Твое прогнившее сердце

После подобного "промывания мозгов" у Тодороки появилась масса вопросов к самому себе. С одной стороны, у Шото и быть не могло чувств к Эйджиро, с чего бы им появится? Ну а с другой стороны, он понимал, первый аргумент рушился как стена Мария. Быть может, парень и в правду испытывает к Киришиме чуть большее влечение, чем к другу. В отличии от загруженного Тодороки, Мидория вновь клевал носом. Да, первые несколько минут его мучала совесть, за такие странные вопросы, но потом, парень лишь понял, что это даже к лучшему, все таки, пусть Шото попробует покопаться в себе. Зеленоглазый с некой удовлетворенность улыбнулся и поудобнее устроился на плече возлюбленного, чувствуя как чужие крепкие руки, с легкой опаской и в то же время с бережностью поглаживали его ноги. Хах, зеленоглазый помнил, как Катсуки радовался, когда увидел Изуку наконец-то стоящим на ногах.

***

Поезд ехал слегка покачиваясь и своим мерным звуком стучащих рельс будто пытался убаюкать всех. Люди спокойно, не торопясь собирали свои вещи, в отличии от Бакуго, который сидел одетый и собранный уже как час назад. Блондин ехал с пересдачи теста на получение временной геройской лицензии. Парень был в предвкушении того момента, когда скажет об этом своему парню сам. Естественно он планировал закатить вечеринку, поехать с ребятами в какой-нибудь клуб, ну и куда же без выпивки? Выпивка будет сто процентов, в независимости от возраста парней, им же почти 18, можно же хоть иногда себя побаловать, тем более, повод весомый, да и Катсуки не собирался напиваться вусмерть. Конечно, блондин понимал, что потом придется слушать нотации от Изуку, который был категорически против любых затей, связанных с алкоголем. Из мыслей Катсуки вырвало очертание знакомых домов на горизонте. Это начиналась деревня и Катсуки с предвкушением понимал "осталось 20 минут", нетерпеливо шептал он сам себе в голове. - Стоянка три минуты. - объявила проводница, после чего, дверь в её купе опять закрылась. Блондин со вздохом поднимается со своего сиденья, трех минут ему будет вполне достаточно. Парень прошел вдоль вагона, попутно доставая пачку сигарет из кармана и зайдя в самую дальнюю часть вагона, где обычно открывалась дверь наружу засунул сигарету в рот и принялся чиркать спичками. Везучесть блондина просто зашкаливала и этот случай только все подтверждал, что именно было не так? Вагон в который попал Катсуки , был со сломанной дверью, по этому выходить на улицу приходилось через соседний вагон. Радовало лишь одно, курить можно было спокойно. Катсуки делает затяжку, дабы успокоится. Почему он волновался? Он сам не знал. Ахренеть просто, еще года два назад, он ругал своих одноклассников за то, что они курят при нем эту гадость, а сейчас сам стоит и пыхтит эту медленную смерть в бумажке. Но Он уже начал бросать... Точнее планирует начать бросать... А если быть точнее, курит как можно реже и ныкаясь от Деку, дабы тот не учуял запах сигарет. Изуку и знать не знал об этой привычке Катсуки, да и знать ему это не нужно было, блондин сам расскажет ему когда бросит. " Это последняя пачка" - строго прокручивает у себя в мыслях блондин. (Точно так же уверенно он это утверждал двенадцать пачек назад) Блондин делает глубокую затяжку и стресс, будто рукой сняло.

