7 Смертных Грехов Dark/BTS

Юнги очнулся тогда, когда десятая по счёту крупная капля крови упала на бортик ванной, разносясь глухим и тихим звуком по тесному помещению. Худощавое тело, кое покрыто множеством мелких-крупных шрамов, стало неестественно бледное, даже синеватое, словно у трупа. Он и не заметил, как вода и из горячей превратилась в холодную. Его это мало волновало. Лёгкое головокружение и тошнота мешали нормально думать, а отлично поместившееся в руке кровавое лезвие всё равно блестело, как и при первом вскрытии упаковки. Правое запястье саднило, кровь продолжала капать из пересечённой вены по пристальный взгляд тёмных глаз. Тёмных глаз с дурманной пеленой. Где он умудрился так проебаться, что уже не понимает, когда берётся за лезвие или верёвку и присвоит себе во-он ту неустойчивую ветку? Наверное, когда впервые попробовал метадон, а после него снотворное, запив это отбеливателем. Где-то лет в 11. Когда пошёл переходный возраст и в его маленькую и не совсем умную голову пришла мысль, что "а ну его всё в зад, выпилюсь из этого мира. Мам, пап, пока". Тогда он получил химический ожог ротовой полости и желудка. Передозировку метадоном и снотворным считать не будем. В тот раз он решил, что не очень здорово "спокойно" жить с химическими ожогами, а вот "лёгкий" дурман лекарства с наркотиком ему довольно приглянулись. По сути ему тогда, в больнице, прифигевший врач сказал, что он "чёртов везучий сукин сын" и что "жить ты, мальчик, будешь с золотой ложкой в жопе". То, что он именно "сукин сын" он не сомневался. Его мать не первый и не последний раз приводила в их дом незнакомых мужчин. Так она решила отомстить своему мужу за измену по пьяни. Вот затянуло заразу, а остановиться уже не смогла. Вроде бы, как раз после того, как Юнги узнал об одной из таких встреч, он и решил понаблюдать за тем, как скоро он отбросит коньки и уляжется с миром. Да вот вовремя приехавший отец заметил отбеливатель в руках сына, только начавшего глотать ядерную смесь. Спасти всё же удалось... Блять... От воспоминаний тошнота усилилась и рвотные массы поднялись к горлу. Нет, умереть, захлебаясь в собственной рвоте двадцати-двухлетний мужчина не собирался. Пора подниматься. Исхудалое голое тело кое-как поднялось и вылезло из ледяной воды, держась за всё, что только попадалось под израненные руки. Лезвие было смело отброшено в самый дальний угол под санузел. На полочках под зеркалом лежало множество упаковок с бинтами и антисептиками. Да и ещё сотни разный видов таблеток, редко используемых по назначению. Он схватил один из распакованных свёртков бинтов и намотал на запястье, прерывая кровотечение. В глазах двоилось, сердце билось с бешеной скоростью, зрачки неестественно расширены и на губах была усталая полуулыбка. Когда-то он старательно прятал свои порезы по всему телу и синяки от верёвки на шее под толстым слоем бинтов. Пока ему не исполнилось двадцать. Совершеннолетие. После же стало просто по... Мин Юнги выполз из ванной и поплёлся в гостиную, попутно включая BADBADNOTGOOD - Can't Leave the Night. Он не особо любил джаз и фанк, но в этой группе это сочетание даёт ему раскрыть внутренние чувства. Но вот незадача. Их нет. Юнги не особо хотел кончать свою жизнь самоубийством, да и боль он не любил, но чёртова привычка застилает глаза, убивая в нём последние отголоски рассудка, находя в балке в каком-либо баре прекрасную возможность перекинуть через кусок дерева верёвку и там же и прекратить своё существование. Он пытался прекратить свои попытки самоубийства, компенсировал их дешёвым-дорогим алкоголем; от самого слабого до самого тяжёлого никотина. Да вот не выходило. Всё новые и новые эксперименты с жизнью его привлекали куда больше. Хах, как -то раз он даже попробовал сыграть в русскую рулетку. Да вот вместо одной пули, он поместил три. Через одну. Направил дуло в висок и... Ничего. прозвучало три глухих, пустых выстрела и ничего. Чёртова жизнь. Он пытался утопиться, прыгнув с моста в реку, но даже тут его смогли вытащить из реки, а после отдаться не своему греху в каком-то дорогом борделе. Кажется, его звали Чонгук. Диван заскрипел под тяжестью совершенно не тяжёлого тела, впиваясь старыми пружинами парню в зад. Плевать. Юнги понимает, что совершает чуть ли не самый страшный грех в этом мире - поддаётся унынию и свято пытается отдать душу дьяволу. Да вот не задаётся. Ну и плевать. Шрамы, свежие порезы и синяки выглядят слишком жутко, слишком пугающе и совершенно неприятно. Кажется, что человека со слабым желудком бы уже давно вывернуло, но... ЕМУ ПЛЕВАТЬ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ! Когда тошнота сошла на нет, всё ещё голое и слишком худое тело отогрелось, а запястье перестало тянуть дикой болью, мужчина поднялся с дивана и направился на кухню. По пути всё таки он решил накинуть что-то на себя. Этим что-то оказалась смятая футболка и домашние шорты. Он заварил себе крепкий кофе и достал никотиновую палочку, закуривая. Ядовитый дым неприятно обволакивал лёгкие, но для Мин Юнги это не было какой-то особо неприятной процедурой. Напротив, стало как-то легче. В сочетании с горьким и слишком крепким кофе получается просто прекрасное чувство. Плюс, если открыть окно и наполовину вывалить из него, то ещё и можно надышаться свежим воздухом. Ну, а если полностью выпасть из окна седьмого этажа под крики обеспокоенных и наигранно* шокированных граждан, то... Надеюсь, в этот раз всё получится... *Наигранно шокированных - они уже привыкли к частым выпадам этого субъекта из своей квартиры, но всё же нужно как-то показать, что тебе не всё равно.