А я говорил, что ты мне очень нравишься?

      Я снова выбралась на крышу дома. Солнце уже клонилось за горизонт, плавно касаясь своими теплыми лучами крыш зданий. В небе пролетела стайка птиц. Свободные, ничем не обремененные птицы.       Присела на край крыши, свесив ноги в пустоту. Шаг вперёд — смерть, назад — жизнь. Граница между двумя мирами, и какой выбрать, решать только тебе. Никогда не относила себя к числу самоубийц. Как бы хреново не было в жизни, но бросаться в объятия Госпожи Смерти не очень хотелось.       Я люблю жизнь. Точнее, лишь некоторые моменты из неё. Например, такой как этот. Когда ты сидишь одна, а лучи заката ласково обнимают за плечи, дарят тепло, которого так часто не хватает. Но это ощущается лишь физически. Морально ты полностью опустошена.       Сколько раз я мечтала сбежать отсюда? Бросить, психануть, исчезнуть и забыть всё как кошмар, но… Всегда это проклятое «но». В наше время деньги решают всё. Да и то не факт, что мамка с отчимом меня куда-то отпустят. Им ведь нужна прислуга в виде меня. А даже если и смогу вырваться, то куда? У меня никого нет. С мамиными родственниками я не так хорошо знакома, а папиных я и вовсе никого не знаю. Мне остается лишь только подождать до окончания школы, а после я выберусь из всего этого кошмара. Поступлю в университет и перееду в общагу. Ничего, осталось совсем немного…       Я с наслаждением вдохнула запах приближающейся ночи. Для меня она пахла чем-то необыкновенным, волшебным, с ноткой свежести и чистоты. А ещё так пахла Свобода.       Грустно улыбнулась своим мыслям. Жизнь такая непредсказуемая штука. Живёшь, вроде, всё хорошо, все счастливы. А потом бах! И что-то всё идёт наперекосяк. Родители забывают, что у них есть ребёнок, друзья отворачиваются, потому что: «У всех проблемы, ты не одна такая». А чего ждёшь ты? Да ничего особенного. Просто хочешь, чтобы тебя выслушали. И услышали.       Душа пустует. В ней ничего не осталось. Только выжженная пустыня. А ведь вроде недавно там цвели цветы и раскрывались первые бутоны. Но ты не заметил маленькую щель в своей защите и в неё проникли мерзкие твари, устроив на твоей клумбе танец «Тумба Юмба». Истоптали, окунули в грязь, заставляя захлёбываться собственной глупостью и доверчивостью.       Сзади послышались звуки шагов по битому шиферу. Обернулась, увидев парня лет восемнадцати-двадцати. -Ты что тут делаешь? — удивился он. -А ты? — усмехнулась я, с интересом его рассматривая.       Короткие чёрные густые волосы, четко выделяющиеся скулы и ямочка на подбородке. Чёрная футболка и джинсы обтягивали его натренированное тело. Спортом, значит, занимается…       Равнодушно повернулась к нему спиной. -Ты не ответила на вопрос, — с намёком произнёс он.       Я раздраженно дернула плечом. Ну, вот и чего пристал? -Ты тоже. -Но я первый спросил. -А я девушка.       Мы замолчали. Прямо спиной я чувствовала его обжигающий взгляд, но обернуться не решилась. -Железобетонный аргумент, — наконец усмехнулся он после некоторого молчания. — Я просто выбрался на крышу. Хотел сфотографировать закат.       Слегка повернула голову и увидела у него в руках фотик. -А я просто выбралась посмотреть на закат.       Снова молчание. Солнце уже почти ушло за горизонт, раскрашивая небо тёплыми красками. От золотисто — красного до приглушённо фиолетового. Начали проступать первые звёзды. Ещё совсем блеклые, но они достаточно сильно выделялись на темном участке неба.       Сзади раздался щелчок фотоаппарата. Второй, третий. Рядом присел он и снова запечатлел закат. -Красиво, правда?       Скосив на него глаза, промолчала. Откуда он вообще взялся? Что-то я не видела его здесь раньше. Парень же, словно прочитав мои мысли, ответил: -Я переехал сюда недавно. Учусь недалеко.       Снова посмотрела на закат. Так мы и сидели, молча наслаждаясь пейзажем…       На следующий день я снова выбралась на крышу. Мама опять выпивала с отчимом, поэтому находиться рядом с ними было опасно для здоровья. Крыша встретила меня тёплым ветром, приятно лаская мои светлые волосы. Странно, но ещё издалека я увидела листок, который лежал на том самом месте, где я вчера сидела. Подойдя ближе, поняла, что это распечатанная фотография, прижатая камнем.       На фото был запечатлён красивейший закат и худая девушка в белой майке и джинсах. Приглядевшись, удивлённо выдохнула. Это же я. Неужели, тот парень сфотографировал меня? Но зачем?       На задней стороне фотографии было написано аккуратным каллиграфическим почерком:

