Лечебный массаж

- Ну идите, идите. И не забудьте о последней рекомендации, товарищ Алтын, - седой пожилой врач добродушно похлопал по плечу, понимающе улыбаясь, - Вас, как я вижу, заждались. - Спасибо, - виновато выдохнул темноволосый юноша и поспешил закрыть за собой дверь кабинета. В коридоре больницы, под любопытные взгляды сидящих в очереди, фигурист беспомощно вздохнул и достал из кармана куртки гудящий от входящих мобильный. Восемь сообщений, три пропущенных. - Господи, Юра, - покачав головой, он бегло пролистал все, и на губах появилась бы тонкая улыбка, но не сейчас. Сейчас заебанный жизнью спортсмен нахмурил чёрные брови, сжав челюсти. - "Ты где так долго?" - "А сказал, что просто на контрольный осмотр" - "Доехал вообще? Алё! Я тут как бэ беспокоюсь" - "Алтын, твою ж! Ты там в реанимации что ли? Или бабки в очереди убили?" - "Я зол" - "Если ты сломал себе что-то, я тебе остальное доломаю" - "Отабек!" - "Вот с черта ты молчишь? Помер?!" Дальше шли звонки, из-за которых врач точно подумал, что в кармане у него вибратор, а не айфон. Тяжёлый выдох вырвался из недовольно раздутых ноздрей казаха, и он написал только: - "Юра, я скоро буду", - и добавил, подумав: - "Если к тебе можно". Арендованный на время отпуска байк был обледеневшим и даже через перчатки жёг холодом руки. Тем не менее, парень торопливо вырулил с набитого машинами двора поликлиники и железный конь взревел, оставляя за собой тающий в холодном воздухе след выхлопа. Серый день не радовал глаз, через тучи грозил вот-вот прорваться уже не первый снег. Зато знакомая многоэтажка, скромно сереющая на фоне бледного неба и некогда раскидистых берёз, порадовала Отабека больше, чем, допустим, могла бы порадовать какая-нибудь хижина на пляже в тропиках. Потому что там солнце, а тут - Солнце... Стоило лишь коснуться звонка, и дверь распахнулась с пинка настежь. И вот оно. Отабек улыбнулся. Его Солнце стояло в проходе, сердито уперев руки в боки, и смотрело исподлобья. - Проходи, - Юра тряхнул светлой чёлкой и посторонился, - рассказывай скорее, а то я тут уже извёлся и, поверь, не будь ты моим другом, двинул бы от души. Алтын шагнул в тёплую квартиру, размотав шарф, примерзший к шее, аккуратно поставил тяжёлые берцы на резиновый коврик. - Только другом? Юрий цыкнул, отведя взгляд, резко подошёл и поцеловал в острую скулу, обрывком, будто стесняясь. - Дед ушёл... - шепнул он тихо, тут же отстраняясь, - и надолго. А точнее, уехал. Отабек вскинул бровь, и парень сдался. - Ну попросил я его! К сестре в гости уехал. Завтра к обеду вернётся, - Юра с трудом скрыл довольное волнение и навёл на казаха грозящий указательный палец правосудия. - Так что с тобой?! - Все-таки перегнул палку, - Алтын вздохнул, но посмотрел в зеленые глаза, - а точнее, спину. Сказали отдыхать, не нагружать и... и вот массаж с мазью. Ты... не знаешь тут кого-то, кто... - Хоспаде, серьёзно? - Юра подошёл и положил ладонь на спину Отабеку, покачал головой, когда тот невольно напрягся, - так я и отвёл тебя к левой бабе, ага. - Но Юр, серьёзно болит же... - Алтын запнулся, потому что Юрка ткнулся носом в его нос. - Раздевайся. - А? - Говорю, одежду снимай. И руки мой. А потом увидишь. - Что? - чувство, что он тупит, Отабеку не понравилось. А Плисецкий оскалился и со всего маху хлопнул по плечу: - Тебе сказочно повезло! У меня мама долго на курсы ходила. И нет, не она, - успокоил блондин охнувшего друга, - я буду делать. Она мне столько это вдалбливала, что аж руки чешутся попробовать. - Звучит, будто пробовать ты будешь мои кости на ломкость, - неудачно пошутил казах и, пока не ударили, поспешил скрыться в ванной. Сзади донеслось весело: - И все снимай! Ослушаться загоревшегося идеей Юру просто невозможно оказалось и вот, сам себе не веря, Алтын встал в дверях комнаты, отводя невольно взгляд. - Все готово... - Юрий кивнул и за руку подвёл его к разобранному