snow dream

Прохладно. В комнате до непривычного прохладно, что скоро станет совсем холодно. Эдди подходит к окну. Его пальцы замирают рядом с ручкой, но в последний момент подрагивают, опускаются, и Эдди отходит назад. Он упирается ладонями на подоконник, перенося на него свой вес, и вглядывается. Белые крапинки снега падают за стеклом, почти перед глазами. Приходится начать щуриться. Первый снег в этом году пожаловал удивительно рано. Эдди не слишком этим доволен. Он в принципе не любит снег. Колючий, холодный, такой вот неприветливый. Если бы Эдди спросили, какой снег ему не неприятен больше всего, он бы ответил, что большие пушистые хлопья, которые обычно дают о себе знать не раньше, чем в середине зимы, перед Рождеством. Он не любит под ними находиться, но любит смотреть из окна. Такой снег успокаивает и усыпляет; кажется, будто выйти под него и замёрзнуть насмерть не столько драматично, сколько романтично. Эдди печально улыбается сам себе. В его текущей реальности снег мелкий, холодный и острый. Это не до конца застывший дождь. Вот дожди Эдди не терпит ещё больше. После случившегося он, на самом деле, вообще не доверяет какой-либо воде. Даже если она не канализационная. Он сомневается, что сможет это когда-нибудь пережить. Как пережить, если просто жить с трудом получается? В комнату, как всегда без стука и лишних формальностей, вплывает тучная Соня Каспбрак. Она сладко-сладко улыбается, что Эдди чувствует приступ тошноты. — Милый, на улице холодно. Не уверена, что твой организм успел перестроиться. Как насчёт того, чтобы остаться дома? Эдди медленно качает головой. Нет, что-то не хочется. Мать осуждающе складывает руки на объёмной груди и хмурит брови. Эдди приходится виновато улыбнуться. Вот такой вот он. Любой бы на его месте с радостью запрыгнул обратно в постель и пропустил контрольную по непонятной химии. Эдди химию тоже не особо любит, но школа симпатизирует ему больше, чем снующая взад-вперёд мать, предлагающая ему то еду, то воду, то ещё хуже — таблетки. Бесполезные, как повязка на его колене: вчера ненормальной женщине привиделось, якобы её дорогой сынок прихрамывает, а значит у него наверняка болит сустав и нужно что-то с этим сделать. Дождавшись, пока мать покинет комнату, Эдди морщится и развязывает узелок эластичного бинта, начиная до ненужного энергично трясти ногой, словно проверяя её на прочность. Соня опять будет причитать и завывать, что Эддичка её совсем не любит. Эдди её жаль, но себя ему жаль больше. На кухне, пассивно поглощая слишком жидкую кашу, он уныло смотрит на тарелку мелко нарезанных яблок, выставленную перед ним, потому что «ты знаешь, какую нагрузку переносят твои зубы, когда кусают целый твёрдый фрукт?». За окном продолжает медленно падать снег. Он покрывает тонким слоем потускневшие коричные листья и тает на горячих ладонях и щеках. Из дома Эдди выходит невероятно укутанным. Ему жарко и тяжело, одежда сковывает движения и не даёт свободно дышать. За одно утро мнение не меняется: снег он всё так же не любит, но и в школу сейчас особо не торопится. Не потому, что не хочет, а потому, что лениво. Лениво бежать и задыхаться холодным воздухом. Эдди задирает голову, стаскивает с головы капюшон и прикрывает глаза. Лицо немного охлаждается. Это приятно. К школе Эдди подходит, сам не замечая. Он растирает щёки руками в тёплых перчатках. Ему не холодно, просто привычка. Двор пустует. Эдди оглядывается. Всё-таки опоздал. Лишь на одной из дальних скамеек кто-то сидит, причём не на самой скамейке, а на её спинке, спустив ноги на сиденье. Эдди щурится и невольно делает шаг вперёд, а потом ускоряется, торопясь подойти ближе. Ричи Тозиер задумчиво смотрит себе под ноги и механически стряхивает серый пепел прямо на скамью. Он точно не торопится ни на какие уроки. Эдди замирает напротив, привлекая к себе внимание. Ричи медленно поднимает голову и улыбка совсем чуть-чуть окрашивает его бледное лицо. — Утро, Макаронная башка. — Заткнись, — Эдди беззлобно усмехается. — Я успел сказать три слова. — Мне достаточно на сегодня. Ричи улыбается шире и отодвигается в сторону, предлагая присесть рядом. Эдди слишком укутан, чтобы бояться замёрзнуть. Он нелепо забирается и, касаясь плеча друга, опускается на холодное дерево. — Хочешь прогулять сегодня? — спрашивает Ричи, докуривая и отправляя бычок в полёт до ближайшего бака. Промахивается. — Нет настроения учиться? — Эдди понимающе усмехается: если Ричи, прилежнейший ученик, решил прогулять, значит, сегодня тот самый день. — Точно, — кивает Тозиер. Он