«Ты прекрасно вышла на фоне этого заката. Грех было не воспользоваться этим :)»

      Фыркнула и обвела крышу взглядом. Придёт сегодня или нет? Впрочем, неважно. Я села на бордюр, свешивая ноги в пустоту. В руках держала фото, а сама снова разглядывала засыпающий город.       Не знаю, сколько я так просидела. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, на улице стало ощутимо прохладно, но домой я не спешила. Нужно подождать немного, пока мама с отчимом не уснут. -Ты чего тут сидишь? Замёрзла ведь, — на плечи мне накинули чью-то теплую кофту, пахнущую терпким мужским одеколоном.       Удивлённо посмотрела на парня, попыталась скинуть с себя его кофту, но он быстро пресек это. -На улице холодно, а ты тут в одной майке сидишь. Совсем с ума сошла? Воспаление лёгких решила подхватить? -Тебе какое дело? — хмыкнула я, потеплее закутываясь в кофту. — Чего ты снова сюда пришёл?       Парень задумался. -Захотел составить тебе компанию? — предположил он. -А я в ней нуждаюсь? -Может, тогда, захотел снова посмотреть на закат? -Тогда ты пришёл слишком поздно. Его давно уже нет.       Мы замолчали. Странный он. Зачем пришёл сюда снова и подсунул эту фотку? Изображение, конечно, получилось красивым, но… Мне какое дело?       Я слишком рано поняла, что никому нельзя доверять. Люди, узнав твою слабость, тут же воспользуются этим, нанося огромные раны. Как довериться человеку, если он каждый раз предавал тебя?       Мать бросила нас с отцом, когда мне было четыре года. Решила, что семейная жизнь — это не для неё. Нашла нового поклонника и свалила. Мы прожили с папой вместе шесть счастливых лет. А потом он умер от инсульта, оставив мне в наследство нашу квартиру. Мама сразу примчалась ко мне, мол, я её мать, а девочка ещё несовершеннолетняя, значит, квартира должна быть переписана на неё. По своей же наивной детской глупости я подпустила её к себе. Думала, что она будет рядом, поможет справиться с тяжелой утратой. Но всё получилось наоборот. Я стала рабыней в этом доме. За мной строго следили, чтобы из школы сразу домой, потом приборка, готовка ужина и прочее, прочее, прочее. За уроки я садилась уже совсем поздно. Потом мама первый раз привела к себе мужика. Стоны, скрип кровати, рваное дыхание и тихий шепот — всё это зарождало во мне жгучую детскую обиду и ярость. Но что могла сделать такая соплячка, как я?       Однажды я попыталась возмутиться, воззвать к её совести. В ответ получила кучу гадостей и тогда же впервые ощутила физическую боль. Меня наказывали за любую провинность. Оставляли без еды, запирали в комнате, били. Мамины ухажеры тоже нередко пытались научить меня уму разуму.       Такая жизнь была невыносимой. Первое время во мне плескалось море злости, обиды, ненависти. А потом всё утихло. Как-то незаметно обида и ненависть испарились, оставляя после себя тоску и равнодушие. -Почему домой не идёшь? — первым нарушил тишину он.       Украдкой смахнув набежавшую слезу, усмехнулась. -Меня там не ждут. -Ты живёшь одна? -Нет, с матерью. -И что? Она совсем не волнуется, где ты пропадаешь?       Промолчала. Ему не за чем знать о моих проблемах.       Ночь уже вступила в свои права. На небе зажигались тысячи звёзд, ярко светила луна, бросая голубоватый свет на крыши домов. Наверное, мать с отчимом уже должны спать.       Я сняла кофту с плеч, положила рядом с парнем и молча направилась к выходу. -Как тебя зовут? — его вопрос заставил меня остановиться. -А тебя?       Не знаю, но я буквально спиной почувствовала его улыбку. -Антон.       Обернулась. Да, он действительно улыбался. Задорно, совсем по-мальчишечьи. Посмотрела ему в глаза и слегка улыбнулась в ответ. -Вера, — после недолгого молчания ответила я и ушла.       Антон всё так же остался сидеть на крыше.       После этого случая я встречала его каждый день в тоже время на том же месте. Антон не лез ко мне в душу, не расспрашивал о моей жизни. Он указывал мне на созвездия и рассказывал, что они означают. Показывал фотографии заката и рассвета, поясняя, где фотографировал их. Вспоминал разные смешные истории, которые заставляли меня весело хохотать.       С ним было хорошо и уютно. Как-то не заметно он вытянул из меня некоторые моменты из моей биографии. Я призналась, что друзей нет, одноклассники считают пустым местом, а мать с отчимом вообще мечтают, чтобы я исчезла из их жизни, нередко упрекая меня, что я отравляю им жизнь.       