Твое прогнившее сердце

- Просыпайся. - кратко произнес Изуку кидая тяжелый портфель прямо на живот Катсуки. Блондин чуть не сложился вдвое, словно раскладушка, от сильной тяжести портфеля упавшего на него с приличной высоты. Он вообще удивился, как Изуку так легко его поднял, да еще и одной рукой. Вздохнув, Катсуки с трудом оглянулся, его шея затекла и просто бешено болела, не стоило засыпать головой на подлокотнике дивана, тем более на таком высоком. После такого резкого и неожиданного пробуждения, Катсуки ни сразу вспомнил все, что произошло вчера, все было как в тумане... Лишь через минуту память начла постепенно проясняться. Все так смутно, все так трудно вспомнить, да и с каждым фрагментом воспоминаний, хотелось вспоминать все меньше и меньше.

***

Изуку оделся и что-то еще выкрикнув в след, вышел на улицу, не дав блондину вставить и слова. Дверь чуть вновь не слетела с петель, когда зеленоглазый хлопнул ею что есть мочи. Шото с Очако тут же выбежали за зеленоглазым, а вот Киришима еще пару минут успокаивал красноглазого. - Бро, все будет хорошо, - успокаивающе шепчет Эйджиро. - Ничего уже не будет хорошо! - с трудом не срываясь на плачь, кричит Катсуки. - после такого, Изуку меня точно не простит. - может, ты все таки расскажешь, что произошло? Как вообще до такого докатилось? - слегка настойчиво спрашивает красноглазый. Бакуго глубоко вздыхает, опирается спиной о стену, пытаясь успокоится и попутно формулирует то, что он хочет сейчас рассказать. Ему стыдно, ему очень стыдно. Хочется ударить самого себя за такую провинность. - Я не знаю... У нас... У меня каг будто словно башню сорвало. - хрипло произносит блондин, глядя куда-то в потолок. - мы с Изуку зацепились языками... Он ушел звонить Урараке... В прочем, это ты и так знаешь. - получив краткий и уверенный кивок со стороны парня, блондин продолжил. - я зашел к нам... Точнее, сейчас уже только к нему в комнату, я хотел все спокойно обсудить, честно, я просто хотел поговорить. - блондин уже начал тараторить, с трудом повторяя слова и повторяясь вновь и вновь, но затем одернул себя, вновь глубоко вздохнул и попытался хотя бы немного успокоится. - Разговор вновь перерос в спор, когда я выключил ноутбук Изуку в то время, когда Урарака начала нам что-то говорить. Мне просто не понравилось то, что в наши личные разборки, лезли посторонние люди. - он взглянул на Киришиму в ожидании поддержки и тот ободряюще кивнул. - Я так и сказал Мидории, после чего он мне крикнул, что они далеко не посторонние ему люди и что они ему дороги, может даже дороже чем я... Меня очень это задело. - После этого, он выкрикнул, мол "Может ты тогда и встречаться с ними начнешь, переспишь с ними?!" - объяснял Мидория ребятам, которые уже успели пройти пару улиц. - И ведь я понимаю его возмущение, понимаю, что его возмущения были не напрасны, я понимаю, что я очень сильно его задел, но мне почему-то захотелось разозлить его еще сильнее, захотелось насолить ему... - Он ответил мне, надо будет, дак я пойду и... - он делает паузу, ему сейчас было больно произносить эти слова. - пересплю с Тодороки. Хот прямо сейчас... Я не выдержал и влепил ему пощечину. - Катсуки закрыл лицо руками, пытаясь спрятать свои слезы. - мне стыдно за все это, правда очень стыдно. Я не знаю, что на меня нашло, мне очень жаль, мне правда очень жаль. - Катсуки уже просто сорвался на рев. - Я не хочу его терять, я люблю его, Киришима. - Я не знаю, что на меня нашло, я начал бить его как ненормальный, хотя получил эту пощечину весьма заслуженно, - Изуку же, захлебывался слезами в объятиях друзей, которые всеми силами пытались его утешить. - я просто понимаю, что сейчас могу потерять его.

