянно посмотрел на сына и задержал дыхание. Чимин плакал.

❖❖❖

      Молодой Господин обиженно отстукивал подошвами башмаков по поверхности ступенек, стараясь игнорировать идущего позади него юношу. Чимин спешил оторваться от своего телохранителя хотя бы на метр. Постоянная опека угнетала, давила. Юноша бы не придавал этому столько значения, если бы получал хоть каплю тепла от Тэхёна, но тот сдувал с господина пылинки с каждым днём всё тщательнее, а хозяин всё никак не мог понять, с чего вдруг эта чрезмерная осторожность. Чимин и не знал, сколько головорезов уже перебил его телохранитель в стенах этой «безопасной» крепости. До переговоров осталось совсем немного, и Тэхёна по-настоящему колотило от предчувствия того, что приготовят для молодого Господина в следующий раз. Как же ему хотелось иногда отчитать хозяина за беспечность, за неповиновение, но разве не он должен был повиноваться? Чем больше Чимина ограничивали, тем больше он бунтовал, тем чаще сбегал. Запереть в покоях — этот вариант телохранитель уже начинал активно рассматривать, ведь иначе как насилием эту проблему решить не представлялось возможным. Безопасность господина была сейчас важнее.       Они шли в сторону главной залы, где любезно предоставили им обед хозяева крепости, которые так же, по традиции, должны были присутствовать там же, но вряд ли из интереса к персоне драгоценного посла, скорее из чистой вежливости. Чимин всё, конечно же, знал, и это его угнетало.       Слуги кланялись, спеша открыть перед гостем и его телохранителем высокие резные двери, сквозь щель между которых красиво заливался яркий солнечный свет. Главная зала являлась самым светлым местом во всей крепости, из широких окон сюда попадало невиданное количество света, что, несомненно, слепило только что выбравшегося из тусклых коридоров Господина.       — Вы как раз вовремя! — воскликнул хрипловатый мужской голос, и невысокий грузный хозяин крепости поднялся из-за стола, чтобы жестом отдать приказ слугам усадить гостей за широкий, усеянный блюдами стол.       — Господин Шихёк, благодарю Вас за приём, — вежливо откланялся юноша, присев ближе к центру стола. Тэхён встал рядом, подобно статуе. — Садись рядом, — попросил парня Чимин, но реакции не последовало. — Сядь, — настойчиво приказал он, перейдя уже на шёпот, — не позорь меня…       Телохранитель нервно сглотнул подступивший ком и, виновато опустив взгляд, послушно присел на соседнее с Господином место. Чимин оглядел стол сначала в одну сторону, затем в другую и, к своему удивлению, обнаружил недалеко от себя Чонгука, который с особым наслаждением пережёвывал изысканные блюда. Парень смотрел на гостя и отчего-то сдерживал рвущиеся наружу смешки. Никто не понимал, почему вдруг молодой Господин ведёт себя подобным образом, но старались не обращать внимания, чтобы не делать ситуацию ещё более неловкой.       — Могу я посоветовать Вам блюда? — обратился к гостю черноволосый, мгновенно поднявшись со своего места, присев почти напротив Чимина с Тэхёном. Светловолосый лишь растянул губы в нежной улыбке и кивком головы разрешил.       — Тогда вот это, — оживился юноша, сняв металлическую крышку с одного из широких блюд, стоящих недалеко от троицы.       Под крышкой располагалось на вид очень сочное мясо, политое ароматным красным соусом, Чимин бы соврал, если бы сказал, что у него не потекли слюнки в тот миг. Лицо его просияло, а недлинные, увитые кольцами пальцы потянулись к столовым приборам, чтобы поскорей попробовать предложенное блюдо.       — Говядина выглядит великолепно, не правда ли? — восхищённо выдохнул Чонгук. — Особенно под томатным соусом. Он мне напоминает кое-что… Хм… Что же? — наигранно задумался юноша. — А! Кровь. — Чимин резко замер и, так и не решившись потянуться к блюду, уложил столовый прибор рядом с тарелкой. Все присутствующие старались не дышать, можно было лишь услышать, как сбилось дыхание светловолосого господина, и с хрустом сжались кулаки его телохранителя. — Словно густая, запёкшаяся алая кровь, — продолжил на улыбке Чонгук.       Парень только сегодня услышал от слуг о том, что их многоуважаемый гость боится крови. Ему была так смешна вся эта ситуация, что не подшутить он не мог. Вот только шутка оказалась весёлой лишь для него. Тэхён резко поднялся с места и выхватил из-за пояса клинок, моментально обнажив тот. Чимин в страхе схватил телохранителя за рукав его рубашки и с силой потянул вниз. Парень не видел этого полного ужаса взгляда господина, у него в голове что-то гудело, он хотел убить Чонгука. Однако в ту же секунду улыбающийся черноволосый парень получил неслабую затрещину с чьей-то тяжёлой руки и моментально опустил голову, обеими ладонями схватившись за щёку. Прямо над ним стоял его отец. Его ударил отец.       — Что ты себе позволяешь? — пробасил тяжёлый мужской голос.       — Это шутка. Я шутил, — волком взглянул на господина Шихёка юноша.       — Это злая шутка. За подобные шутки я прикажу тебя высечь.       Чонгук еле слышно шикнул и опустил голову. Ещё не хватало, чтобы его, словно какого-то слугу, подвергали наказанию. Плеть — это очень больно, он знает, он слышал, как кричат люди. На глаза непроизвольно начали наворачиваться слёзы, но он их не проронит, ни одну. Слишком позорно. Но ему вдруг стало так обидно. Он ведь просто хотел пошутить.       — Ничего страшного, — пробормотал Чимин, пересилив себя, чтобы улыбнуться, — не беспокойтесь, всё хорошо. Тэхён, сядь. Господин Шихёк, в этом нет нужды, я не обижен.       Чонгук всё продолжал смотреть куда-то вниз и поджимать губы. Тэхён сверлил его взглядом и всё ещё хотел проучить, однако знал, что хозяин его стараний не оценит.       — Вы очень великодушны, Господин Чимин.