Антон не жалел. Молча слушал и обнимал за плечи, когда я понимала, что вот-вот разревусь от безысходности. Он не говорил каких-то успокаивающих слов, не обещал, что всё будет хорошо. Он слушал внимательно, давая понять, что ему совсем не безразличны мои проблемы. Наверное, я впервые почувствовала поддержку. В его компании я чувствовала себя спокойно, оставляя все тревоги позади.       День изо дня я ждала момент, когда встречусь с Антоном. Ждала с предвкушением, не замечая едких комментариев матери, попреканий глупого отчима. В один из таких дней я снова поднялась на крышу и заметила расстеленный на полу плед, фрукты в вазочке и бутылку вина. -У тебя какой-то праздник? — удивилась я, рассматривая сию прекрасную картину. -Нет, — улыбнулся Антон и жестом попросил присесть. — Просто решил устроить маленький пикничок.       Он разлил по бокалам вино и протянул один мне. Прищурившись, хитро посмотрела на него. Антон был какой-то странный. Улыбался, ухаживал, шутил, всё как обычно, но было едва видно, что он нервничает. С чего вдруг? -У тебя всё хорошо? -Всё в порядке, — он улыбнулся, встал и протянул мне руку.       Я приняла его помощь и поднялась на ноги. Мы прошли к бордюру и сели, свешивая ноги вниз.       Ночь. Это такое время, когда тебя никто не трогает. Ты никому не нужен. Остаёшься только ты и твои мысли. В тебе просыпается совершенно другой человек со своими мыслями, фантазиями и мечтами. Одна безумней другой. Мы строим планы на жизнь, мечтаем, как было бы всё на самом деле. Тебя одолевает такая буря восторга и счастья, что хочется встать и закричать громко-громко, выплёскивая всю скопившуюся энергию.       Ночью совсем другие люди. Ночью появляемся мы настоящие. Не те, которые ходят днём, сетуя на жизнь, политику, погружённые в работу и семейные склоки. Ночью мы искренни с собой. Мы признаемся себе в том, в чём никогда не признались бы днём. У нас совсем другие мысли и желания. Ночью мы готовы горы свернуть, а утром… Утром мы забываем обо всех планах. Всё, чего мы хотели, мечтали, желали, кажется полным безумием. Поэтому я люблю ночь. В это время суток тебе не надо притворяться. Ты можешь быть самим собой.       Я сделала глоток вина, ощущая во рту сладковатый привкус. Неожиданно подул сильный ветер, откидывая мои волосы назад. Я с удовольствием подставила лицо, блаженно прищуриваясь. Ветер ласково трепал волосы, нежно касался щеки, заставляя кожу покрываться мелкими мурашками. -Вера…       Повернула голову и столкнулась нос к носу с Антоном. Он был близко, слишком близко. Я растерянно посмотрел на него, ощущая в области груди приятное тянущее чувство. Непроизвольно затаила дыхание. -Вера, — он ласково коснулся моей щеки, аккуратно провёл по ней большим пальцем, спустился вниз, продолжая медленно поглаживать кожу на шее.       Время остановилось, когда Антон медленно наклонился и прикоснулся к моим губам. Я застыла, испытывая внутри смятение вперемешку с радостью. Осторожно поддалась вперёд, с некой робостью отвечая на поцелуй и кладя свои руки ему на шею.       Я не чувствовала ничего — ни ветра, который трепал мои волосы, ни шум проезжающих внизу машин, ни ночное пение птиц. Были лишь его губы, руки и чувство безудержного счастья внутри.       В какой-то момент он стал целовать мою шею, спускаясь ниже и оголяя плечо. Я судорожно вздохнула и запрокинула голову назад. В глазах стоял туман. Я с трудом понимала, что происходит вокруг, полностью отдаваясь пьянящему чувству блаженства. Антон снова поцеловал меня, подхватил на руки, и я тут же оказалась прижата его телом к пледу.       Творилось какое-то безумие. Хриплое дыхание, бешеное сердцебиение внутри — всё смешалось. Одним резким движением Антон стянул с себя футболку и кинул её куда-то в сторону. Он медленно наклонился к моему лицу и посмотрел прямо в глаза. Его глаза были чёрными. Завораживающе красивы и страшно пугающие. -А я говорил, что ты мне очень нравишься? — тихим хриплым голосом спросил он, убирая прядку волос с моего лица. -Да-а? — удивилась я. — Никогда такого не говорил.       Антон шкодливо улыбнулся, наклонился ближе и прошептал: -Теперь говорю. Ты мне очень нравишься, Вера.       Я затаила дыхание. Его слова пролились бальзамом на мою душу. Странно, но я поверила. Пожалею? Не знаю. Надеюсь, что нет. -А ты нравишься мне, Антон, — улыбнулась я и первая поцеловала его.       Антон улыбнулся и углубил поцелуй. Медленно он принялся снимать с меня майку, и вскоре она была брошена вслед за его футболкой. Всё, что происходило дальше, полностью изменило мою жизнь. Я, наконец, обрела человека, о котором так давно мечтала в своих снах. Антон стал моим спасением и моей опорой в этой жизни.