***

В тот вечер Киришима оставил Катсуки и побежал догонять ребят, что бы все спокойно обсудить с Изуку. Красноволосый пообещал Бакуго, что попытается сгладить все углы, заверил, что все будет хорошо, хотя сам, в душе, очень боялся, что все будет далеко не хорошо. Блондин хотел дождаться Изуку, хотел спокойно с ним все обсудить, даже в присутствии ребят, он уже был не против, но он хотел просто поговорить, объясниться, извиниться, он был готов встать на колени. Но, он все таки уснул вчера на диване, так и не дождавшись Мидорию и не извинившись перед ним. - Все еще злишься? - виновато поинтересовался блондин снимая с себя портфель. - А как тут не злиться? - холодно произнес Мидория убирая уже пустую тарелку со стола. - надеюсь, ты еще в состоянии сам себе приготовить. Бакуго наблюдал за хлопочущим по кухне Мидорией еще с минуту. Зеленоглазый сейчас мыл посуду из которой только что ел, продолжая игнорировать любые действия Катсуки. Что-то в его движениях было необычно, или же просто непривычно. Холодно, бесчувственно, Мидория всем своим видом показывал, что он обижен. - Может хватит дуться? - Катсуки подошел к Изуку и, положив голову на его плечо огладил бедро парня. - Руки. - строго произнес зеленоглазый ударяя Каччана по ладони. - Не рассчитывай на то, что если ты меня облапаешь и склонишь к сексу, то получишь тем самым мое прощение. - А я и не думаю, - мурлыкнул блондин поластившись щекой о чужое плечо. - я знаю. - Я сказал руки! - все так же строго выкрикивает Изуку и ударяет парня в этот раз уже по голове. Болезненно ойкнув от такого не слабого удара зеленоглазого, Катсуки отошел от него бубня что-то себе под нос и потирая ушибленный лоб. - Вместо того, что бы бубнить, лучше бы начал одеваться. Сегодня мы идем в горы, - Изуку поворачивается хитро пряча руки за спину и мило улыбается, как будто никакой обиды и не было. - что бы ты через пол часа был в полной экипировке. Получив ощутимый щелчок по носу, Катсуки, что-то бубня себе под нос, взял рюкзак в котором что-то зазвенело и направился в комнату дабы переодеться. Блондин вовсе не удивился тому факту, что Изуку предпочел переодеться в ванной, нежели вместе с Бакуго, он знал, если Изуку обижается, то обижается до последнего, пока ему самому это не надоест. Такие обиды по отношению к Бакуго были раз или два, пока они находились в отношениях, но в этот раз, он понимал, зеленоглазый обижается на него в разы сильнее. И все же, Изуку всегда был такой забавный и противоречивый, когда злился или обижался, он старался делать все на зло, например всегда переключал телевизор на какие-нибудь скучные каналы, а затем сам засыпал, постоянно ворчал что-то, а потом резко, всего на пару мгновений, становился улыбчивым, словно дразня Катсуки. Вот и сейчас он так делал, вот только раньше это не длилось дольше двух дней, а сейчас, кто знает, сколько это продлится. Как быто ни было, через пару минут, Бакуго уже был одет, будучи уже знакомым с подобным снаряжением для альпинизма, парень оделся быстро, а вот Мидории пришлось слегка повозиться. К тому времени, как Изуку оделся, Киришима успел уже раз пять позвонить им обоим, а под окном уже пару раз просигналила машина. - А я предлагал тебе помощь. - усмехается блондин, на что получает краткое и обидчивое "заткнись!". На улице ребят ждал черный мини-автобус, за рулем сидел Киришима и что-то говорил им из открытого окна, рядом с ним, на переднем сидении ютился Тодороки, что-то внимательно рассматривая в телефоне, он лишь кратко кивнул в знак приветствия, а затем отвлек Эйджиро от бубнежа объясняя заданный в телефоне маршрут. Со вчерашнего дня прилично подморозило и, кажется, Мидория что-то упоминал про утренний снег, по этому Катсуки предпочел поторопиться и открыв дверцу автобуса, кивнул зеленоглазому головой, намекая о том, что бы парень то же поторопился. В