узенькому дивану, накрытому белой простыней, со скатанным в рулон полотенцем в головах. Потом их взгляды встретились, и Отабек отвести уже не смог. Парень подтянулся на носках, доверительно шепнув: - Ты красивый, Бека. Я люблю красивых пациентов. - А я тебя, - прямолинейность казаха вогнала Юру в краску, и он молча встал у дивана, пока Алтын устраивался. Мазь из аптечного пакетика уже стояла на подлокотничке. Отабек лёг, вздохнул рвано, вытягиваясь - под взглядом светло-зелёных глаз по всему телу пошли мурашки. "От холода" - убедил себя казах. Да и ещё вдобавок лежать голой задницей перед Юрой оказалось очень неловко. А тот явно наслаждался ситуацией, и когда Алтын замер на диване, неслышно подошёл, внезапно прочесав острыми коготками прямо по больной спине. Отабек выдохнул судорожно. - Есть контакт, - невинно сообщил блондин. И вот его руки коснулись плеч. Ладони оказались необыкновенно тёплыми и мягкими. Юра сосредоточенно замолк и медленно, едва касаясь, повёл вниз, оглаживая каждый сантиметр кожи. Алтын снова покрылся "гусиной кожей", нервно вздрогнул. - Голову на валик клади и расслабься... - Юрка, такой обычно дерганый и нервный, даже голос изменил: тихий и спокойный. Отабек отметил, что это ему очень идёт, и послушано ткнулся лбом в полотенце. - Где болит? - тёплые ладони провели до поясницы, мягко завершили движение и пошли вверх. - Все мышцы... сплошь потянул. - Везде? - руки замерли на плечах, слегка сжав, и вдруг Юра наклонился, нежно огладив низ шеи, аж до приятной дрожи, - так я тебе везде и сделаю. - А? - Отабек глупо зарылся лицом поглубже в валик, чтобы не выдать нервную улыбку. - Ну везде, - невинно повторил Плисецкий, - грудина же тоже болит? - Ну. - И тут, спорим? - Ауч! - Алтына аж подбросило, а блондин, резко надавивший какую-то точку пониже бицепса, довольно кивнул. - Вот и разомну. Ну! Расслабься. - Пытаюсь... - И не болтай. В комнате было прохладно, но не холодно. Только по ногам гулял морозный ветерок от форточки, сделанной из дерева, старой, не стеклопакет. Поэтому и дуло. Но спине было тепло. Юра обвёл всю её двумя руками, понажимал слегка, тихо рвано дыша. Нижняя часть тела, прижатая к дивану, некстати потеплела - даже простая близость обнаженного себя перед одетым Юрой компрометировала. Ну нельзя, нельзя так. Отабек зажмурился, пытаясь и правда расслабиться, и в этот момент... раздался щелчок и характерное хлюпание, и прямо меж лопаток ударила густая струйка, как потом дошло, масла. - Я ж не буду тебя всухую мять, - пояснил Плисецкий, растирая ладони приятно пахнущей жидкостью, даже не пряча пошлого намёка. А потом зашёл сбоку и принялся медленно, не спеша размазывать тонкий слой масла по всему периметру, начав от шеи. Оттянул широкие плечи Отабека чуть вниз, массируя, очертил лопатки и крепкие мышцы, соскользнул в ямочку позвоночника и смазал поясницу, легко мазнув кончиками пальцев по копчику. Алтын терпел и легкую боль, и эти интимные прикосновения. Загорелая, крепкая спина заблестела бронзово, Юра не скрыл тихого стона. Впрочем, тут же извинился и без предупреждения нажал возле шеи. И так, очень постепенно, парень стал спускаться и подниматься вдоль натруженных позвонков, не трогая их, только ловко, умело разрабатывая усталые и напряжённые мышцы. Отабек скосил глаз и смотрел, как он закусил губу, чуть нахмурился. Тонкие гибкие пальцы не сразу все знали. Юноша словно вспоминал забытую игру на пианино. И, сам себе не веря, Алтын действительно понял, что расслабился. А Плисецкий старался. Лежащий под его ладонями парень сначала вздрагивал, напрягал спину, и наконец обмяк достаточно, чтобы достать до внутренних мышц. Обычный массаж - все равно интимная штука у людей, которые трахаются друг с другом. А от своей скромной задумки Юра предательски краснел. Пора было воплощать план... нет, ну а что. - Бека... - тихий голос выцепил казаха из какого-то