Лететь ли нам на Нирн?

Я открываю глаза и осматриваюсь. Вокруг так много добрых лиц, и все они ждут моего слова. Предо мной трещит костер. Как приятна эта лагерная атмосфера, жаль только, что эти три недели заканчиваются, и я, скорее всего, уже не увижу кого-либо их тех, кто молча и с улыбкой сейчас на меня смотрит. Я снова смотрю на костер, который разгорается все сильнее. Его огонь греет лицо, огонь... *** - Огонь! Берегись! - успевает крикнуть имперский солдат, прежде чем на него свалился горящий камень. Мы, с будущим Довакином, вбегаем в башню, и за нами тут же закрывается дверь. Я мельком глянул на "Истинного короля Скайрима" и потянул орка наверх. Я отлично помнил, что именно сейчас произойдет, так что как только Алдуин отлетел от башни, я толкнул орка на крышу того трактира, где я недавно спал и сам прыгнул за ним, стараясь ничего не себе сломать. Дальше - больше. Алдуин рвал и метал, а я, поскольку не раз проходил эту заставку, вел орка по тем местам, куда не долетал огонь Пожирателя миров. Хадвара нигде не было видно, однако тут ничего необычного не было. Раз погиб Ралоф, то и другие персонажи могут умереть, ведь так? С этими мыслями, я шарился по сундукам, пытаясь найти что-нибудь, чем можно было бы освободить руки Готрага ур-Шаба, так представился мне Драконорожденный. В итоге, мне ничего не оставалось, как пытаться разрезать веревки пятикиллограмовым мечом, а это сложнее чем кажется. Спустя пять минут, мы уже стояли перед пыточной камерой, вооруженные: я - мечом, он - топорами. Броню мы решили не надевать. Во-первых: долго, во-вторых: я понимал, что броня показывает, к какой из фракций ты принадлежишь и, тем самым, настраивает против тебя противников тех групп, чью броню тебя угораздило надеть. Войдя в пыточную, мы увидели мертвых имперцев, а со стороны пролома, в двери слышны были мужские голоса. - Братья бури. Надеюсь, с ними проблем не будет. - Я подбирал слова на протяжении минуты, быстро листая словарь. - Им же хуже, если решат задержать меня. - Орки всегда такие орки.. Тогда я вспомнил о запертой камере с невезучим волшебником. Да, вот и она. Мечом я подтянул к себе только то, что мне нужно было больше всего: капюшон мага и том разрушения, учащий заклинанию "искры". Должен заметить, когда я надел капюшон мага, который в игре увеличивал объем магии, то ощутил крайне сильный подъем, как душевный, так и физический. Поскольку у меня не было ни рюкзака, ни ножен, пришлось в одной руке тащить меч, а в другой сжимать две книги, от чего мои руки начинала сводить судорога. Вот и знакомая комната, с ручейком посередине. И опять трупы имперцев. Голоса были все ближе, когда я заметил, что Готраг усиленно высматривает что-то у покойников. Я уже собирался его поторопить, не хотелось бы мне умереть в первый день моего присутствия в Скайриме. Тогда я понял, чего он хочет. Хочется отметить, что Готраг больше походил не на орка вселенной ТЕС, а, скорее, на орка из фильма "Варкрафт", где зеленые ворчуны, размером с двух, а то и трех людей, с легкостью поднимают над собой скалы, размером, превосходящих их самих. Такой и был мой Довакин: сильно торчащие клыки, маленькие глаза и выпирающий подбородок. Ну и рука размером с мой торс. Поэтому Готраг искал себе оружие под стать. И нашел - он держал в руках по двуручному мечу, вертя их так, словно, они весят не больше деревянной палочки. Я промолчал, не хватало раздувать самолюбие орка моей реакцией. Когда мы продолжили путь, голоса стали совсем отчетливы, и мы увидели тех, кому они принадлежали - отряд братьев бури из семи человек. Они нас не замечали, так