❖❖❖

      Светловолосый Господин выходил из залы, следом за ним шёл и его телохранитель, за которым завершили всю процессию сами хозяева крепости. Зала опустела и вновь наполнилась, из коридора было слышно, как за высокой дверью забегали слуги, как загремели посудой.       — А что же Вам, Господин Чимин, не скучно у нас, есть чем заняться? — как бы невзначай поинтересовался хозяин крепости.       — Не беспокойтесь, я был в Вашей чудесной библиотеке и нашёл для себя много занятных книг, — с искренней улыбкой прощебетал Чимин, притормозив на секунду, чтобы посмотреть на Господина Шихёка.       В то же мгновение рядом что-то засвистело и с лязгом вонзилось в оконную раму позади парня. Все мигом встрепенулись и замерли. Пролетевшим предметом был нож, и если бы светловолосый юноша не притормозил, тот бы, без сомнения, ранил, а, быть может, и убил его. Стало вдруг дурно.       Тэхён загородил собой Господина и в страхе начал осматриваться по сторонам, не находя поблизости никого, кроме сбегающейся стражи, которой Чонгук отдал приказ осмотреть всё вокруг. Чимин неотрывно смотрел на торчащий из оконной рамы клинок, на рукояти которого был выгравирован герб вражеской державы.

❖❖❖

      Тэхён аккуратно снимал с хозяина обувь, изредка поглядывая на ничего не выражающее бледное лицо. Оба не знали, за что Чимину такое наказание, за что он должен так страдать, ведь ничего дурного за свою жизнь не сделал…       — Я думал, здесь мы в безопасности, — шептал светловолосый.       — Сегодня не вздумайте бежать из покоев, — строго пробормотал Тэхён.       — Ты каждый день мне это говоришь… Пока я здесь… меня часто хотели убить? — перевёл пустой взгляд на телохранителя Чимин. Тэхён молчал. — Отвечай.       — Часто, — опустил голову вниз парень, отчаянно уткнувшись лбом в чужие колени. Чимин, кажется, в тот миг заработал себе первый серебряный волос. Ему действительно стало страшно. Страшно за то, что он не знал, что понятия не имел, как много причиняет проблем другим, как сильно мог переживать Тэхён, когда он сбегал. Если бы он знал, насколько всё серьёзно, то больше бы слушал его. Телохранителя мелко потряхивало, он опалял тяжёлым дыханием колени господина и стягивал в пальцах ткань шёлкового покрывала. — Поэтому не сбегайте. Держитесь меня. И не бойтесь, я смогу защитить.       Чимин аккуратно протянул ладони к юноше и почти невесомо взялся ими за чужое лицо, подняв то вверх. Лицо Тэхёна искажала боль, шоколадные глаза блестели, а брови под растрёпанной каштановой чёлкой ползли вверх. Светловолосый медленно огладил кожу холодных щёк подушечками пальцев. Он смотрел в глаза парня долго, неотрывно. Тэхён готов был плакать, а внутри Чимина что-то с треском разрывалось. Наконец-то его телохранитель показал ему своё сердце. Светловолосый заскользил к краю кровати, имея уже определённую цель. Тэхён вздрогнул и отшатнулся назад, шумно повалившись на выставленные локти. Его спину окольцевали руки, а в грудь уткнулись, прижавшись так, слишком откровенно, вплотную. Глаза юноши расширились, а по плечам скопом мурашки прошлись. К нему никогда так не прижимались. Так прижиматься нельзя, особенно господину к слуге. Чимин дышал шумно, с каждым мигом всё сильнее обхватывая юношу. Телохранитель чувствовал чужой жар и ненормальное сердцебиение. Не своё сердцебиение. Волшебное чувство, но ужасно неправильное.       — Господин…       — Мне нехорошо, — прижавшись ухом к широкой груди, соврал Чимин. Однако уговорить Тэхёна по-другому было просто нереально. — Мне нужно успокоиться. Посиди со мной так.