Открытая линия

      Прошло несколько недель пустого ожидания. Анна похудела и ходила по дому бледной тенью самой себя. Михаил больше не заводил разговор по поводу отъезда, отступивший перед ее пылкой решительностью, но понимал, что необходимо действовать. Как бы ни была тетя рада приезду гостей, не могут же они вечно жить у нее? К счастью, его мучительные сомнения разрешились: в один из дней на пороге появился Владимир.       Он оставил свой багаж на слуг, пренебрег приличиями и вместо знакомства с хозяйкой дома попросил отвести его к Анне. Девушка сидела в гостиной, когда он без стука отворил дверь, сделал несколько шагов и застыл перед ней. Она вскочила, вскрикнула и прижала руки к губам. Живой! Бросилась к нему, путаясь в юбках, забыв всю свою благовоспитанность и манеры, а он поймал ее, оторвал от пола и с силой притянул к себе, целуя в золотые волосы.       - Аня, Анечка, ну что ты? – голос срывался, пальцы дрожали, а она билась в его ладонях взволнованной пойманной птицей.       - Ты так невозможно долго ехал! – она обняла его, расплакалась и принялась целовать подбородок, щеки, глаза – все, до чего могла дотянуться.       - И Вы успели позабыть меня, сударыня? – он так знакомо усмехнулся, отчего у нее защемило сердце от нахлынувшей нежности. Господи, как же хорошо, что есть эта привычная улыбка с ямочкой на щеке, насмешливый серый взгляд, крепкие руки, сильней которых нет в целом свете.       - Я забывала тебя, как забывают дышать. Какой же ты, - она немного отодвинулась и посмотрела ему в лицо с улыбкой.       - Милый, романтичный и нежный?       - Родной, - просто ответила она и прижалась к нему еще сильнее, желая быть как можно ближе. Владимир подхватил ее и завертел по комнате так сильно, что немедленно закружилась голова. После ее слабых просьб остановиться они сели на диван, но и там не могли разорвать объятий. Анне нужно было постоянно касаться его, чтобы окончательно поверить: он вернулся. Живой и здоровый, сидит напротив и мягко подшучивает над ней. Анна смотрела на барона, ища в нем следы прошедшей битвы. Замечала седые волосы, скорбные морщинки в уголках рта и печаль, прятавшуюся на где-то на самом дне ласковых серых очей.       Она не решалась спросить его прямо, но он почувствовал терзавший ее вопрос и начал долгий рассказ о падении форта, и о том, что произошло с ним. Владимир был из тех редких счастливчиков, кому удалось выбраться из горящей, уже павшей крепости на лодке, а затем встретить корабль. Ему чертовски повезло, и он не знал, каких Богов благодарить за это невозможное спасение.       Когда Анна с Михаилом уехали, он каждый день ждал неизбежного нападения черкесов, понимая, что это поставит запятую или точку, как знать, в его неопределенном существовании. Тоскуя без нее, барон желал ускорить время и приблизить момент боя, потому что его завершение означало возможность отправиться вслед за Анной. До и вовремя сражения ему не в чем упрекнуть себя, а вот после… Кто знает, бежал бы он с вчистую проигранной битвы или в отчаянном геройском порыве лег в землю рядом с товарищами, если б не любимые лазоревые глаза, смотрящие на него из глубин памяти немым укором.       После бегства они несколько дней бессмысленно кружили в открытом море. Без воды, еды и надежды на спасение. Было тяжело и морально и физически, но он не давал отчаянию завладеть собой. Твердил себе, что пока жив, есть шанс. Владимир не рассказал Анне, как обезумевшие люди молча переваливались через борт и уходили на дно, а он лишь сильнее цеплялся в дерево, не желая сдаваться. Возможно, когда-нибудь он признается ей, что выжил ради нее, что ее голос вытеснял безумие из его головы, но сейчас, глядя в перепуганное лицо, барон не решился на подобные откровения. Они еще долго сидели в гостиной, поверяя друг другу о горестях, пережитых в разлуке, пока вежливость не взяла свое, и Владимир не отправился знакомиться с графиней.       