как усиленно о чем-то спорили. У меня не было времени переводить, что именно сказал им Готраг, но они недовольно покосились на меня и пропустили, продолжив свой спор. Сейчас приближалась крайне неприятная часть вступления: пещера с морозными пауками. Я старался не робеть и уверенно шагал вперед. Тогда, я впервые увидел Довакина, берсерка и орка в действии. Кружась, Готраг рассыпал на уродливых созданий удары двуручников, чем быстро прорезал их толпу. В итоге, восемь мертвых пауков, а на моем спутнике ни царапины. Я наигранно похлопал, и лишь потом понял, что сарказм этого действия он не поймет, не та еще эпоха. Очевидно, Довакин принял мой жест за искреннее проявления уважения и неприятно усмехнулся. Тогда мне пришла идея, что ему будет самое место среди соратников, либо братьев бури. С медведем орк справился быстро и без лишнего пафоса, и мы продолжили путь. Когда показался выход из пещеры, я облегченно вздохнул, наконец замедлив шаг. Тогда мне пришлось снова прибегнуть к словарю. - Тут, рядом деревня, я знаю, как можно будет получить там, бесплатных кров и еду. - В Ривервуде жила сестра Ралофа, значит сыграю на её чувствах. Это я всегда умел. Орк снова усмехнулся, убирая за спину оба меча. Кожаные ножны обхватывали почти всю спину Довакина. Этакий орк - ведьмак. С этими мыслями я отправился по знакомой дорожке в Ривервуд, предвкушая начало интереснейшего приключения. *** На протяжении двадцати минут я не присел, с наигранной угрюмостью глядя, как незнакомый мне, мужчина утешал, плачущую, Гердур - сестру Ралофа. Я был доволен собой, так как сделал все, как надо: сперва отчужденный вид жертвы, потом, с искусственным перевозбуждением, описание событий, и в итоге героическая смерть Ралофа, ценой своей жизни, спасающего Ульфрика. Я умело перевел ее сожаление на себя, а гнев на тех, кто развязал эту войну. Услышав вопрос о орке, я ответил Гердур, что он рисковал собой, стараясь спасти меня. Мне, в конце концов, было хуже всех, я же ребенок, обиженный войной, невинный и заслуживающий сожаления. По крайней мере, все должны так думать. Тем же вечером, мы с Готрагом спали в чистом и теплом подвале, сытые и уставшие. Однако я не спал большую часть ночи, переводя книгу заклинаний, при помощи словаря. Освоив всю теорию, оставалась лишь практика, и с утра я хотел этим заняться, но моим планам помешало одно, крайне неприятное, обстоятельство. *** Меня снова разбудили крики сестры. Кажется, это никогда не прекратится. А, точно, Скайрим. Уже и забыл, что все так здорово. Та что же там за крики?! Невежливо мешать гостю спать. В итоге, взяв оружие и словарь, я все же поднялся и огляделся, увидев следующую картину: Гердур с мужем в растерянности стоят в углу, а Готрага пытаются сдержать трое имперских солдат, причем без успеха, так как они медленно, но все же отъезжали под его напором назад, а капитан имперского отряда пытался связать орка, крича что-то про побег. Потом он указал на меня и прокричал какой-то приказ. Тогда я понял всю глубину моей оплошности. Помните, я говорил про одежду и лояльность к фракциям? Одежда, в которой я появился в Хелгене сильно похожа на домотканую одежду заключенных. Решив, что мы оба - сбежавшие заключенные, имперцы пытались предать нас суду. Я не хотел устраивать кровопролитие и решил сдаться, на первое время. Когда капитан меня связывал, я пробурчал по-русски: - Сукины имперские пс... - меня прервал удар рукояткой меча по затылку, и я почувствовал себя крайне неприятно, знакомое, но редкое ощущение сделало ноги ватными, а руки тяжелыми, я медленно осел на пол и потерял сознание.