Я помогаю

When you feel my heat Look into my eyes It's where my demons hide It's where my demons hide Don't get to close It's dark inside It's where my demons hide It's where my demons hide ♫ Imagine Dragons — Demons

— Куда это ты? — Прогуляться. Эдди огрызнулся, натягивая капюшон на голову сильнее. У него не было настроения. Не было желания разговаривать, что-то обсуждать, объяснять, в чём-то оправдываться… Всё, чего он хотел — побыть один. Нынче непозволительная для него роскошь. — Я не хочу. — Я хочу, — Брок рыкнул, чего давно за собой не замечал. Он злился. Злился на себя, на своего «сожителя», на весь этот грёбанный мир, не предоставивший ему выбора в полной мере. Эдди устал. Эдди хотел спокойствия. Эдди хотел слышать только свои мысли — хоть немного. — Я не хочу. Брок потянулся к ручке двери, но ладонь дёрнулась в сторону, резко разворачивая его к стене; пальцы как будто прилипли к чуть шершавой поверхности. Эдди безуспешно пытался вернуть себе контроль над рукой, но вместо этого лишь подходил ближе — к зеркалу, которое давно было пора протереть. Он смотрел на себя, видя, как под капюшоном шевелится тень, ставшая его второй кожей, его вторым «я», хотя Эдди, откровенно говоря, и в наличии первого не был до конца уверен. Веном почти ласково обнял его за шею своей крепкой хваткой. — Я не хочу, Эдди, и ты не хочешь, — судя по голосу, симбиот улыбался. — Ты мой, и я тебя никуда не отпускаю. Издав какой-то нереальный вопль, Эдди разбил зеркало второй рукой, резко и отчаянно, лишь бы не видеть себя такого, лишь бы не знать, что он больше никогда не будет один. Брок посмотрел на свою руку, вдруг осознавая, что не чувствует боли; он опустил взгляд как раз вовремя, чтобы заметить, как чёрная субстанция скрывается под рукавом, отступая. Кожа была совершенно цела, и Эдди услышал негромкий смех Венома — прямо внутри своей головы.

* * *

Эдди морозило. Морозило и трясло так сильно, что он прикладывал огромные усилия, чтобы подняться с кровати и добраться до аптечки — в очередной раз убедиться, что она пуста. Вирус, который он умудрился подхватить, был каким-то сверхмощным, так что Броку нужны были все его силы, чтобы хотя бы держаться на ногах. Его тошнило и рвало второй день, и помочь было решительно некому. — Я помогу, — к исходу вторых суток мучений Веном подал голос. — Доверься мне. — Довериться тебе? Тебе? — Эдди не удержался от короткого смешка. — Это невозможно. — Ты — часть меня, а я — часть тебя, — симбиот, судя по голосу, даже не обиделся. — Ты болен. Я помогу. — Да чем ты можешь помочь… И да, у меня нет ни цента, чтобы купить лекарства, если ты вдруг забыл. Эдди попытался налить себе воды, чтобы запить аспирин — единственное, что нашлось. Но вместо этого он расплескал почти всю воду, потому что рука слишком сильно дрожала, и Брок, словно в замедленной съёмке, наблюдал, как она начала покрываться тёмными волокнами его чужеродного костюма. — Я помогу, — Веном повторил это в третий раз. — Даже если ты этого не хочешь. …Брок очнулся дома, на диване, всё ещё чувствуя дикую слабость. Свет горел только в ванной, квартира же по большей части была погружена во тьму. Эдди по стенке дошёл до выключателя, на секунду ослепнув от яркой вспышки, но это было мелочью по сравнению с шоком, который он испытал в следующую секунду. Стол в кухне был завален лекарствами, тут было, кажется, всё: от противовирусных до упаковок памперсов, которые, судя по всему, Веном захватил на самый крайний случай. Негодовать по этому поводу у Брока сил не было, а вот удивляться, как выяснилось довольно быстро, ещё находились. Рядом со столом стоял мешок, полный денег, где и каким образом их добыл симбиот — Эдди даже думать не хотел. Судя по чуть приоткрытой дверце холодильника, Веном позаботился вообще обо всём. — Что ты натворил… — Эдди качал головой из стороны в сторону, боясь представить масштабы «помощи» своего «сожителя». — Я помог, — казалось, Веном почти урчал, отвечая.

* * *

Эдди не хотел этого. Эдди сопротивлялся, сколько мог и как мог, теперь чертовски хорошо понимая фразу «от себя не убежишь». Ни от себя, ни от того, что является частью тебя, такой сильной, что ты просто не можешь ей перечить. Веном делал это его рукой. Медленно, плавно, наслаждаясь попытками помешать, нашёптывая на ухо так проникновенно, что «он всего лишь хочет помочь»… Эдди было страшно и жарко. Эдди задыхался, понимая, что это его рука, но не чувствуя её своей. Она не принадлежала Эдди. Она принадлежала ему. Эдди чувствовал Венома везде, всем своим телом, которое отказывалось его слушаться. Нет-нет-нет, Эдди совсем этого не хотел, не хотел, не хотел… Но выгибался над покрывалом, путаясь в нём, дрожа от накатывающих волн удовольствия, выстанывая в подушку, чтобы никто не услышал. Хотя единственный, кто мог его слышать, знал всё и так… — Эдди хорошо? — Веном мурлыкал где-то под ухом, прослеживая своим движением по телу сонную артерию. — Нет… — Эдди хватал губами воздух, забывая, как работают лёгкие. Веном был где-то очень глубоко, так глубоко, что, казалось, заполнил собой всё — внутри и снаружи. Эдди не видел и не чувствовал ничего, кроме его присутствия, такого всезахватывающего, что сердце заходилось в панике. Разум капитулировал окончательно, отступая в тень, в сильные объятия того, от кого было невозможно сбежать, и… Эдди схватился свободной рукой за подушку, не слыша, а скорее чувствуя треск наволочки, полукрик-полустон утонул где-то в её недрах, и замершее, словно окаменевшее на мгновение тело плавно обмякло. Наконец, он смог дышать — и дышал жадно, мелко подрагивая от последних, угасающих волн удовольствия, смешанного с болью, которая была даже приятной. — Эдди хорошо, — прошелестел Веном скользя по внутренней стороне бедра, и у Эдди не было сил, чтобы возразить.