сонного состояния, - сбоку неудобно, ты слишком, это, длинный. Черт. Слишком большой в смысле! Да ну блин! - Я понял, - давясь смехом, Алтын с трудом посмотрел на пунцового Юрку, - ты что хотел-то? Мне сесть? - Нет! - юноша поспешно прижал горячие ладошки к ноющей спине Отабека, - я, если не против, сяду. Вот так... Алтын распахнул свои раскосые глаза, поперхнувшись: Юрий, встав позади, ловко закинул ногу через него, как будто садясь в седло, и действительно приземлился сверху - прямо на пятую точку. - Нормально так? - тихо спросил он и поерзал, протираясь о голую кожу тканью домашних штанов. И, черт подери, помимо этих штанов на нем больше ничего и не было. - Нормально, - пришлось прохрипеть, но пониже пояса уже необратимо напрягался член, даже никаким бельём не сжатый. Такой ответ Плисецкого на "пока что" удовлетворил. Вновь его ловкие руки оказались на больной спине, и он перебрал пальцами мышцы, царапаясь, зато доставая до нужных связок. Дело пошло и вправду лучше, но только не для Алтына. Парень хрипловато охнул, когда стало особенно больно в районе поясницы. И тут Юра наклонился, защекотав светлыми волосами висок. - Прости... но так надо... - сладкий шёпот в самое ухо и, не контролируя себя, блондин все же потерся об Отабека, прижался сверху, не убирая ладошек с тазовых костей казаха. - Тебе не холодно? - вновь прошептал он и скользнул по бокам, размазывая мазь абсолютно не массажными прикосновениями. - Жарко, - грубовато буркнул Отабек, безотчётно приподнимаясь, чтобы напрягшийся член не так жало. - Я бы рекомендовал немного остыть, мистер Алтын, - игриво, едва слышно мурлыкнул кошкопарень и, довольный, попытался скрыть свою тревогу. Сидеть сверху, гладить любовника по столь редко доступным местам, можно сказать, обладать им - все это обычно делал как раз казах, а он, Юра, лишь получал это все. Как оказалось, это... - Безумно приятно, - вслух поделился парень и тут же ужасно покраснел: Отабек приподнялся на локте и, тяжело дыша, смотрел прямо в глаза. - Мне тоже. - Я... - от его тона и низкого бархатного голоса блондин просто растаял, выдохнул покорно, скользя пальчиками в масле по могучей спине, почти лёг сверху. И испуганно закусил розовые губы: его член предательски запульсировал, и напрягся настолько, что это стало заметно лежащему под ним любовнику. В панике Юрка сглотнул и вскочил на ноги, спрыгнул. - Так! Т-теперь ложись на спину! - Так быстро, уверен? - Алтын явно тоже был чем-то сконфужен. Пару секунд оба просто краснели, отвернувшись друг от друга. Потом казахский спортсмен решительно поиграл мускулистыми плечами и медленно лёг, как велели, нервно дыша и разглядывая потолок. - Ох мой бог... - только и пискнул Юра, закрыв рот ладошками. Черти, как же у Отабека стоит. Он просто в шоке оглядел пресс брюнета, темную блядскую дорожку, жёсткую шёрстку в паху и набухший, тяжёлый, увитый венами длинный член. Сглатывая на автомате, он как заворожённый прильнул к Алтыну, вжался грудью в его бедро и, склонившись, затаив дыхание, бережно чмокнул губами головку, торчащую из крайней плоти. - Юрий, что ты... - Тссс, - робко заткнув парня, блондин скользнул руками по его торсу, едва сдерживая восхищенный скулёж: - Бека, какой же ты горячий... - Юрка... - в ответ на его макушку легла тяжёлая рука, пригладила отросшее каре. - Мы ещё не занимались этим, - медленно, раздумывая и краснея, забормотал юноша, переводя взор с лица Отабека на его твёрдый орган, - но я, кажется, хочу попробовать. - Это не смешно, - голос у Беки резко так сел, что стало ясно: хочет, - Юр, ты уверен? - Когда я был не уверен?! - храбро фыркнув, Плисецкий взял себя в руки и деловито встал ровно, - массаж, вообще-то, я ещё не закончил. Алтын постарался сделать самый невинный вид, хотя от обещания любимого сделать минет аж во рту высохло, что говорить о каменном стояке. Пока Юра лил масло на его