автобусе было всего шесть сидений, не считая передние. Ребята уже заняли свои места и Изуку максимально недовольно вздохнул, когда осознал, что ему придется ехать с Катсуки, а блондин на оборот, по радовался данному факту, он понимал, что за все это время поездки им удастся поговорить. Однако, поездка прошла в молчании, Мидория всеми силами игнорировал любую попытку со стороны Бакуго заговорить с ним, зеленоглазый демонстративно достал наушники и отвернувшись от блондина, и уставился куда-то в окно. Возня с навигатором заняла куда больше времени, Киришима пару раз пропустил нужные повороты, один раз свернул не туда и как итог, просто поменялся с Тодороки местами. Поездка рассчитанная на пол часа, заняла примерно часа полтора или два, за это время, Изуку успел уснуть, прислонившись лбом к стеклу, чем под конец поездки, заработал еле заметный синяк. - Приехали. - наконец прозвучали долгожданные слова. Сам поход до запланированного места занял еще минут двадцать. За это время Кацуки с Мидорией чуть снова не поцапались, благо Серо во время вмешался. Брюнет встрял в разговор прямо в самом разгаре спора и приобняв Катсуки за плечо, отвел Бакуго подальше, дабы спокойно с ним поговорить. - Вы оба сейчас не в лучшем положении, что бы опять ссориться. - нахмурив брови произнес Серо. - Ты вообще, блять слышал его предложение?! - воскликнул блондин. - Твою мать, он хочет подняться по реке, которую вероятно совсем недавно сковало льдом! - Я предлагаю сократить путь! - не менее тихо выкрикивает зеленоглазый. - Тодороки-кун сделает лед крепче, если вдруг что, мы будем держаться на безопасном расстоянии! Почему ты против?! - Потому что это опасно! Двумордый может попросту не успеть, и если ты этого не понимаешь, то увы, ты потерял остатки мозгов! - Катсуки злиться, из последних сил сдерживает себя, что бы не треснуть как следует Изуку по голове, ходит из стороны в строну, что то ворчит, пытается успокоится. - если ты сделаешь еще хотя бы шаг, - грозно рычит блондин, видя как Изуку, не смотря на что-то говорящих ему ребят идет по направлению ко льду. - Я самолично тебя здесь утоплю, уж поверь мне. Мидория ничего не отвечает, лишь надменно хмыкает и, задрав голову вверх, ступает на лед. И замерзшая река на удивление выдерживает парня. Пройдя еще пару метров, зеленоглазый демонстративно поворачивается к ребятам и топает по льду ногой, показывая что тот достаточно твердый, замершая вода стойко принимает удары и гулко отдается под сапогами. Бакуго, уже готовый рвать и метать, направляется в сторону реки, закатывает рукава, давая тем самым понять, что Изуку сейчас не поздоровится. - Стой, - кратко произносит Тодороки, преграждая Катсуки путь рукой. - нам лучше и в правду держать дистанцию, иначе все может закончится плачевно. Красноглазый что-то ворчит, ругается, но покорно стоит, выжидая, когда Мидория отойдет на достаточную дистанцию. Блондин идет следующим, прямиком за зеленоглазым, уже предвкушая их разговор, он все выскажет, по полной. Через пару минут, вся группа вышла на лед, ребята двигались медленно, осторожно, старались не издавать лишних звуков. Река медленно уводила ребят в неглубокое ущелье, что выглядело достаточно грозно с каждой секундой. Загадочные пещеры, неустойчивые в некоторых местах валуны где-то на вершинах, и грозные "стены", словно давили, из-за них, каждое слово ребят отдавалось небольшим эхом. Через несколько минут, ущелье начало становится все шире и шире и в метрах ста, начал виднеться берег. Мидория уже поворачивается к Катсуки с победоносной улыбкой, всем своим видом говоря "А я же говорил". Блондин цокает себе под нос, закатывает глаза и продолжает идти за парнем. Осталось всего восемьдесят метров, как вдруг, громкий треск, словно раскаты грома, эхом прокатился по "стенам" гор, заставляя каждого вздрогнуть от страха. Стремительно