Слишком теплые отношения:2 часть

Мы спокойно ехали по эстакаде. На удивление, сейчас было солнце и уже несколько дней не было дождей. Все-таки осень, должен лить дождь, чтобы вокруг была сырость, лужи и прохлада. Но зато был порывистый ветер. Листья своими разноцветными палитрами заполоняли землю. Они хрустели под ногами, приятный шорох раздавался от малейшего шага. Много людей ходили по паркам, прекрасная погода это позволяла, и люди собирали большие букеты из больших багровых, красных, разноцветных листьев. Очень скоро мы подъехали к Викиной школе. Я остановился около остановки, расстегнул ремень безопасности, затем взял с заднего сидения черную сумку вместе с курткой и протянул их Вике. — Вик, прошу, только никому не говори про беременность, — Вика расстегнула ремень безопасности и взяла вещи. — У тебя когда физ-ра? — Хорошо, не скажу. Подожди, — Вика озадаченно посмотрела в окно. — А, физ-ра завтра. — Ты у меня умница, — я поцеловал Вику в лобик. — Я съезжу к Игорю, возьму справку с освобождением. — Хорошо. Я люблю тебя, — произнесла Вика и выскочила из машины с сумкой и курткой. — Я тоже, — сказал я, когда Вика уже ушла. Опять пристегнувшись, я направился в сторону больницы, за справкой. ROV Вика Я зашла в здание школы. Осмотревшись, я увидела двух своих лучших подруг — Катю и Сашу. Катя — видная блондинка с золотыми прядями до лопаток с глубокими карими глазами. Высокая. Хороший вкус, иногда, но очень редко, одевается вычурно. Обожает голубой цвет. В любой день можно увидеть на ней этот цвет. Обожает каблуки. Всегда поддержит и придет в трудную минуту, впрочем, как и все лучшие друзья. Саша — рыжеволосая девушка с прической каре. Глаза хамелеон. Среднего роста. Обожает зеленый цвет, недавно даже говорила, что хочет одну прядь перекрасить в ярко зеленый цвет. Но мне кажется, что ей это не пойдет. — Викусик! — крикнули обе, когда увидели меня. Они бросились мне навстречу. Катя стиснула меня в своих объятиях, я даже стала задыхаться. Она так сильно давила, слава Богу, я успела закрыть одной рукой живот. — Задушишь, — прохрипела я. Она наконец то отпустила меня и я смогла вдохнуть полной грудью. Потом я опять попала в объятия, но уже Саши. Но хорошо, что она меня тискала, не так долго, как Катя. — Где ты пропадала? — отпрянула Сашка от меня. — С мамой в командировку ездила. — Да не бреши, — отмахнулась Катя. — Нам Сашка Ковинев сказал, что видел тебя недавно. Так что мы знаем, что ты никуда не ездила, а тогда где ты была? — А он вам больше ничего не говорил? — вспомнила я, как потеряла с ним невинность. — Только никому не рассказывайте, — шепнула я. — Я у брата жила. Девочки переглянулись: — Да нет, ничего не говорил. А должен? — Нет, я просто так. Не расскажите? — Вик, конечно, нет, мы же подруги, — мы с девочками обнялись. — Вик, что у тебя с губами? — увидела Катя. «Бля,» — прокричала я про себя. — А что это у тебя? — Саша провела рукой по моей шее. — Засос? «Бля,» — второй раз выругалась я. — Откуда это все у тебя? — сказали хором они. — Не знаю, — глупо отмахнулась я и схватила девочки под руки и потащила в сторону лестницы. — Пошлите на урок, — произнесла я продолжила их вести за собой. Мы поднялись на третий этаж и вошли в класс. Гул голосов прошелся по ушам. Но я моментально к этому привыкла и схватив Катю за руку, сказала: — Катюк, я с тобой сяду, окей? — Да садись, конечно. Третья парта. Мы подошли к первому ряду от двери и сели за положенную парту. — А Сашка где сидит? — посмотрела я на класс. — Да, вон, — Катя указала мне на следующий ряд и последнюю парту. — С Ромкой сидит. Рома — парень Саши. Тоже среднего роста. Брюнет, троечник. Они с Сашкой так мило ворковали, что я прям вспомнила момент моей жизни с участием Максима. Прозвенел звонок, и все встали. Я быстро достала книжку с большими буквами «Алгебра» и тетрадку. Прихватив ещё и ручку, я положила это все на край парты. — Добрый день, — поздоровалась Ирина Ивановна и села за стол. *** Урок прошел вполне нормально. Мы решали всякие задачки, логарифмы и другую дребедень. И главное, я эту дребедень понимаю. Да, в общем, я хорошо учусь, отличница. Вот школа уже реально, конечно это немного грубо звучит, но школа реально ЗАЕБАЛА. Вот заколебали уроки, их надо обязательно выполнять, все учить и так далее. А иногда хочется это все бросить и не идти на уроки, как говориться, прогулять. Но если я это сделаю, дома мне мало не покажется, жестко влетит от мамы. Так бы она начала в таком случае читать нотацию, парить мозги, но сейчас она это не сделает, потому что я беременна, и переживать мне, соответственно, нельзя. А если она на меня сильно наорет, а так наверняка и будет, я начну плакать, переживать. Ну мама конечно начнет извиняться, а вообще, проще не заводить эту тему. Так что я буду ходить на уроки, придется. Тем более выпускной класс, надо усердно учиться, еще экзамены сдавать. Класс неторопливо вышел из кабинета и поплелся в столовку. Я тоже не стала исключением и, подхватив за руки своих подруг, повела в столовую. Спустившись на первый этаж, мы вышли через главный вход и пошли в назначенную сторону. Совсем скоро мы пришли туда и оставив сумки у нашего столика, пошли за подносами для еды. Проходя мимо разных порций, я увидела довольно-таки аппетитный гамбургер из говядины. Потом я взяла стакан сока и поставила на поднос. Я села на наш с девчонками столик, там сидела только Катя, Сашка куда-то исчезла. Но, не обратив на это особенного внимания, я принялась за еду. Откусив кусок от гамбургера, я почувствовала резкую тошноту и, бросив бутерброд обратно на тарелку, бросилась в туалет. Забежав в кабинку, я нагнулась к унитазу, но ничего не произошло, меня также резко отпустило, как и накатило. Я встала, вышла из кабинки, подошла к раковине. Я посмотрелась в зеркало. Все было нормально. — Что такое? — неожиданно появилась рядом со мной Саша. — Да ничего особенного, просто затошнило, — отперлась я и засунула руки под ледяную воду. — Ты залетела? — вырвалось у подруги. Я просто промолчала. — Ты залетела! — воскликнула Сашка. — Ты че орешь? Тише. — Ты залетела! — констатировала факт подруга. — Ну да, — тихо произнесла я и осмотрелась — Только никому не говори, хорошо? И даже Катьке. — Но почему? — Потому что никому не надо об этом знать, — сказала я и вытерла руки об полотенце.