плечи, грудь и живот, Отабек не мог не смотреть на его чудную мордашку и нежный изгиб рта. Такого маленького, узкого... - Ох, - так и охнул казах, вздрогнув. Юрий задумчиво коснулся пальцами его груди и прижал соски пальцами, сам уже вовсю протираясь бёдрами друг о друга и тщетно скрывая возбуждение. Его руки жадно огладили каждый кубик пресса и наконец замерли над пахом. - Я немного, - глухо буркнул мальчишка, и наконец прикосновение его маленьких рук прошлось током по телу. Юра обхватил член скользкими ладошками и затер, размазывая масло и смазку, сочащуюся с красной головки. Усердно, с нажимом, обрабатывая каждую складочку, до самых яиц, смазав и их. - Ты такой бесстыжий, Юра... - смешок Алтына вогнал в краску, но он продолжил, надрачивая член, будто себе, так же ласково и жадно. И, ощущая, как напряг ноги его парень, наконец плавно склонился, долго и нежно целуя упругую плоть. Раз, два, и ещё один смазанный чмок вдоль по стволу. Бек зарычал, встав на локтях, глядя на ставшие блестящими губы блондина. Наконец тот решительно взял в свой ротик крупную головку, причмокнул и, о Боже, неумело засосал. - Черт! - Алтын так и выгнулся шокировано, распахнув глаза. Черт, черт, черт, как же хорошо, мокро и пошло. Его Юрочка, и уже берущий за щеку... - Мх... - Юра отстранился, протянув ниточку слюны, давая Беку взять себя за подбородок, тихо шепнул: - Вкусно... Тот в ответ замер, тяжело вздымая грудь, и только его тяжёлая пятерня на макушке Плисецкого дёрнулась, чуть надавила. Юра внезапно воспротивился, увильнул, потеревшись о член щекой, и опустил взгляд. - Что такое? - наконец, тихо вздохнул Отабек, понимающе качая головой, - не то, да? Если тебе не приятно, просто ска... - Не в этом дело, - поёрзал блондин, - ты так меня направил, но я.. я не умею. - ... - Чего молчишь?! - У тебя не только незабываемые глаза солдата, Юр, - в тёмных очах казаха мелькнула искорка, - у тебя ещё чудный ротик. Просто делай, как знаешь. Потом тихое тикание часов будто маслом влилось в уши. В полной тишине Отабек едва держал равновесие на локтях, и по его лбу медленно потекла капля пота, скользнула по виску. Парень тяжело сглотнул: Юра устроился меж его ног и, серьёзно нахмурившись, пробовал. Именно пробовал, будто на вкус: неловко придерживая отросшие волосы за ушком, мягко касался губами горячего члена, то тут, то там чмокая его. Этого для получения реального удовольствия, конечно, было мало, но чтобы возбудиться донельзя - как раз. Сам себя не контролируя, Отабек начал рычать негромко на выдохе, комкая в кулаках простынь, а потом сорвался и, перехватив ствол у основания, шлепнул Юру головкой по щеке. Мальчик ойкнул и вскинул удивленный взор зеленых глаз, невинный до одури. - Ты не представляешь, что я хочу сделать с тобой, Юра. Блондин медленно заалел, ощущая трение влажной головки о свою щеку, а потом внезапно поймал ее открытым ртом и нежно сдавил. - Так?.. - О блять... Юра, жмурясь, в ответ храбро мазнул языком, завозил им, обводя крайнюю плоть, слизывая смазку, столкнулся пальцами с пальцами Отабека и скинул их с его члена, принимаясь судорожно, нервно надрачивать, ощущая дикую пульсацию в сильном органе. Алтын просто дернул бедрами как следует, и член проскользил в маленьком рту, трахнув в нёбо и в самое горло. Юноша со стоном едва не пустил вход зубки, отчаянно задрав задницу, натянув себе ширинку стояком, и назло загладил казаху грудь маслянистыми ладонями, честно пытаясь взять в глотку. Как-то резко у него это вышло, на пару секунд брюнет реально вонзил член до упора в сжавшееся горло и, замерев, содрогнулся, едва не кончив сразу же. Глухие стоны давящегося Юры заполнили комнату, ерзая на коленях у обнаженного любовника, он накрыл рукой свой напряженный член и загладил его ритмично, всхлипывая. От удовольствия свело бедра и в горле задрожало, а беспощадный Отабек на пределе уже раздвинул ротик до