поворачивается к Эдди и обхватывает его лицо своими ледяными красными руками. — Холодно, Эдс, — жалуется он. Эдди не сильно дёргается и бормочет: — Сейчас мне из-за тебя тоже станет. Слова что-то меняют в Ричи. Тут же опустив руки, он виновато улыбается и говорит: — Я не хочу, чтобы ты мёрз, Эдди-Спагетти. Это почти трогает. Стянув одну перчатку, Эдди протягивает её шмыгающему другу и отворачивается. Смущённый румянец едва ли получится отличить от румянца на морозе. Ричи перенимает предмет гардероба и смеётся, пытаясь натянуть перчатку на свои руки с длинными пальцами. — Она мне мала, Король лилипутов, что будем делать? Закатив глаза, Эдди забирает свою перчатку и надевает обратно, с напутственной обидой толкает Ричи в плечо и спрыгивает на землю, упирая руки в бока. Ричи хихикает: — Ты похож на маленький чайник, который сейчас закипит. — Ну спасибо! Они смотрят друг на друга. Эдди — раскрасневшийся и непонимающий, сколько ещё кличек и сравнений ему предстоит услышать в свой адрес, и Ричи — открыто ухмыляющийся и довольный, что очередное подтрунивание сошло ему с рук. — Эдс, мне до сих пор холодно, — Ричи демонстративно складывает руки лодочкой и начинает на них дышать, поглядывая жалобно, как умеет только он. Эдди придирчиво осматривает нахохлившегося друга с ног до головы. Неизменные потёртые джинсы, застегнутая на все пуговицы рубашка и наброшенная поверх куртка. Никаких шапок или шарфов, потому что Ричи слишком «крутой» для подобного безвкусия, а ещё придурок. Крутой придурок. — Сам виноват, — безжалостно впечатывает Эдди. — Согрей меня, — Ричи изображает хныканье и протягивает холодные дрожащие руки. Чувство жалости опять невольно проникает в сердце, невзирая на то, что Эдди прекрасно понимает: не так уж и сильно Тозиер замёрз на самом деле, просто ему, как обычно, не хватает внимания. Чёртов СДВГ. — Мы во дворе школы, — качает головой Эдди, хватая руки Тозиера в свои и стаскивая его со скамьи. — Где сейчас твои родители? — На работе, как всегда, — Ричи ухмыляется, быстро сообразив, к чему пришёлся вопрос. Эдди кивает и тянет друга за собой в направлении ворот. Прости, школа и контрольная по химии, но не сегодня. — Какие мы плохие, Эдс, прогуливаем занятия, — Ричи ухмыляется всю дорогу и упорно, как бы Эдди ни брыкался и ни сопротивлялся, не хочет отпускать его руки. — Ричи, придурок, прекращай! Про нас и так херовые слухи ходят, вдруг кто увидит? — бормочет Эдди, обеспокоенно озираясь. Проклятый снег летит прямо в глаза и сильно портит обзор. Тозиер резко останавливается и поворачивается. Его волосы топорщатся от влаги больше обычного, а на стёклах очков блестят капельки растаявших снежинок. — Если я отпущу тебя, то моя единственная согревшаяся рука опять замёрзнет. Эдди вздыхает. Против этого непробиваемого аргумента ему нечего возразить. Ричи широко улыбается и спонтанно сгребает Эдди в удушающие объятия. — Ты лучший, любовь моя. — Пусти уже! Ты как питон, — Эдди небольно бьёт противного Тозиера по спине, а сам улыбается в его плечо и хочет смеяться до неприличного громко. О плохом настроении не может идти и речи. — Почему питон? — Ричи забавно морщится и часто-часто моргает, стряхивая с длинных ресниц лёгкие снежинки. — Тоже хочешь меня задушить. — Тебя душил питон? Эдди наконец не выдерживает и начинает громко хохотать. Ричи удивлённо склоняет голову набок, делая вид, что всё ещё ожидает ответа на поставленный вопрос. — Нет, меня не душил питон, но скоро задушишь ты. — Сложно удержаться, когда рядом находится такая аппетитная милашка. Ещё сложнее не душить своего питона, представляя эту милашку, стоящую на коленях, между… — Озабоченный дурак! — вскрикивает Эдди. От подобных тозиеровских высказываний он давно научился не краснеть и не смущаться, но бесили они, надо сказать, всё ещё исправно и по расписанию. До цели добираются мокрыми, от первого снега, и счастливыми, от первой взаимной любви. Эдди благородно жертвует перчатками, стряхивая воду с волос и одежды своего тупого парня. Ричи на это смеётся и всё пытается поймать его губы своими. Не получается — Эдди не поддаётся на провокации. Он позволяет себя поцеловать лишь оказавшись в тепле и без верхней одежды. — Тебе не кажется, что в доме слишком жарко для этой водолазки? — Ричи цепляет край тёплой ткани и настойчиво дёргает наверх, неподготовленно обнаруживая под низом дополнительную футболку. Его брови недоуменно приподнимаются. Эдди разводит руками: — В доме жарко, а на улице холодно и идёт снег. Снег, который Эдди теперь не так уж сильно и не любит.