***

Поезд медленно останавливается, а Бакуго нетерпеливо смотрит в окно. Вот уже показался пирон. Половинчатый дерьмоволосый и... А это, что там Изуку... стоит на своих двоих? Не веря своим глазам, блондин побежал в другой конец вагона, дабы попытаться успеть рассмотреть не показалось ли ему. Парень успел споткнуться и чуть не упасть несколько раз, он не обращал внимание на то, что у него под ногами, он бежал, уставившись в окно. И вот, поезд полностью останавливается, проводники и проводницы опускают ступени и из нужного вагона самым первым вылетает блондин, он сразу ищет удивленным, слегка шокированным взглядом, ища ту компашку. И вот, он выцепил взглядом... Все трое... Шли ему на встречу... Первые несколько секунд Катсуки не мог поверить своим глазам. - Изуку! - громко выкрикивает блондин и резко начинает бежать на троицу. От неожиданности Мидория встал в ступоре и ошарашенно наблюдал за бегущим прямо на него Катсуки. Сумки из рук блондина выпали в метрах двух от Изуку, а затем от избытка чувств красноглазый просто с разбега запрыгнул на Мидорию, от чего тот, покачнувшись сделал пару шагов назад. Катсуки обвил ногами талию зеленоглазого и повис на нем, словно коала на бамбуке. - Ходит! Мой Изуку снова ходит! Мой Деку снова стоит на ногах! - радостно кричал Катсуки ластясь о чужую щеку своей. - боже, малыш, я так рад! Блондин руками и ногами обхватил Мидорию, крепко обнимая его и не собираясь выпускать из своих оков, да, он ловил взгляды прохожих на себе, но ему было все равно, сейчас он был счастливее всех на свете. Его любимый человек здоров, он крепко стоит на ногах. Он может стоять, бегать, прыгать, приседать, он больше не прикован к коляске, он стал полностью самостоятельным. - Каччан, ты что плачешь? - ошарашенно шепнул Мидория. - Я знаю, что я очень часто тебе это говорил, - еле слышно всхлипнул Катсуки. - Но мне правда очень жаль, что я заставил тебя пройти через все это. Я удивлен, что ты смог простить такого как я... Я правда очень люблю тебя. Прости меня... Прости меня Изуку. Я рад, я очень рад. Каждый раз вспоминая этот глупый и милый момент, Изуку всегда улыбался, посмеивался. Ну а сейчас он нежно и с любовью терся щекой о плечо Бакуго и взяв парня за руку что-то там нежно мурлыкнул себе под нос. Изуку любил нежности, он любил их в любом проявлении, даже самом небольшом, даже от кроткого поцелуя в лоб ему хотелось пищать. Зеленоглазый мог часами лежать в обнимку с Катсуки и целовать его в щечки, лоб, нос, ну а Бакуго такая сентиментальность порой немного раздражала, но он всегда покорно лежал обнимая Изуку, который обрушал на него град из поцелуев и иногда чмокал его в ответ. Вот и сейчас, Мидория хотел поскорее приехать, поставить чайник, найти любой теплый плед и включив любой фильм, развалится со своим парнем на диване и обнять его крепко-крепко. - Думаешь, нам стоит будить этих двоих? - вдруг вырывают парня из мечтаний. Перед глазами вновь предстает умилительная картина. Киришима спал в том же положении, а вот Тодороки, уподобился красноволосому и, осторожно приложив голову на макушку Эйджиро, задремал. Киришима, в своей манере, в меру возможности, лежал в развалочку, он закинул ногу на колени Тодороки. А Шото в свою очередь, спал как-то строго, почти с идеальной осанкой, его ноги были сведены, лицо слегка напряжено, но на лице ребят появилась улыбка, когда они увидели, что разноглазый бережно держал Киришиму за руку, переплетая их пальцы. Они спали так мило, спокойно, раскрепощенно, их не хотелось будить, но все же все хорошее должно заканчиваться. - Шото... - тихо шепчет Мидория и его тут же останавливают. - Подожди! - Бакуго одергивает парня и хитро улыбается. - Тодороки будить в такой ситуации не интересно, ты же знаешь, он со своим лицо-кирпич, просто спокойно проснется, может чуть покраснеет и все. Буди дерьмоволосого. Мидория улыбается, легонько пинает Эйджиро по ноге. Алые глаза открываются и мутно озираются вокруг. Первые несколько секунд, парень все еще жмется к теплому телу, ластится, чуть сильнее сжимает ладонь Тодороки. Осознание пришло скоро, лицо Киришимы, казалось, стало краснее чем его волосы, но однако, поднять голову и прервать сон гетерохрома, парень не посмел. - Утречка, спящий красавец. - усмехнулся Бакуго, после чего получил слегка ревнивый, легкий удар локтем в бок от Изуку. От возни под головой, Тодороки, что-то там промямлив, проснулся. Скорчив болезненное выражение лица, Шото размял шею. - Добреутро. - сонно пробормотал парень, все еще клевав носом. Гетерохром, еще не до конца проснувшийся, оглядел всех присутствующих мутным взглядом, а затем, он осторожно потрепал Киришиму по голове и, чмокнув его в лоб, со словами "доброе утро, малыш.", слегка выгнулся корпусом вперед и его спина захрустела. - Такой сон странный приснился. - слегка усмехнувшись, произнес Шото. - Будто бы я... встречаюсь... С