упора своим членом, направляя его туда, часто, жадно трахая прямо толстой головкой. И едва успел снять Юру, перехватить себя в кулак, чтобы не кончить, залив ему горло спермой. Плисецкий, кашляя, ткнулся носом в загорелое бедро, задышал загнанно. - Ты... Ты... - так и не смог сказать, потеряв дар речи при одном взгляде на мучительно напрягшегося в оргазме брюнета. Ослепившее мозги желание сделать ему еще лучше перекрыло все каналы, и, рискуя быть сваленным на пол, Юра без предупреждения взобрался выше и сел попкой на пах Отабеку. Его член, весь покрытый каплями семени, ткнулся между бедер и скользнул в ягодицах, вызывая нервную дрожь. Алтын отдышался, еще отходя, и растерянно открыл глаза. - Юрочка?.. На свое имя мальчишка откликнулся. Тихо, смущенно выстонал, проезжаясь взад-вперед, потираясь задом о член. Тот только еще больше увеличился и запульсировал тяжело, Отабек закусил губу, привставая, неверяще окидывая партнера голодным взглядом. - Когда мы в прошлый раз в этой позе были, ты потом обиделся. - Бек... - ...Ты точно сказал, что тебе тяжело. - Отабек Алтын, ну заткнись ты! - не выдержав, пунцовый Юрий замахнулся, а казах перехватил его острый кулак и поцеловал в костяшки. Потом разжал тонкие пальцы и переплел со своими смуглыми, подбадривая, вторая его рука погладила плоский бледный живот. Юра честно выдохнул, расслабился как мог и, стараясь не сжиматься, встал на колени над вздыбленным членом, пытаясь насадиться. Пришлось помочь себе рукой, но, когда тяжелая мокрая головка под углом вонзилась в узкое тело, обоих прошибла дрожь, и от дрожи этой Плисецкий съехал ниже, судорожно громко охая. Выбивая еще один протяжный стон, Алтын усадил мальчишку на свой стояк терпеливо, сдерживаясь, чтобы не начать сразу долбиться в нежные стеночки его нутра. Опустившись до конца с тихим шлепком, Юра закатил глаза и всхлипнул. Хорошо. Так хорошо, так тяжело внутри, что, кажется, даже живот выпер от размеров этого члена внутри. Брюнет еще и загладил его постепенно, скользя кольцом пальцев по так же стоящей плоти, помогая подстроиться. Крепко сцепленные пальцы стали ниточкой связи с миром. По телу прокатывалась дрожь, волнами отходя от задницы наверх по позвоночнику, и Юра, как выражался Отабек, запел. Череда тонких, с подскуливанием, стонов и долгих ахов полилась с дрожащих покусанных губ. Присев на большой член округлой спортивной попкой, хрупкий Плисецкий сдался во власть любовника, умоляя вести. И Алтын уверенно, с нужной силой вошел в него по-новой, задвигался, вытягивая член немного и тут же шлепая яйцами о маленький зад, жестче и жестче впихивая длинный ствол в сокращающееся колечко мышц. Юрина плоть аж уткнулась ему в живот, сочась смазкой беззащитно и весь он, с розовыми пятнами по телу и взмокший, растрепанный, умолял о ласке спереди. На грани терпения Отабек зашлепал бедрами, поднимая на них Юрку и опуская себе на член, нанизывая, ритмично дроча кулаком, нарочно оттягивая кожицу с головки. В момент полного соединения их тел, вставив как можно глубже и придавив член в ладони большим пальцем, Алтын Юру поцеловал. Резко сел, придержав под ягодицы, и сидя забился в сжатое нутро, кусая его губы и трахая языком. Юра только вытянулся стрункой, скульнул последний раз особенно громко - и наконец облегченно обмяк, кончая в ласкающую руку из дрогнувшего члена. - Я уже кончал до этого, - быстро среагировав, Отабек тяжело задышал на покрасневшее ушко: - Сравняем счет, - и вышел из расслабленного тела, усадил мальчика так, что их члены оказались вместе. Юра, кивнув, добавил сверху и свою ладошку, помогая дрочить сразу им обоим. Они кончили так второй раз, целуясь жадно, вжимаясь друг в друга и содрогаясь синхронно и выстанывая имена друг друга перед тем, как завалиться на постель. На тумбочке одиноко валялась неиспользованная лечебная мазь и рецепт, но чудом спина Отабека уже не беспокоила.