only chance

      — Уже проснулся?       Юта с трудом, но все-таки открыл глаза, однако яркий свет, ударивший прямо в лицо, заставлял зажмуриться. Но этот свет был не от солнца, а от обычной лампы, которой намеренно светили Накамото в лицо, чтобы тот едва мог открыть глаза.       Отвернувшись, парень начал рассматривать помещение, в котором находился. Его руки были привязаны к стулу, на который он был посажен, из-за чего он был практически полностью обездвижен, разве что мог поворачивать голову. Болезненные ощущения не покидали тело. В отличии от желания жить.       Помещение своим внешним видом напоминало давно забытый подвал, который обычно используют в фильмах сумасшедшие маньяки, чтобы пытать своих жертв. Такие ассоциации явно не предвещали ничего хорошего. Ободранные стены, бетонный пол, куча разваливающихся от старости коробок и что-то, отдаленно напоминающее покрывало, которое не постелили бы даже уличной собаке.       — Отвали от меня, больной ублюдок. — Юта не собирался любезничать даже в силу своего не лучшего предложения, однако Доён так просто сдаваться не собирался.       — Лучше тебе быть таким же податливым как при нашей первой встрече. — Доён улыбнулся, но этим улыбка совсем не выражала радости. Он замахнулся и сильно ударил японца по лицу, а по пустому помещению эхом пронесся звук удара. — Ты думаешь я буду терпеть это лишь для того чтобы ты снова добровольно переспал со мной? Как бы не так.       — Тебе еще раз напомнить, что ты накачал меня наркотой и изнасиловал? — Фраза, из-за которой последовал еще один удар. Щека горела, а на глазах выступили слезы. Но даже эта физическая боль не сравнится с тем, что Ким сделал для парня морально.       — И что теперь? Думаешь прибежать обратно к своему парню? А ты уверен, что он все еще захочет тебя видеть?       Одной фразы Юте хватило для того, чтобы все понять. Конечно, Доён просто выманил его угрозой, что отправит видео, но не обещал, что не сделает этого после, ведь их встреча в парке закончилась, не успев начаться. Доён швырнул японцу под ноги его собственный телефон, где в открытой на экране переписке с Юно было отправлено то самое видео, а ответом было только короткое «Юта?..».       На этот раз выступавшие слезы были не просто реакцией тела на боль, а ответом на боль, пронзившую глубже всего. Хотелось выкрикивать слова ненависти, повторять то, какой Доён ублюдок и как Юта его ненавидит, но парень понимал, что это просто бесполезно. Это ничего не изменит. Не отменит отправку несчастного видео, не позволит Джэхёну стереть это из памяти. Было обидно не за себя.       — Все еще хочешь сопротивляться? Я не собираюсь насиловать тебя, я просто подожду, пока ты сам не согласишься на это.       — Ты дождешься этого разве что когда я сдохну.       Еще удар. Такими темпами Юте и недолго было дождаться исполнения фразы намного раньше, чем он ожидал.       — Можешь избивать меня сколько угодно, но только вряд-ли тебе это чем-то поможет.       После каждой пощечины Юта лишь поворачивал голову обратно, чтобы смотреть Доену прямо в глаза. Парень ухмылялся, и это чертовски бесило Кима.       — Хорошо, раз ты этого хочешь.       Доён обошел стул, на котором сидел Накамото, и подойдя со спины, начал развязывать тому руки. Сбежать отсюда все равно не было ни шанса, а привязанным к стулу ему можно было навредить не такими уж разными способами.

— Я сломаю тебе все кости, заставлю выплевывать собственную кровь, оставляя все больше шрамов на твоем теле, но услышу сказанное твоим ломающимся от боли голосом, заветное «Я согласен».

      Юта повернул голову, чтобы восстановить зрительный контакт, и снова ухмыльнулся.       — Милый, даже не мечтай. Ты можешь сломать мне все ребра, избить до такой степени, что так желаемое тобой «я согласен» останется единственной фразой, которую я буду в силах вспомнить, но даже в таком случае я буду лишь молчать. Это была единственная ошибка, а повторять я её не собираюсь ни за что.       — Ладно, я посмотрю на то, как ты заговоришь после. — Доён закончил развязывать ему руки, скидывая со стула прямо на пол.

***

      «Может случилось что-то серьезное?»       Мысли о Юте — то, чего Джэхён так старался избегать всю эту неделю. Но они также были тем, что мешало работать, спокойно спать и просто нормально жить. Мысли о японце крутились двадцать пять из двадцати четырех часов в сутки, но Юно ненавидел ловить себя на мыслях о нем.       «Забудь, он просто сбежал, потому что ему стыдно было даже посмотреть мне в глаза после этого. Мне плевать, пусть он остается с этим парнем.»       Но ему было совсем не плевать. Как бы Чон не пытался убедить себя в том, что не может любить Юту после такого, теплые чувства внутри и причиняли самую сильную боль. Самым сложным было отговорить себя от того, чтобы позвонить. Он просто смотрел на номер телефона Юты, высвечивающийся на экране, но на кнопку вызова так и не нажимал, блокируя и откладывая телефон в сторону.