Киришимой... - парень покраснел, от осознания того, что он только что сделал и сказал. Он прикрывает раскрасневшееся лицо руками и что-то принялся бормотать. Полет закончился быстро. Некоторые прилетели в смятении, кто-то был смущен, кто-то просто шел не понимая, что происходит, а кто-то, такие как Бакуго и Мидория, спокойно шли держась за руки. Нахмурив светлые брови, красноглазый со своим большим походным рюкзаком на спине, в добавок тащил в свободной руке не менее громоскую сумку Изуку. - Катсуки, не бубни, ты сам взялся тащить мои чемоданы. - усмехается Мидория. - И правильно, блять, сделал! Что ты там таскаешь?! Кирпичи?! - возмущенно кричит Бакуго, резко дергаясь вперед, но тем не менее, руку Изуку не отпускает. Голубки "мило" щебетали идя по улочкам, которые становились все оживленнее и оживленнее. Парни уже не обращали внимания на тыкающих в них пальцами людей, на удивленные взгляды детей и возмущенные взгляды их родителей и стариков, они привыкли, они привыкли на автомате улыбаться подросткам, которые подходили к ним, жали руки и восхищались их смелостью, быть открытой однополой парой, да еще и известными на весь мир. Да, первое время они слегка смущались этих взглядов, этих радостных ребят и этих людей, которые не боялись подходить к ним и выражать свое отвращение в лицо, Изуку даже расплакался в первый раз, когда какой-то мужчина высказал парню все в лицо и назвал его "жалким пидором", а затем, четверо парней еще долго удерживали Катсуки, который чуть не разорвал на куски этого мужчину. Мидория на всегда запомнил тот день, до этого он еще никогда не видел блондина в таком гневе. Блондин перестал ворчать и резко остановился на месте, когда его бубнеж прервало громкое урчание живота. Ну точно, Изуку ведь проспал почти весь полет и, в отличии от Катсуки, не съел ничего. - Ты голодный? - с выражением лица, а-ля, заботливый папаша, спросил Катсуки и не дожидаясь ответа повернулся к ребятам, которые плелись за ними. - ребят, остановимся перекусить? - Да, думаю не все в самолете поели. - холодно кивнул Тодороки. - Есть предложения, куда идти? - Оу, я видела кафе отсюда неподалеку! - вставила свою лепту Урарака, счастливо подпрыгивая на месте. - там и цены были приличные. Все одобрительно кивнули, ну а что им оставалось делать? Они тут ничего не знают. Люди не проявили особого интереса к завалившимся в забегаловку подросткам с огромными сумками, для них это было в порядке вещей, город-курорт, тем более, заведение недалеко от аэропорта. Найдя большой столик, за которым ребята потом спокойно и разместились. Поставив сумки куда-то в угол, рядом с их столиком, Катсуки положил бумажник перед удивленным Мидорией. - Покупай все, что хочешь, - улыбается блондин, потрепав парня по голове. - и возьми мне кофе. - Н-но я ведь тоже взял деньги и мне не удобно... - уже было затараторил зеленоглазый. - Эй, дай мне угостить тебя, - резко затыкает Мидорию красноглазый. - ты же мой мальчик как ни как. - от последних слов Изуку краснеет. - Я пойду позвоню по поводу жилья и такси. Катсуки скрылся, оставив зеленоглазого в смятении. С одной стороны, Изуку был готов сейчас достать свой бумажник и заплатить за себя и за парня сам. Но с другой стороны, он понимал, что красноглазый разозлится, начнет еще больше ворчать, обидится на него, и тогда прощай спокойная ночь, здравствуй обиженная мордочка Бакуго. Скрепя сердцем, Деку делает заказ, кофе и что-нибудь поострее для Катсуки и катсудон с свиной котлетой и молочный коктейль для него. Время шло, ребята весело болтали, оживленно выясняли план их прогулок на все следующие дни, но единственное, до чего они договорились, дак это то, что завтра, как и в прочие воскресенья, у них абсолютно "свободный день", как и раньше, это можно будет считать как выходной, отдых от их компании, этот день они могут просто провести дома, поехать куда-нибудь никого не предупреждая. К этому времени уже принесли еду, а вот блондин все не возвращался, он бродил там, на улице, за огромными панорамными окнами, он явно нервничал, словно на повторе он бродил туда, сюда, хмурил брови, что-то хмыкал себе под нос, резко останавливался, потопывал ногой и вновь продолжал ходить из стороны в сторону, раз за разом повторяя этот "ритуал" брождения. " Что-то пошло не так? " - спросил сам у себя Изуку явно напрягшись. он уже хотел было выйти на улицу к Каччану и поинтересоваться, все ли у того в порядке, как вдруг его останавливает официантка. - Возникли небольшие проблемы, - мило улыбается девушка. - но бармен сейчас приготовит ваше кофе и коктейль и я принесу его. - Не стоит, - Изуку было неловко, что из-за него будут бегать туда сюда, тем более из-за каких-то напитков. - я все заберу сам. Официантка коротко кивнула и с не сползающей улыбкой, топая каблучками, побежала дальше принимать заказы. Деку же, оглядываясь на своего парня, направился