Александра Андреевна обрадовалась новому гостю и искренним интересом расспрашивала красавца поручика о падении крепости. Анне было достаточно одного рассказа, и она старательно избегала этих разговоров, поскольку знала многих погибших и понимала, что Владимир находился на волоске от гибели.       Через пару дней молодые люди стали готовиться к отъезду. Им предстоял долгий путь сначала в Двугорское, а потом в Петербург, чтобы узнать новые распоряжения о своей судьбе. Миша засобирался вместе с ними. За короткий период между бароном и князем восстановились дружеские отношения. Репнин искренне радовался тому, что Корф выжил. Они не говорили об этом, но крепкие молчаливые объятья двух мужчин при первой встрече о многом сказали Анне. Радуясь их примирению, она не удержалась и заплакала, отчего получила двойную порцию насмешек. «Анна, вы на кухне резали лук?» от Михаила и более злое «Неужели кто-то умер?» от Владимира.       К Анне оба относились вежливо и учтиво, и после разговора в гостиной Владимир не позволял себе вольностей по отношению к ней. Всегда был любезен и корректен. Анну поначалу смущало его уже забытое равнодушие, и во время конной прогулки, куда они отправились вдвоем перед самым отъездом, она напрямую спросила об этом. На дворе стоял погожий солнечный денек. Приближалось лето, и в воздухе чувствовался запах прогретой земли и ароматной сирени. Лошади, не дождавшись приказов от своих седоков, медленно шагали рядом.       - Глупенькая, как я могу демонстрировать тебе свои чувства, когда рядом Миша?       - Но он же все про нас знает.       - Позволь мне признаться тебе в одном моем не очень хорошем поступке.       - Только в одном? – она притворно удивилась. - Уверена, барон, вам есть чем удивить девушку.       - Начнем с малого. Я видел, как вы с ним целовались в поместье. Нес тебе тогда вольную, да так и не донес.       - Какой вы, однако, ревнивый, сударь! – Анна лукаво улыбнулась ему. Прошлое с обидами, недоговорками и недопонимаем осталось позади. Девушка была уверена, совсем скоро ее ждут новые переживания, так зачем добавлять к ним старые? Она знала: у Владимира непростой характер, и, несмотря на чувства к ней, он вряд ли сильно изменится. Да и так ли нужны ей перемены, если она полюбила его вот таким: гордым, ироничным, язвительным?       - Будто ты не замечала это раньше! – он подъехал к ней вплотную, взял за талию и ловко пересадил перед собой на коня.       - Миша мой друг. Все еще. Это удивительно после того, что между нами случилось. У нас с тобой вся жизнь впереди, а я не хочу делать ему так же больно, как было тогда больно мне. И еще, сударыня, я абсолютно не хочу целовать вас украдкой.       От его слов Анна безмятежно улыбнулась. В последнее время у них не было возможности поговорить о будущем, и его признание успокоило ее. Она понимала: после поездки в Петербург их судьба туманна. Что его ждет? Новое назначение? Если да, то куда? А главное – возьмет ли Владимир ее с собой? Слишком много вопросов, на которые он не может ответить, так зачем попусту терзаться? Сейчас он рядом, и можно обнять его, уткнуться носом в шею, почувствовать дыхание в своих волосах, поднять руку и почувствовать улыбку кончиками пальцев. Сегодня у нее есть целый мир, центр которого – Владимир Корф. Барон наклонился к ней и нежно поцеловал.       - Владимир, ей-богу, мы сейчас с лошади упадем, - немного отстранившись, пробормотала Анна.       - В вашем голосе столько радости, мадмуазель, что мне кажется, вам это может доставить даже некоторое удовольствие, - и барон продолжил целовать ее.       P.S.       Большое спасибо бете за литературные уроки, терпение и исправление повторов) Честно слово, без нее этот рассказ и вполовину не был бы так хорош, как в результате получился. Спасибо всем, что читал, комментировал и ждал продолжения. Это очень стимулирует!       P.P.S.       Мне не хотелось заканчивать историю словами «они поженились, жили долго и счастливо и умерли в один день», потому что я не верю в такие финалы. Мне кажется, что на пути Владимира с Анной еще будет множество приключений и сюжетных поворотов)