* * *

— Давно не было заказов, — Эдди разбирался с коробкой китайской лапши, наслаждаясь уже тем, что смог просто пойти и купить её, когда захотел; теперь они разговаривали чаще, по крайней мере, Эдди окончательно перестал чувствовать себя психом, обращаясь к симбиоту. — Я съел твоего босса. Брок выплюнул кусок говядины от неожиданности этого заявления. Тот пролетел метр и смачно шлёпнулся на пол, сразу оставляя пятно от соуса, но меньше всего Эдди сейчас думал о сохранности своего линолеума. Пришлось наливать воду прямо из-под крана и выпивать стакан залпом, чтобы не подавиться тем, что он уже проглотил. — ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ? — Ты говорил, что он мешает тебе двигаться вперёд, — Веном не только не раскаивался, он искренне недоумевал, что не так. — Я помог. — Ты… Эдди тяжело опёрся на столешницу, склонившись над ней. Он тяжело дышал, сердце ухало где-то в горле, мешая, а от осознания случившегося кружилась голова. Тело дёрнулось назад, к стулу, и Веном заставил его найти опору пятой точкой, а не руками. — Что ещё ты сделал, о чём я не знаю? — медленно проговорил он, сжимая кулаки. — Я помогаю, — Веном как будто касался его уха своим бесконечным языком, шепча. — Я помогаю Эдди. Брок глубоко вдохнул и плавно выдохнул, стараясь сохранять спокойствие. Половина вока, которую он успел съесть, теперь настойчиво просилась обратно, но усилием воли Эдди сдерживал рвотный рефлекс. Симбиот мягко обхватил его запястье, заставляя поднести руку к лицу и провести ладонью по щеке. — Эдди не должен переживать. Эдди больше никто не помешает. Эдди почувствовал, как его бьёт крупная дрожь. А через несколько мгновений она отступила. Веном затих, но не исчез, и Броку вдруг стало так спокойно. Он даже смог подумать о том, что надо будет протереть пол.

* * *

Веном скалился, держась одной рукой за край крыши, с которой свисал. Эдди не боялся упасть, боли и увечий он вообще больше не боялся. Смерти, кажется, тоже. По крайней мере — своей. — Снова он… Голос симбиота звучал почти раздражённо. Эдди проследил взглядом полёт Человека-Паука и сразу ощутил, как Веном напрягся, готовый броситься следом. — Паркер — местный герой, — Брок чуть усмехнулся. — И ещё совсем мальчишка. Не стоит его убивать. — Он будет нам мешать, — Веном шипел, щурясь. — Возможно, — Эдди знал, что Паучок вступится за последнего урода, если возникнет вопрос о сохранении жизни. — Но мы же не будем есть ребёнка? Он спросил и сам чуть вздрогнул. Не «ты», не «вы». «Мы». Веном улыбнулся: — Пока ты хочешь, чтобы Паучок плёл свою паутинку, я его не трону, — симбиот облизнулся. — К тому же, мне он даже симпатичен… Брок чуть усмехнулся, представляя, как Человек-Паук отреагирует на это заявление. Они всё ещё не столкнулись в бою, но что-то подсказывало Эдди, что это скоро случится. И он беспокоился, действительно беспокоился за Венома, который ещё не встречал достойных соперников. — Мы — Веном, — голос звучал вкрадчиво и ласково. — Мы сильнее всех. — Я знаю, — Эдди кивнул. — Но иногда быть сильнее — недостаточно. Впрочем, всё это лишь слова, всё будет ясно, если им всё-таки придётся сразиться с Паучком, а пока… — Я голоден, — Брок не пустил Венома, который уже нацелился на пару бродяг в переулке. — Нет, не сегодня. Сегодня без этого. — Я могу не слушаться, — симбиот забрался на крышу, устраиваясь на самом краю. — И могу выбрать любого другого. — И что мешает? — Эдди завладело любопытство, они ещё ни разу не говорили на эту тему. — Мне нравишься ты, — Веном улыбнулся широко и жутко. — Очень нравишься. Он не напал на бродяг, и те, порывшись в мусорных баках, скрылись из виду. Веном проследил за ними, как и Эдди, но не двинулся с места. Он мог не слушаться, но он прислушался. Он хотел нравиться Эдди. Он хотел быть частью желанно. И Эдди улыбнулся тоже. Ему помогают. О нём заботятся. Его оберегают. Такого неидеального, странного, неуспешного. Такого… слабого. Веном зашевелился от этих мыслей, они ему не нравились, он был с ними не согласен. — Пойдём домой, — Брок прервал поток этих размышлений. — Купим что-нибудь вкусное. И что-нибудь сладкое. — Люблю сладкое, — симбиот облизнулся. — Я согласен. Эдди позволил Веному соскользнуть в темноту, чтобы тут же направиться в сторону дома. Эдди было очень спокойно. Хорошо. Полноценно. Эдди понял, что действительно больше никогда не будет один.