***

      — До сих пор хочешь сопротивляться?       И Юта и Доён были удивлены, что спустя неделю на Накамото все еще оставались живые места. Рубашка была давно порвана, так что торс украшали лишь многочисленные шрамы и как засохшая, так и свежая кровь. Дышать было тяжело, каждый вдох отдавался болью, проходящей по всему телу. Накамото пытался приподняться, но удар деревянной палкой по спине обрывал каждую его попытку. Но Юта не сдавался. Отдышавшись, он снова собирал все оставшиеся в теле силы, слегка приподнимаясь на руках, в ожидании очередного удара. Но в этот раз его не последовало.       — Тебе повезло, ведь мне нужно уйти ненадолго. Но не волнуйся, я вернусь к тебе как можно быстрее.       Стоило Доёну скрыться за дверью, как Юта изо всех сил старался найти телефон, который все еще валялся где-то на полу. К его несчастью, тот был чуть ли не на другом конце помещения. Нельзя было терять ни секунды, так что парень даже не пытался встать, а просто пополз на руках. Каждое движение сопровождалось невыносимой болью, но ему было уже плевать. Если был шанс, то им обязательно нужно было воспользоваться.       Достигнув заветной цели, японец быстро схватил телефон, разблокировав экран. 2%. Зарядки едва хватало на один звонок. Позвонить в полицию? Но ведь Джэхён тоже прокурор.       Набирая заученный наизусть номер чтобы зря не тратит время на поиски среди контактов, Юта нажал на кнопку вызова. Казалось, что его сердце билось в унисон с гудками, а дыхание он и вовсе задержал.

«Чон Юно, ответь, умоляю.»

» — Юта?..»

      Голос Джэхёна дрожал, а у японца, кажется, начиналась настоящая истерика. Слезы потекли быстрее, чем после самых сильных ударов по ребрам, а дыхание сбивалось. Он хотел сказать так много, но лишь молчал, рыдая в трубку, не в силах сказать хоть слово.       — Юно, пожалуйста. Мне очень..       — Не звони мне больше, пожалуйста.       Джэхён сбросил входящий вызов, так и не дав японцу договорить, но сам достроил у себя в голове всю картину, даже не задумываясь, что она могла быть далека от правды. Ведь Юта мог собираться не извиниться, а рыдать совсем не из-за осознания совершенной ошибки. Но Джэхён даже не хотел этого знать.

***

      Чем больше времени проходило, тем больше Юно понимал, насколько мог быть не прав.       Услышанные в трубке рыдания все больше напоминали истерические, и это пугало. Дрожащий голос показывал, что ему больно говорить. Только сейчас Джэхён понял.       Что бы Юта не сделал, он все равно его любит и не может изменить этого. Даже если потом они не будут вместе, сейчас он обязан помочь ему не смотря ни на что.       Быстро схватив телефон, он позвонил на работу, где попросил пробить местонахождение телефона Юты. Как только ему выслали адрес, он сразу же сообщил группировке, куда ехать, и что это было подозрением на похищение с применением насильственных действий. Сам Чон не стал задерживаться, поэтому сразу же, как сообщил всем нужную информацию, собрался, выезжая следом.

***

      — Просим всех оставаться на своих местах, иначе нам придется стрелять.       Выбив дверь, в помещение вошла толпа людей, снабженные автоматами, и окружили Доёна. Тот лишь поднял руки, бросив на Юту взгляд, который говорил «Я знал, что из-за тебя у меня будут проблемы, ублюдок». Но тот лишь лежал на полу так, что было не сразу понятно, дышит ли он вообще.       Как только Кима вывели, в помещение сразу же вбежал Джэхён. Потребовалась доля секунды, чтобы найти Юту, лежащего на бетонном полу, окруженного пятнами собственной крови.       Невольное «боже» сорвалось с губ Юно, прежде чем он подбежал к Юте, аккуратно, боясь причинить боль, приподнимая.       «Прости, пожалуйста, прости, что я тебя проигнорировал.» Единственное из сотни извинений, которое Юта услышал. Ему это было не важно, он давно простил парня за это. Накамото просто посмотрел ему в глаза, впервые искренне улыбаясь. Приложив усилия, он поднял руку, чтобы провести ей по щеке Юно, стирая с лица слезы.       — Я ждал тебя. Он так и не получил того, что хотел, потому что я верил. Верил, что ты найдешь меня.       — Не разговаривай. Я обязательно выслушаю тебя, но только тогда, когда ты поправишься. Юта, мы немедленно поедем в больницу, все будет хорошо.       — Конечно будет. Я тебе верю