идущий в сторону Изуку вдруг замирает, этот треск он услышал громче всех, ведь он прозвучал прямиком под ним. Парень опустил голову и его сердце бешено заколотилось, огромные белые трещины поползли из под его ног. "Бежать! Нужно бежать" - шептал сам себе зеленоглазый, но ноги не слушались, страх сковал железными цепями и не отпускал. Секунда, две, все вроде было нормально. Мидория испуганно завертел головой, продумывая, в какую сторону ему лучше бежать. Спереди огромные выступы с пещерами, на которые не запрыгнуть, даже если постараться, они были ближе всех, по бокам бескрайняя река, заметённая снегом, а сзади медленно подходящий Каччан. Блондин что-то кричал парню, пытаясь ускорить шаг, но того снова и снова одергивал Тодороки. - Качча... - Мидория разворачивается к Катсуки и обрывается на полу-слове. Ноги Изуку провалились в пустоту. Он даже и не заметил, как лед сломался, все произошло слишком быстро. Парень просто понял, что внезапно, стремительно нырнул в ледяную воду с головой. Как-то автоматически вынырнув из воды, парень попытался запрыгнуть обратно на лед, пытаясь схватиться руками. Но лед был слишком скользкий, по этому, найти нормальную опору у кучерявого не получилось, он просто пытался вскарабкаться на лед перебирая руками с каждой секундой все сильнее, но течение все еще яро пыталось утащить его за собой. - Деку! - сорвавшись с места, Катсуки рванул к Изуку, перебирая ногами так быстро, как только можно. Ему было плевать, что лед сейчас провалится и под ним, ему было плевать на кричащего на него позади Шото, ему было плевать, как угрожающе раскатисто трещал лед под его ногами, Мидория, в его голове сейчас был только Мидория, он не видел ничего, кроме него. Но каг бы быстро Катсуки не бежал, течение было быстрее и сильнее в разы. Изуку соскользнул со льда по плечи, затем по подбородок, а потом... Он и вовсе соскользнул под лед. Не сбавляя хода, Бакуго громко начал вопить, душераздирающий вопль гулким эхом раздался в ушах у всех. Блондин пробежал чуть дальше проруби и даже не притормозив рухнул на лед коленями, расчищая с него снег. Появившийся из неоткуда Тодороки, так же судорожно принялся сметать снег вглядываясь в лед. - Сюда. - в приказном тоне кричит красноглазый, а затем раздаются взрывы, один за другим. Мидория отчаянно колотится об лед, руками и ногами, что-то кричит, но из его рта вырываются лишь пузырьки воздуха. Холод, страх и тьма, они обволакивают, нужно бороться, нужно жить. Холод сковывает, тело немеет, но зеленоглазый все еще отчаянно колотиться в лед в беззвучных мольбах о помощи, он не сдается, он дерется, он хочет жить, он просто хочет снова вдохнуть этот воздух. С каждым мгновением парня уносит все дальше и дальше, воздуха становится все меньше и меньше, а в глазах мутнеет, с каждым криком, вода все больше заполняет рот, просачивается в легкие, топит надежду на спасение, топит надежду на жизнь, даже самый дикий инстинкт выживания ничто против безысходности, сейчас она берет верх и парень просто обмякает. Мальчик лишь размыто видит силуэт Катсуки, который колотит по льду, и взрывы, яркие взрывы. - Вот здесь! - блондин хватает гетерохрома за шкирку и тыкает того носом в лед, где смутно виднеется Мидория. Не тратя времени на раздумья и опасения, что он вот-вот обожжет Изуку парень что есть сил прикладывает ладонь ко льду, и разгорается яркое пламя. Лишь краем глаза Катсуки замечает, как тело его парня обмякает и грудь, словно буек поднимается вверх, зеленые глаза медленно закрываются, а из рта выходят последние пузырьки кислорода. "Быстрее, быстрее!" - продолжает кричать Катсуки, продолжая колотить по льду. Сильная рука проникает под ледяную воду, молниеносно хватает первое, до чего дотянется. Чужая ладонь грубо сжимает зеленые пряди и рывком тянет их на владельца руки, выдергивая зеленоглазого