к барной стойке. И что заставило Катсуки так нервничать? Жилье вроде как уже было арендовано, такси заказать несколько минут, а блондин уже минут двадцать болтает по телефону. Загруженный парень сел за высокий стул перед барной стойкой и сложив руки, ушел в раздумия. Он слегка нахмурил брови, уставился в пол, а на вопрос бармена, лишь коротко ответил : "Я жду заказ, не беспокойтесь". Бармен делал все быстро, периодически уточнял у Мидории ингредиенты и обменивался с ним парочкой фраз. Он был веселым, жизнерадостным мужчиной лет двадцати и чем-то напоминал зеленоглазому его самого, горящие глаза, широкая жизнерадостная улыбка, это стремление никогда не сдаваться. Он был беспричудным и по сути ничем не примечательным барменом, который мечтал открыть свой ресторанный бизнес. Вдруг, буквально из неоткуда, на соседнем стульчике в метре от Изуку, появился старичок, примерно полтора метра ростом, быть может чуть выше, его голова была уже почти вся лысая, а оставшиеся волосы были белее снега, как и брови. Сам он был в строгом костюмчике, каг будто только что вернулся с какого-то официального мероприятия, или похорон. - Извините. - бармен прекращает делать напитки Мидории и повернувшись спиной, принялся что-то быстро наливать и размешивать. - здравствуйте, учитель Тамака. - И тебе не хварать, сынок. - уголки тонких губ приподнимаются и морщин на стареньком лице становится больше. Перед ним появляется маленькая, как будто принадлежащая кукле, чашка кофе. - Спасибо. Бармен улыбается, кивает головой и продолжает шаманить над заказом Мидории, слушая похвалы старичка, который твердил, что с каждым разом, напитки парня все лучше и лучше. - Вижу тревожит тебя что-то, - улыбается пожилой мужчина, вдруг прекращая славословие. Мидория вздрагивает от такого резкого обращения и растерянно смотрит на незнакомца. - Готовит для тебя судьба испытание, будет у тебя на пути много трудностей, дитя мое. И может показаться, все очень плохо, что-то долгое и стабильное может пошатнутся, а может и вовсе удивить тебя, или разорваться, но, помни, даже после самой темной ночи, поднимается солнце, даже после дождя появляется радуга и, если ты постараешься, то все трудности преодолеть сможешь, быть может и не один. Под ошарашенное молчание ничего не понимающего Изуку, старичок делает последний глоток кофе и, поблагодарив бармена, встает из-за столика и уходит. - Что это было? - удивленно спросил зеленоглазый проводив взглядом незнакомца. - Это?.. - бармен поманил к себе ладонью, дабы он был достаточно близко, что бы Мидория услышал его шепот. Изуку приподнимается на стуле и слегка навалившись на барную стойку, подставил свое ухо. - Это великий потомственный шаман, предсказатель нашего города, каждое его предсказание сбывалось. - Что? - удивленно шепчет Мидория. - разве такие существуют? - Но ведь ты и твои друзья обладаете причудами, - с хитрой улыбкой пожимает плечами мужчина. - дак почему бы этому пожилому человеку не обладать магией? Мидория еще пару секунд удивленно глядел на бармена, пока на него не опустилась чужая, сильная рука, она сильно сжала его плечо, явно выказывая недовольство её хозяина. Тонкие пальцы, как и сама хватка, давали понять Изуку, кто его держит, а испуганное лицо бармена, давало понять, что этот кто-те, сейчас не в лучшем расположении духа. - Извини, червяк, что забираю эту принцессу из твоих жалких ручонок, - с злобным оскалом прохрипел Катсуки. - но нам нужно посекретничать и за любое возражение, ты будешь послан на хуй. Каччан что-то еще проворчал уводя Изуку в уборную. Лишь на середине пути, Мидория все осознал и начал возмущаться. - Ну и как мне это понимать?! - вскликивает зеленоглазый, как только его нога переступила порог уборной. - Не ори, идиот, - цыкнул блондин. - тут стены тонкие, все слышно. - Каччан, что ты делаешь, почему ты нагрубил человеку?! Это нормально по твоему?! - перешел на агрессивный шепот Мидория. - А по твоему нормально, шептаться с барменом, выпятив свою задницу?! - не менее возмущенно и агрессивно шепчет Катсуки. - Хочешь, что бы я тебя ревновал?! Дак пожалуйста, я ревную тебя, тупой ты придурок! - Не ори на меня! - чуть ли не срываясь на полу голос, шепчет Мидория. - я просто разговаривал с человеком! Я не виноват, что ты так не уверен в себе, если ревнуешь меня к каждому второму. Серьезно, ведешь себя как самый настоящий ребенок! Катсуки открыл рот, готовясь возмутится, но тут же замолчал. Чему тут возмущаться? Изуку ведь был прав и, Бакуго с трудом это признавал. Блондин лишь покорно опускает голову и сжимая кулаки, находит нужные слова. - Прости, не знаю, что на меня нашло, я и в правду, веду себя как ребенок, - виновато шепнул Каччан. - но это лишь потому, что я люблю тебя и боюсь потерять! - Нет, - зеленоглазый помотал головой, а затем приобнял Катсуки. - ты тоже прав, мне не стоило садится на столько вызывающе.