из ледяной воды. И вот, зеленая макушка показалась из под воды, обмякшее тело все еще поддавалось силе течения и с трудом вытаскивалось. Катсуки садится на против, запихивает руки в воду и берет тело под подмышки и помогает Тодороки вытащить паренька. - Все хорошо, сейчас все будет хорошо. - бормочет красноглазый приподнимаясь с одного колена. - Не торопись. - кратко говорит Тодороки, продолжая медленно вытаскивать парня. Бледный лоб только-только показался из под воды, вот уже видны брови. Но голова вновь скрывается под водой вместе с волосами в одно мгновение и из рук Катсуки точно так же выскальзывает тело. Тодороки ошарашенно смотрит на свою руку из которой только что, резко выскользнули волосы. Подводное течение по какой-то причине резко усилилось и скользкие пряди с легкостью выскользнули из пальцев Шото. - Деку! - блондин вновь мечется по льду ищет глазами кучерявого, но нигде его не видит. - ДЕКУ! - продолжает вопить он, словно ожидая, что Изуку сейчас ему ответит. - Мы сейчас найдем его! Помогайте! Он где-то там! Он... Он где-то там... Бакуго вновь разгребает снег, кидается из стороны в сторону, словно собака, резвящаяся в сугробе. Сейчас, вот сейчас он найдет Изуку и вытащит, сейчас он увидит его, сейчас он его достанет, крепко прижмет к груди, а затем притащит к машине, так быстро как только сможет, переоденет его, включит обогреватель на максимум, напоит горячим чаем из термоса. В больницу он его не повезет, нет, зачем? Он и сам сможет оказать первую помощь, если вдруг что! Он повезет Изуку домой, занесет его туда на руках, укутает в плед, отогреет, сделает все, что мальчик попросит, а потом включит какой-нибудь фильм, и крепко-крепко прижмет к себе, расцелует, за обнимает до смерти и не отпустит, ни за что и никогда не опустит, даже если тот будет уговаривать его, сделает все, как Мидория любит, он выльет всю свою нежность, которая в нем только есть на Мидорию. Вот только бы разглядеть его под этой толстой кромкой льда. Но его нет... Только мутная, темная вода виднелась по до льдом, а Изуку нигде нет. - Деку... нет... - красноглазый оседает, прикладывается лбом к толстому, прозрачному льду и стискивает зубы. - не уходи от меня... Он не мог в это поверить. Боги, он будто стал сейчас главным героем книги Аннабель Ли. Ангелы забрали его любовь, его свет, его... Ангела. Сердце разрывается, скрепит и хочется кричать, громко-громко, что Катсуки и делает. Громкий крик проносится везде, он заполняет все пространство и кажется, все звуки кроме этого душераздирающего крика исчезли. Крик становится все более и более хриплым, а горячие слезы падают на лед. Блондин бьется в истерике, бьет кулаками о твердый лед, ударяется руками больно, но снова и снова колотит, будто это поможет. Он отталкивает от себя всех, Тодороки, Урараку, Киришиму, он продолжает бить лед, в надежде, что сейчас это поможет. Словами трудно описать всю ту боль, что он сейчас испытывал. Не спас. Он не спас его золото. Он не спас самого дорогого человека в его жизни. Он же уже держал его в руках, он же уже почти достал его... Твою мать, он уже видел его лицо! - Бакуго, это опасно! - заплаканная Очако подбегает к блондину и пытается оттащить его за плечи. - НЕ ПОДХОДИ! - Катсуки не глядя отмахивается и бездумно использует свою причуду, устраивая тем самым взрыв прямо у лица Урараки. - Просто не трогай меня... Бакуго лег на лед, свернувшись в клубок и крепко обняв свои колени, он сейчас хотел таким образом абстрагироваться от мира. Сейчас он откроет глаза, а на него будет ругаться Мидория за то, что тот лежит на льду. Сейчас он откроет глаза, а рядом носятся ребята и кидают друг в друга снежки. Сейчас он откроет глаза... Но там вновь и вновь лед, прорубь, в которую провалился Мидория, а над его ухом кричат ребята, пытаясь его тем самым успокоить и заставить идти к машине.